Все приключения Ивидель Астер - Анна Сергеевна Сокол

— хихикнула жрица. — Затворник снимет голову любому, кто усомнится в его праве на трон. Сила крови князя такова, что он может ходить, где хочет. Хоть по Проклятым островам, хоть по Запретному городу. Еще бы женился, цены бы ему не было.

— Так он, небось, старый уже, — высказалась Тара и тут же зажала рот рукой.

— Ровесник милорда, — ответила жрица, посмотрев на магистра Виттерна.

— А если вы все же сомневаетесь, герцогиня, — учитель словно не слышал высказывания Тары. — Могу вас обрадовать: князь посещал Академикум и Льеж совсем недавно, на дни Рождающихся Дев. Это я знаю совершенно точно, так как сам организовывал работу охраны.

— Значит, мы можем и не вернуться? — воскликнула Мерьем, которую, видимо, не интересовал князь.

— А вы планируете заночевать в Запретном городе? — удивился милорд Виттерн. — Жаль, что не могу порекомендовать хорошую гостиницу, там их попросту нет.

— Не вижу ни одной причины, по которой мне захочется остаться в этом захолустье. — Герцогиня выглянула в окно, с сомнением всмотрелась в далекую землю.

— Но, тем не менее, люди остаются, — ответила жрица. — Не считая князя, после внеплановой ночевки в Запретном городе обратно вернулось только восемь жриц.

— Восемь жриц? — удивилась смуглянка Рут.

— Интересное совпадение. — Нахмурился Отес.

— Очень, особенно, если учесть, что это не совпадение, мистер Гиро, — ответил магистр. — Только служащие Девам могут выдержать ночь в Запретном городе и остаться собой.

— Остаться собой? — нервно спросила Мерьем. — А кем становятся остальные?

— В наших архивах они получили название «других людей», — пояснила жрица.

— Моя матушка так аристократов называет, — добавил Отес, а Дженнет фыркнула.

По стеклу кабины застучали первые редкие капли начинающегося дождя.

— Люди и в самом деле становятся другими. — Вздохнула сидящая рядом Гэли. — То, что было важным ранее, утрачивает ценность, словно человека разобрали, а потом собрали заново, перепутав в голове некоторые детали.

— И маги ничего не могут с этим поделать? — возмутился Оли, хватаясь за поручень. Ветер швырнул на стекла прозрачные капли.

— Конечно, маги ничего не могут, — жрица хихикнула. — А у нас в Посвящении[3] явления Запретного города целая лаборатория изучает.

— Вы читали этих «других людей»? — требовательно спросила герцогиня. — Что с ними не так?

— Читали и продолжаем читать. — Жрица оглядела притихшую группу. — И до сих пор не знаем, что с ними случается в эту переломную ночь. В воспоминаниях нет ничего, за что можно было бы зацепиться, хотя мы и разбираем по фрагментам. — При этих словах Мэрдок поморщился. — И все равно ничего. Обычная ночевка, ну как обычная… Забьются в какую-нибудь нору, сидят, трясутся, перед рассветом не выдерживают и засыпают, а поутру…

— Как вообще это происходит? — спросила Тара, а Гэли закусила губу. — Просыпаешься и думаешь, как было бы хорошо прикупить в этом чудесном краю домик по бросовой цене?

— Примерно, — кивнула Илу. — Воспоминания о прежней жизни отдаляются и становятся неважными, как память о детстве. Мол, было и прошло. Все внимание концентрируется на происходящем здесь и сейчас. Это место, земля, здания и даже горы становятся важнее всего остального. Со временем новое чувство крепнет, а воспоминания, наоборот, тускнеют, почти стираются, становятся размытыми картинками без эмоциональной окраски.

— А если взять такого «другого» и, не слушая, привезти домой? — спросила Рут.

— Бесполезно, — ответила вместо жрицы Гэли. — Придется сажать на цепь, иначе сбежит и вернется в Запретный город.

— То есть соображать эти «другие» не перестают? Знают, где купить билет на дирижабль? Знают, что это стоит денег, и в какой стороне север? — уточнил Отес, бессознательно шевеля пальцами, словно ему не хватало пера и бумаги, чтобы начать записывать очередную лекцию.

— Во всем остальном «другие» остаются полноценными людьми, — ответил Йен Виттерн. — Они едят, спят, женятся и торгуют. Скоро сами увидите.

— Похоже на выдумки для обывателей, чтобы люди и нос в Запретный город не совали, — протянула герцогиня.

— Похоже, — не стал спорить учитель.

— Вот-вот, — согласилась Тара. — Мне нянюшка рассказывала, что по улицам Запретного города ходят черные медведи.

— А железные повозки ездят сами без коней, извозчиков и двигателей, — добавила Мэри.

— А люди бледные, как утопленники, потому что там круглый год метель и солнца не видно, — страшным голосом добавил Оли.

— Ты еще про девушку с горящими волосами, что появляется на улицах каждую ночь и заманивает путников в… да неважно, куда, вспомни, — небрежно озвучил Мэрдок самую известную страшилку про город Затворника.

Все неуверенно рассмеялись, правда, Мэри тревожно поерзала, а Гэли сильнее стиснула руки.

— Так что там с цепью? — уточнил Оли. — Если «другого» все-таки запереть в комнате или подвале, со временем оклемается?

— Сажали мы их на цепь, — махнула рукой жрица. — Травами успокаивающими опаивали. Только без толку все. На травах человек — не человек, а медуза. Да и травы рано или поздно заканчиваются. Одни убытки, а семье расстройство. Проще похоронить, оплакать и успокоиться. Это просто другой человек, понимаете? Схватите на улице незнакомца, заприте в подвале и попытайтесь объяснить, что он ваш любимый дядюшка. В лучшем случае, он будет считать вас сумасшедшим. Возможно, даже знакомым сумасшедшим, но сбежит при первом случае. Они просто не понимают, чего мы от них хотим и почему не отпускаем.

— Это какая-то магия? — спросила в наступившей тишине Мэри и сама испугалась вопроса.

— Никаких следов компонентной магии, — печально улыбнулась жрица.

— Смотрите! — закричал Оли, указывая в окно. — Там еще один дирижабль!

Магистр Виттерн вытащил из нагрудного кармана миниатюрную подзорную трубу, раздвинул и поднес к здоровому глазу.

— Рыцари Академикума, — сказал учитель через минуту, — Заходят на посадку к восточной мачте. Мы пришвартуемся к западной. Обе группы пройдут город насквозь, начнут и закончат экскурсию на пирсах. Мы поднимемся в Академикум на той гондоле, а они на этой. — Учитель с легким хлопком сложил трубу и убрал в карман. — По крайней мере, таков план, чтобы не ходить туда-сюда лишний раз.

Крупные капли дождя били о борт гондолы и разлетались мелкими брызгами.

— Насколько шанс не вернуться реален? — уточнил Мэрдок.

— Вероятность пять