Наследник для дона мафии - Тала Тоцка

Я немножко шокирована такой речью, но стараюсь этого не показывать.

Мне рады, я вижу по улыбающимся лицам, но подойти и выразить это открыто мои бывшие коллеги стесняются. Или остерегаются.

Кто знает, как отреагирует нынешняя донна? Ну и что, что она бывшая горничная? А что, если ей не понравится такая фамильярность и панибратство?

Конечно, я не планирую задирать нос, став донной. Ничего не изменится, они и так все прибегали ко мне сначала за советами, потом уже по привычке за руководством к действию. Я и не заметила, как так получилось, пока не начала разрабатывать штатное расписание. И сама не увидела.

Зато в отношении Раэля никто не стесняется. Не сидел бы он на руках у отца, его бы уже затискали.

— Рафаэля нужно уложить спать, — говорю Феликсу на ухо.

Хотя на самом деле меня больше всего волнует, где именно Рафаэль будет спать. И особенно где буду спать я.

Надеюсь, Феликс не считает, что я теперь обязана спать с ним? Просто потому что это мой супружеский долг? И мне точно не хотелось бы обсуждать это при посторонних.

Меня бы больше всего устроили наши прежние апартаменты.

Феликс желает всем спокойной ночи, приглашает завтра отпраздновать его день рождения, и мы идем в сторону его спальни.

— Куда ты хочешь уложить Рафаэля?

— Для него уже готова комната.

— Но он будет бояться спать в отдельной комнате, Феликс! — пробую его обогнать. — У Авериных на вилле мы спали вместе...

— Если будет бояться, значит я буду спать с ним, — Феликс с безраздельной нежностью смотрит на сына, и у меня горло сдавливает спазм.

На это невозможно смотреть без слез. Я никогда не привыкну наверное...

Мы входим в комнату, следующей за спальней Феликса, и я ахаю.

— Когда ты успел?

— Мой калабль! — Раэль слезает с отцовских рук и бежит к пиратской шхуне, установленной на самом виду. Затем бросается к машине. — Мой Кайен!

Вся комната выполнена полностью по моему проекту. Кровать сделана в виде пиратского корабля с парусами, по всей комнате с потолка свисают веревочные лестницы.

— Останешься здесь на ночь, carino? — спрашивает Феликс. Раэль счастливо кивает. — Тогда пойдем умываться и переодеваться.

Я пячусь к двери, чтобы им не мешать.

— Милана, подожди меня в кабинете, — догоняет на пороге приказной тон, и я едва сдерживаюсь, чтобы не склониться в полупоклоне.

«Да, синьор. Конечно, синьор. Как скажете, синьор».

Да уж, донна Милана, горничная из тебя была куда лучше, чем хозяйка особняка.

Возвращаюсь обратно, целую Рафаэля и желаю ему сладких снов.

Вот теперь можно уйти.

Глава 54

Милана

По дороге в кабинет не могу удержаться, захожу в наши с Раэлькой апартаменты.

Оглядываюсь с опаской, может Феликс уже кого-то сюда поселил? А я тут вламываюсь без спроса...

Но в комнатах не лежат ничьи вещи, не заметно следов проживания, слышно лишь мерное тиканье часов и негромкий гул рекуператора. Значит в комнатах никто не живет?

Прохожу дальше, осматриваюсь. И с удивлением замечаю лежащую на кровати виолончель.

Что она здесь делает? Кто ее сюда принес?

Пока мы здесь жили, ее точно не было.

Открываю шкаф, пусто. Белья нет, я сама его выбросила. Моего форменного платья тоже нет, и я ощущаю острый прилив жалости.

Это платье никому не могло подойти! Форма была подогнана специально под меня и сидела на мне идеально. Как жаль, что я не могла забрать его с собой!

Человеческая природа устроена странно и необъяснимо. Сначала долго привыкаешь к непримиримым обстоятельствам, а потом отчаянно по ним тоскуешь...

Сажусь на кровать, беру в руки виолончель. Я давно не играла, в последний раз — в Сомали, Феликсу. Когда была Миланой.

Роберта не умела играть ни на одном музыкальном инструменте, и я все время боялась промахнуться, боялась себя выдать.

Я многого не могла себе позволить из Миланы...

А теперь, когда снова стала ею, могу. Странное чувство, как будто возвращаюсь домой после долгого отсутствия.

Глажу пальцами тонкий гриф, скольжу смычком по струнам. Тихая тягучая мелодия отдается в сердце каждой нотой. Прорастает оттуда робкими ростками, распускаясь признанием.

Самой себе.

Я успела полюбить этот дом. Успела к нему привязаться.

Потому что он похож на своего хозяина. Такой же дикий и неприкаянный.

Мне хотелось сделать его уютным, наполнить его нежностью и любовью. Отдать ему столько тепла, сколько смогу, чтобы он оттаял. И мне казалось, у меня начало получаться...

— Вот ты где, — дверь распахивается, мой муж возникает на пороге. — Я же сказал тебе ждать меня в кабинете.

— Захотелось посмотреть на свою комнату, — встаю, откладываю виолончель. — Раэль быстро уснул.

— Да, он вымотан впечатлениями.

— Ты установил радионяню?

Вместо ответа Феликс показывает блок в кармане пиджака. Я оглядываюсь на виолончель. Не могу удержаться, на прощание пробегаю пальцами по струнам.

— Почему она здесь?

— Я ее сюда принес после того, как ты уехала, — мне кажется, глаза мужа слишком пристально следят за мной. Слишком сосредоточенно меня ощупывают. Или я как обычно преувеличиваю?

— Зачем? — не скрываю удивления.

— Потому что я здесь ночевал. А я привык по полночи не спать. Вот и вспомнил, что инструмент на антресолях пылится.

— Ты здесь ночевал? — я даже почти не краснею, когда он упоминает о наших бессонных ночах.

Теперь я уже совсем ничего не понимаю. Но Феликс больше ничего не говорит, берет меня за локоть и выводит из комнаты. Так же крепко держа, уверенно ведет к своему кабинету.

Заводит внутрь и проворачивает защелку. А на меня разом наваливаются все флешбеки.

Сколько раз я приносила сюда кофе, сколько раз ловила на себе красноречивые взгляды. Разные — жаркие, голодные, многообещающие.

Здесь был наш первый секс после долгого многолетнего перерыва. Здесь Феликс лечил меня после нашей первой ночи, когда я еле выползла из-под него, обессиленная его неуемной мужской силой и бешеным темпераментом.

Я потом привыкла. Научилась с ним справляться. Вместе с ним, под ним, только с ним. Ни с кем другим себя не представляла. И не представляю...

Теперь нам придется искать компромисс. Феликс обещал, что больше никаких шлюх, но и я без любви больше не хочу.

Совсем ты запуталась, донна Милана. Оставалась бы тупенькой Робертой, всем было бы проще.

Феликс подходит к сейфу, набирает код.

— Ты знаешь, что мне никогда не нравились блондинки? — спрашивает он, открывая дверцу. Не понимаю, к чему он клонит, но явно это касается Роберты. Поэтому просто пожимаю плечами.

— Это тебе никак не мешало трахать Берту.