Отрицание чувств. Теперь на ты - Аннет Самиэль

меня словно магнитом тянуло вернуться обратно и все прояснить. Внутрь закрадывались сомнения, что она хотела признать свою вспыльчивость и согласиться, но не решилась, точно также, как и я не решился повторить свои слова. Когда остановился на заправке, какое-то время просто стоял, все сильнее склоняясь к мысли развернуться, но потом сумел взять себя в руки, ухватившись за ее же слова. Она пообещала еще увидеться, а значит мне оставалось только запустить проект, от которого удивительным образом теперь зависело абсолютно все.

Глава 36. На расстоянии

Марго

* * *

Соседки по кабинету с осторожностью преподнесли мне новость, что директор уезжает уже завтра, а после его отъезда на эту должность наконец-то назначают Геннадия Юрьевича. Я равнодушно отметила, что давно пора, и изобразила сильное погружение в свою работу, хотя мои мысли витали совсем в другом месте. Сначала хотелось прибежать к Даниилу, чтобы извиниться, ведь даже с учетом его не самых приятных слов я в самом деле перегнула палку. Только потом в голову пришло обидное осознание, что он слишком легко решил от всего отказаться. Естественно я так к нему и не пошла, а потом весь вечер убеждала себя, что не буду поддаваться своим эмоциям и вешаться ему на шею с признаниями в своей опрометчивой импульсивности. Только уже в пятницу днем, когда часть сотрудников дружно находилась на так называемых проводах Завьялова в столовой, куда я категорически не хотела идти, мне больше не хватило сил игнорировать необходимость его увидеть.

Оказавшись около входа в столовую, сперва услышала оживленные разговоры и смех, среди которых выделялся голос тети Вали. Пришлось собраться с силами, чтобы не выдать свои переживания, и уверенно войти, только заглянув в помещение, застала забавную картину, как наша заведующая столовой с улыбкой приобнимает Завьялова, прикладывая к глазам платок и благодаря его за приятные слова. Это было так странно и неожиданно, что я просто осталась стоять в дверях, наблюдая за происходящим. Сейчас среди других сотрудников завода стоял не суровый директор, а тот самый Даниил, с которым мы смеялись, просто разговаривали, спасали мою подругу и даже творили глупости. Когда он на меня посмотрел, я словно перестала дышать, а стоило ему подойти, игнорируя других, единственное, что мне хотелось сделать, это обнять его и никуда не отпускать. Естественно устраивать для всех представление я не собиралась, но и совершенно не знала, что делать дальше.

— Ничего не хочешь мне сказать? — Даниил прервал молчание, а я вдруг поняла, что сказать ему мне нужно слишком многое. Вот только я могла задать аналогичный вопрос.

— Скатертью дорожка. — я не придумала ничего умнее, надеясь, что он сделает первый шаг.

— Мое предложение остается в силе, Марго. — от его слов сердце пропустило удар, но видимо когда-то Завьялов был прав, я оказалась слишком не уверена в себе, в нем и в происходящем, что вместо реального желания просто согласиться на любые его условия, мне потребовалось уточнение.

— Какое конкретно?

— Стать руководителем моего проекта. — он будто посмеялся над моими ожиданиями, повторив то, на что я уже давно дала свое согласие.

— Тогда еще увидимся!

Я больше не хотела что-либо спрашивать, потому что внутри меня горело пламя, больно сжигающее остатки самообладания. Я вернулась в кабинет, где к счастью никого не было, и попыталась принять очевидный факт, что мы и впрямь закончили нашу длительную игру. Только все оказалось слишком запутано, я не понимала, зачем он подошел сам и напомнил про должность, а главное пыталась понять, почему сама не сказала то, что хотела. В этих размышлениях я провела достаточно времени, пока не услышала с улицы стук двери и звук двигателя. Осознав, что это скорее всего он, я вскочила с места и подбежала к окну, застав его отъезд. В памяти всплыло, как он тогда уезжал в столицу, чтобы вернуться с хорошими новостями, а главное тогда я знала, что он вернется. Теперь черное авто исчезло из вида насовсем. Я стояла у приоткрытого окна, но мне катастрофически не хватало воздуха, было ощущение, что я вот-вот задохнусь. Из этого состояния меня выдернули вернувшиеся в кабинет соседки со стажером.

— Ой, Рита, а ты чего это тут? — сотрудница задала свой вопрос, видимо сразу сообразив вполне логичный ответ, а я поняла, что работать сегодня больше не смогу и резко развернулась к ним, изобразив улыбку.

— Я домой!

Моментально схватив свои вещи, я вышла из кабинета под удивленные взгляды коллег. Игнорируя рабочий график и необходимость отпрашиваться, выбежала с завода, осознав, что дыхание предательски перехватывает от подступающих слез. Однако меня сегодня видимо решили добить, потому что курящие недалеко от крыльца кадровички, не постеснялись обратить на себя мое внимание.

— Ну что, Ритка, уехал твой директор и с собой не забрал? — моя главная недоброжелательница явно радовалась своим словам, чем скорее меня злила. — Просто с такими как ты только развлекаться, а женятся все равно на таких как мы. — ее коллега все же намекнула, что той не стоит так говорить, зато у меня внутри отчаяние сменилось гневом на пропитанные желчью слова, поэтому я с легкой улыбкой сразу ответила.

— Только я смотрю ты почему-то все не замужем. — для усиления эффекта я даже сделала пару шагов в их сторону. — Меня-то замуж позвали, вот только я не собираюсь соглашаться сразу, только потому что якобы пора.

Естественно ответить мне никто ничего уже не смог, а я наконец-то ушла. Приближаясь к дому, злость на кадровичек почти ушла, вернув внутри отвратительную тупую боль. Я ведь в любом случае не стала бы с легкостью соглашаться на предложение Даниила, но действительно хотела дать нам шанс к этому прийти. Моя готовность согласиться сегодня на все была обусловлена его внезапным отъездом, потому что я жутко этого испугалась и хотела изменить ситуацию любыми способами. Однако здравый смысл внутри подсказывал, что он сам мог предпринять меры и все исправить. Только несмотря на то, что он так и не попытался со мной еще раз поговорить, сейчас я с трудом сдерживала слезы своей безысходности. Поднявшись на свой этаж даже не сразу заметила одышку, а закрыв наконец дверь, будто отрезав себя от остального мира, я просто сползла по ней на пол не в силах больше держаться. Слезы застилали глаза, поэтому я просто уткнулась лицом в колени, с трудом делая новый вдох. Я хотела скрести стены, словно это может помочь стереть все то, что между нами было. Только я знала, что ничего не поможет,