Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Но ты ведь прекрасно знаешь, что я совсем не такой.

— Да, но я знаю твой несдержанный характер.

— Ну да, я не умею быть абсолютно спокойным и безмятежным. Но это не значит, что можно записывать меня в насильники, которые бьют женщин.

— В любом случае, чтобы доказать, что ты хороший и невинный, тебе придется приложить очень много усилий. Хотя на этот раз тебе уж точно не помогут добрые дела, сделанные на показ.

— Я никогда ничего не делал на показ.

— Но люди именно так и подумают.

— Не нагнетай обстановку! И так тошно!

— А еще ты просто обязан приложить много усилий ради того, чтобы искупить вину перед Ракель и ее семьей. И, конечно же, найти способ объясниться с ней не только за удар по лицу, но еще и измену.

— Если честно, то я уже сомневаюсь в том, что смогу подобрать слова, чтобы все увидели искренность в моем сожалении, — с грустью во взгляде тихо вздыхает Терренс и на пару секунд задумывается. — Впрочем, я считаю, что все абсолютно справедливо. Меня осуждают, со мной разрывают дружбу… А Ракель получает все больше любви и симпатии.

— Ну да, ты разве не слышал о такой вещи, как бумеранг? Вот судьба и наказала тебя за эгоизм и омерзительное поведение по отношению к слабой девушке!

— Знаю…

— Рано или поздно за свои ошибки приходиться платить, Терренс. И твой момент уже настал.

— Ты прав… Я уже и правда потерял слишком много. Большая часть друзей посчитали меня ублюдком… Они отвернулись от меня. Даже некоторые знакомые из шоу-бизнеса начали косо смотреть на меня. Недавно разговаривал с парочкой людей. Так они были очень холодны со мной. Да, никаких обвинений не было, но было чувство, что меня презирали. Хотя я не понимаю, за что. Ведь никто не знает, что произошло между мной и Ракель. По крайней мере, мы ничего не сообщали прессе.

— Ну а когда все узнают о твоих поступках, тебе будет негде скрыться от оскорблений и унижений. А о своей карьере можешь забыть раз и навсегда.

— И не хватало, чтобы еще и моя мать отказалась от меня… Она тоже осуждала меня и не скрывала своего разочарования, когда узнала, что мы с Ракель расстались по моей вине. Когда я признался в том, что ударил эту девушку…

— В любом случае жизнь все-таки настучала тебе по башке и дала понять, что надо хоть немножко думать перед тем, как что-то делать. Ты же всегда сначала делаешь, а уже потом задумываешься о последствиях. Даже когда ты начал встречаться с Ракель, то не подумал о том, что тебя ждет. Был упрямым как осел, и делал то, что тебе хотелось.

— Знаю… Именно поэтому я начинаю потихоньку мириться с тем, что произошло… — Терренс медленно выдыхает с полуприкрытыми глазами. — И знаешь, я думаю, что мне лучше все-таки сдаться и дать ей свободу после того как история Саймона будет закончена.

— Чего? — удивляется Бенджамин. — Сдаться?

— После всего этого я вообще хочу исчезнуть… Сбежать куда подальше от того позора, который сам же на себя навлек.

— Так-так, подожди минутку… — тараторит Бенджамин. — Не понял… Ты типа хочешь сбежать? Сбежать, как поганый трус? Дабы не слышать, как тебя все оскорбляют и унижают?

— Так будет лучше для всех, Бен… Никто даже и не вспомнит обо мне. Все будут только рады, если я пропаду и больше не появлюсь на публике.

— Не могу поверить…

— Для Ракель так тоже будет намного лучше… Она начнет жить по-своему, да и я постараюсь взять себя в руки и решить, что делать. А если повезет, однажды каждый из нас найдет кого-то, кто точно сделал бы нас намного счастливее, чем мы чувствовали себя тогда, когда были вместе.

— Черт, я поверить не могу, что слышу ТАКОЕ! МакКлайф, ты что такое творишь?

— А что такого?

— Думаешь, тебе реально станет лучше, если ты скроешься от людского позора? Думаешь, все быстро тебя забудут! Ха! Да тебя еще больше затравят! Тебе устроят тебе такую адскую жизнь, что ты будешь вынужден переехать куда-нибудь на необитаемый остров, где точно никто не узнает, кто ты такой.

— Значит, буду жить где-нибудь на необитаемом острове… — без эмоций отвечает Терренс. — И заставлю всех думать, что я либо мертв, либо пропал без вести.

— Чего?

— Это давление слишком сильное. Я боюсь, что не смогу его выдержать… — Терренс тяжело вздыхает. — Лучше уж быть мертвым для всех, чем видеть, как на тебя указывают пальцем и слышать, как кто-то выкрикивает оскорбления в твой адрес.

— Я тебя не узнаю, приятель! — качает головой Бенджамин, будучи в шоке из-за того, что говорит Терренс. — Чувак, ты чего? Что с тобой произошло? Где тот Терренс МакКлайф, который всегда шел к своей цели и добивался своего? Где мой лучший друг, которого я знаю с самого детства?

— Если людям станет обо всем известно, я уже ничего не смогу изменить. Как бы я ни старался.

— Твою мать, такое чувство, что я разговариваю с другим человеком! Где тот человек, который так гордился своими славой и высоким положением? Тот, кто был так уверен в себе и в том, что он делал? Где тот друг, которого я знал? Что с ним произошло за такое короткое время?

— Сейчас я уверен только в одном – в том, что я должен сделать свое дело и скрыться от позора.

— Черт, да ты точно не Терренс! Не он! Я разговариваю с каким-то трусом! Трусом, который хочет сбежать ото всего! Который вряд ли помогал Ракель покончить с Саймоном, если бы ее родственники не прижали его к стене.

— Я же сказал, что не брошу Ракель и сделаю все, чтобы этот ублюдок навсегда оставил ее в покое, — спокойно напоминает Терренс.

— Да-а-а, я в шоке… — Бенджамин качает головой. — Как же сильно ты изменился, Терренс… Откуда в тебе появилась безответственность? Желание