Сгорая от любви - Рокиа

— Был рад знакомству, милая.

Мои щеки вспыхивают ярким пламенем. Если бы я могла испариться в воздухе или провалиться сквозь землю, я бы сделала это мгновенно. Он доволен моей реакцией, поворачивается и идет за советником в центр зала. Эдоардо сжимает челюсть, и его взгляд падает на мою руку с такой тяжелой, давящей силой, что по коже бегут мурашки. Я прячу руку за спину и уставляюсь в пол.

— Ваше Высочество, уделите мне минуту внимания. Я представляю интересы ряда европейских торговых операторов, мы бы хотели обсудить с вами предложения по расширению торговли…

Мужчина в пиджаке и галстуке спасает меня в самый последний момент. Я пользуюсь возможностью и ускользаю к главным дверям. Не оглядывайся, не оглядывайся, не оглядывайся. Я огибаю танцпол и смешиваюсь с группой служанок, покидающих зал с пустыми подносами. Они выстраиваются в идеальную вереницу, к которой я примыкаю, пока не добираюсь до дверей, а оттуда отделяюсь и подхожу к двоим стражникам.

— Ты какого черта здесь делаешь?! — пораженно спрашивает Габриэль.

— Я тебя искала, — шиплю я.

Он отводит меня в сторону:

— Разве ты не должна лежать? А если дама тебя увидит? — Он понижает голос, тревожно оглядывая зал. — Мне не нравятся твои идеи. В прошлый раз, когда я тебя послушал, ты попала в лапы этой сумасшедшей, получив разряды током, а в качестве объяснения я услышал только историю про тележку для уборки!

— Где она сейчас?

— Ты меня вообще слушаешь?! По-моему, ты совсем отключила мозги.

— Я слушают тебя! Но не могу ничего объяснить здесь. Сначала скажи, где тележка, она мне срочно нужна, и я клянусь, что потом всё тебе расскажу. Обещаю. Я хоть раз втягивала тебя в неприятности, не уладив всё потом?

Он хмурится:

— С первого дня нашего знакомства! Мне напомнить про фарфоровую вазу?

Я вздыхаю. Да что же мне все сегодня про неё напоминают?! Я вскидываю руки:

— Ладно, ладно! Но всё всегда было из лучших побуждений! Так что, пожалуйста, скажи, где эта тележка, чтобы я могла отсюда уйти.

— В крыле Жрецов.

— Что?! — я едва не кричу. — Но ты разве не ушел оттуда? — задыхаюсь я едва слышным шепотом.

— Да, но стражник, таскающийся с тележкой для уборки, вызывает подозрения. Мне пришлось оставить её в ближайшей каморке, в боковом коридоре.

Я поверить не могу. Из всех углов дворца он выбрал самый труднодоступный! А если кто-то её забрал? Нет, нельзя паниковать. Я выдыхаю и одаряю его свирепым взглядом, выражающим всю мою фрустрацию.

— Чего ты на меня так смотришь?! Я бы забрал её, но пока дама пытками выбивала из тебя дурь, пока горели границы и организовывался этот маскарад, я был слегка занят!

Я вздыхаю:

— Я пойду забрать её.

— Сейчас?!

— А когда, если не сейчас? Это единственный момент, когда все заняты балом, я не могу больше ждать. — Я поворачиваюсь, но его рука хватает меня за локоть.

— Пойду я. Ты как пить дать устроишь взрыв или что-нибудь в этом роде.

— Очень смешно, правда. Но пойду я. Если ты уйдешь со своего поста, у тебя будут проблемы.

— Не будут, я быстро, а мои меня прикроют. — Он поднимает руку, адресуя жест стражнику чуть дальше по коридору, и тот отвечает коротким кивком. Габриэль ухмыляется: — Видала?

Мы выходим из бального зала. Я следую за ним в холл, но он резко останавливается и оборачивается:

— Ты ждешь здесь, в углу! Не идешь со мной и не усложняешь мне жизнь!

Я вскидываю руки и отступаю спиной к стене:

— Всё что угодно, только поскорее!

— «Всё что угодно, только поскорее», — кривляется он, имитируя мой голос.

Я испепеляю его взглядом, и он тут же принимает серьезный вид.

— В один прекрасный день ты попросишь меня вскрыть Государственный банк, — бубнит он себе под нос, удаляясь по коридору.

— И ты всё равно мне поможешь! — бросаю я вдогонку, но он не оборачивается и идет дальше, пока не скрывается из виду. Не услышал.

Я прижимаюсь плечами к стене и делаю глубокий вдох. Звуки музыки внезапно обрываются, и голос Эдоардо эхом разносится между стен:

— Я знаю, большинство из вас полагало, что это событие будет отложено. Но пара пожаров не способны пошатнуть могущество нашего королевства. Ваше присутствие здесь сегодня — демонстрация для наших врагов. Пусть они поймут: нападение на одного из нас означает нападение на все пять королевств!

Его слова звучат уверенно и твердо, вызывая шквал аплодисментов по всему залу.

— А теперь — пусть бал начнется!

Музыка снова наполняет пространство. Я подхожу к дверному косяку и слегка подаюсь вперед — ровно настолько, чтобы увидеть Эдоардо, танцующего с девушкой с длинными рыжими волосами в восхитительном голубом платье с цветочной вышивкой. Он обнимает её за талию одной рукой, а другой удерживает её ладонь. Они двигаются с такой безупречной синхронностью, что танцпол пустеет, оставляя их одних в самом центре. Они приковывают к себе взгляды всех присутствующих: каждый их шаг рисует утонченную, безукоризненную и величественную картину. Эдоардо шепчет что-то ей на ухо, она смеется, прикрывая рот ладонью, и её золотые серьги переливаются в лучах света.

В желудке сосет, а грудь сжимает глухая пустота — полная противоположность той радости, что сияет в глазах Верховного жреца.

— Наша будущая Королева выглядит мило, — шепчет один из стражников своему напарнику, и мои уши подхватывают их разговор на автопилоте.

— И она очень влиятельна — дочь Короля Европы, — отзывается второй.

— Красивая, могущественная и хваткая. Король Эдоардо не мог и мечтать о лучшем.

Я смотрю, как она прижимается к груди Эдоардо, кладет руку ему на затылок и касается его без тени смущения, без спешки. Не таясь, не нарушая правил и не боясь быть пойманной. Свет софитов следует за ней, заливая её сиянием, а я вжимаюсь в тень затаившегося угла возле фуршетных столов. Я сутулю плечи. Горькое чувство прорастает во мне, но я тут же хороню его глубоко внутри. Разумеется, ей можно. Она — идеальная кандидатура в момент кризиса: армии Королевства Европа станут колоссальной опорой, и было бы глупо упускать такую возможность. Я провожу ладонями по плечам, гладя их, будто пытаясь стереть дорожку мурашек, бегущих от кончиков пальцев ног до самой макушки.

Сигнал тревоги разрывает романтичную атмосферу, заставляя взбиться всех присутствующих. Вооруженная охрана берет Эдоардо в кольцо, закрывая его от меня, а автоматические защитные жалюзи опускаются на окна, наглухо запечатывая их. Стражники мгновенно перестраиваются в боевой порядок, чтобы обеспечить безопасность гостей, метающихся в общей панике. Никто не