Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

пить алкоголь в пути Юн Хо ни за чтобы не решился – ему нужна была ясная голова. А его спутник был еще слишком молод, чтобы вообще одурманивать свой мозг подобным питьем.

Сикхе* – (сладкий рисовый напиток) – часто его подают в качестве десерта. Традиционный корейский напиток, приготовленный из очищенного риса и солода. Его подавали даже в королевском дворце в качестве аперитива. Сикхе содержит пищевые волокна и фермент амилазу, который помогает переваривать углеводы. Готовят его следующим образом: очищенный клейкий рис смешивают с солодом и ферментируют. После окончания ферментации, основную часть рисовых зёрен убирают, добавляют сахар и имбирь для дополнительной ароматизации, варят и подают охлаждённым, в небольшой миске.

 

Глава 9

 

Юн Хо

Путники сидели, неторопливо наслаждаясь вкусной едой. Долгая дорога привела к усталости, и оба надеялись, закончив трапезу, удалиться в отведенную им комнату, где можно было бы спокойно заснуть и восстановить силы для следующего дня пути. На них никто не обращал внимания. С их же места, напротив, хорошо было видно всё, что происходит в большом помещении. И все было спокойно и обыденно, так, как обычно и бывает в подобных местах, где волею случая собирается множество незнакомых людей, чтобы поесть и отдохнуть, и где никто ни на кого не обращает внимания.

Здоровяк хозяин орлом следил за тем, что происходит во вверенном ему пространстве, и ничто не ускользало от его внимания.

А потому он, как и сидевшие в дальнем углу Юн Хо и юный дворянин, мгновенно заметил, когда в трактир вошли шестеро незнакомцев в черной одежде – все, как один вооруженные мечами, а у трех – еще и луки с полными стрел колчанами за спиной. Очень опасные незнакомцы. Эта опасность волнами расходилась от них, заполняя все помещение. Но посетители пока еще не заметили, что в большом зале трактира что-то неощутимо изменилось. Они остановились в дверях плотной массой, плечо к плечу, одинаковыми острыми взглядами скользнули по помещению, а потом направились прямиком к соседнему с нашими путниками столу, за которым сидели какие-то не то крестьяне, не то небогатые горожане. Юн Хо не мог сказать с полной уверенностью, жили они в этом селении или же, как он, держали свой путь куда-то, а здесь просто остановились, чтобы восстановить силы.

Однако вновь пришедшим, похоже, было абсолютно наплевать на это: они с неотвратимостью тарана пробились через зал и остановились у облюбованного ими стола. Два мужчины, сидящих там и о чем-то негромко беседовавших, замолчали и уставились непонимающими взглядами на людей в черном.

Юн Хо каким-то звериным чутьем понял, что спокойный ужин закончился, но пока ничего не предпринимал. Только как бы невзначай проверил: лежит ли меч так, чтобы его можно было мгновенно выдернуть из ножен в случае чего.

За соседним столом повисло опасливое молчание, которое нарушил грубый голос одного из шестерых незнакомцев:

- Не пора ли вам уже убираться восвояси?..

- С чего бы это? – хмыкнул один из сидящих. – Поищите себе место где-нибудь за другим столом!

- А нам как раз этот очень нравится! Давайте, давайте, мужики! Не видите, мы проголодались!..

- Айгу! А мы при чем?! – подключился второй. – Идите себе с миром!

- Ты что! Не понял?! Быстро ушли отсюда! – рявкнул один из бандитов – с неприятным злым лицом, обезображенным длинным шрамом, идущим через всю левую щеку. И бухнул кулачищем по столу. Какая-то из подавальщиц взвизгнула испуганно. Люди загомонили. А этот, рычавший, схватил мужичка за шиворот, одним махом сдернул со скамьи, на которой тот сидел, и мощным толчком отправил в свободный полет. Мужичок пролетел несколько метров и приземлился прямо на другой стол, в миски и плошки с едой, расплескав их содержимое на находящихся поблизости людей. Бандиты в черных одеяниях загоготали, а от стола, на который свалился ни в чем не повинный посетитель трактира, послышался возмущенный крик, и одновременно поднялись на ноги трое.

- Дан Би, – с беспокойством произнес негромко молодой аристократ, но Юн Хо только отрицательно покачал головой, крепко сцепив челюсти. Мол, не вмешивайся.

Между тем, спутник пострадавшего крестьянина торопливо вскочил, не дожидаясь подобной участи для себя и, что-то бурча под нос, спешно удалился, прихватив и своего товарища. Оставшиеся за тем столом принялись недовольно бурчать, кое-как отряхивая испачканную одежду.

Шестерка бандитов вольготно расположилась на скамьях с обеих сторон стола, и предводитель – тот, что со шрамом – гаркнул:

- Эй, хозяин! Тут что, путников не кормят? Ужин неси! Не шестерых! – и подтвердил свои слова мощным ударом кулака по столешнице.

Хозяин на сей раз решил сам обслужить «дорогих гостей» и вышел из-за своей стойки. Подошел к буянам и остановился рядом. Вблизи он казался еще более мощным.

- Чего шумите? Всех постояльцев мне распугаете, – густым рокочущим голосом промолвил он.

- Ужин на шестерых, – уже более спокойно повторил главный.

- Комнаты для ночлега? – нейтрально поинтересовался хозяин.

- Нет, только ужин! Мы спешим! – отрезал главарь.

- С вас двадцать нян, – невозмутимо произнес трактирщик, не двигаясь с места, заправив большие пальцы за пояс.

А когда главный уставился на него тяжелым взглядом, прибавил как ни в чем не бывало:

- Плата – вперед!

Бандит еще некоторое время сверлил его злобным взглядом, словно решал, не прирезать ли тут же наглого трактирщика, но потом полез в поясной карман и, выудив оттуда горсть медных монет, швырнул на стол.

Хозяин невозмутимо собрал деньги в большую ладонь и, так же неторопливо повернувшись, пошел к своей стойке.

А вскоре та же самая толстуха, что приносила еду Юн Хо и его спутнику, появилась у соседнего стола. Она с трудом несла уставленный плошками и мисками большой поднос. Бандиты оживились, начали потирать руки в предвкушении, а потом один из них сказал:

- Принеси нам кувшин макколи*, хозяйка!

Кувшин макколи* – молочное, кремово-белое и слегка игристое рисовое вино имеет небольшую вязкость, которая имеет слегка сладкий, острый, горький, терпкий вкус меловой осадок придаёт ему мутный вид.

 

Глава 10

 

Юн Хо

Женщина молча кивнула и ушла, забрав поднос, а через некоторое время вернулась, неся объемный глиняный кувшин и шесть таких же стопочек, поставленных одна в другую.

Плюхнула кувшин на стол и ушла прочь. А бандиты принялись за ужин, не отказывая себе и в возлияниях, так что скоро голоса их стали громче, жесты резче, а смех