Капкан паучьей лилии - Лили Крайн

уж слишком медленно, чем привлекла внимание Сонни. Когда он поинтересовался всё ли в порядке, она только отмахнулась. Уже на выходе из здания театра, Рэд одёрнула его.

— Могу я за тебя подержаться?

— Конечно. — Сонни подал руку, и Рэд обхватила его за локоть.

— Спасибо.

— А в чём дело?

Она поморщила кончик носа, поджала губы, явно не желая признаваться, но всё-таки сдалась:

— Кажется, натёрла. Чёртовы туфли.

Сонни аккуратно снял её ладонь с локтя, опустился рядом, присаживаясь на одно колено, и немного приподнял подол платья. Действительно натёрла, об этом свидетельствовала кровь на жемчужном заднике. Без капли сомнения Сонни поднялся, обнял Рэд одной рукой под спину, второй перехватил под колени и поднял в воздух. Он просто не мог допустить, чтобы его любимая страдала. Какой вообще мужчина на такое способен? Сонни донёс её до машины, кивнул поспешившему открыть дверь водителю, и усадил на заднее сидение. Закрыв за ней дверцу, он обогнул автомобиль, присаживаясь на своё место.

— Нормально?

Рэд не ответила, отвернувшись к окну.

— Ты чего? Неужели смутилась? — Попытался пошутить Сонни.

— Ну тебя.

Она пнула его ногой и тут же зашипела, видимо задев раненую кожу. Сонни опустил ладонь ей на бедро, успокаивая, а сам подумал о том, насколько драгоценную ношу только что держал в руках. Пока он её нёс, то размышлял только над тем, как облегчить боль, но сейчас пришло осознание произошедшего. Рэд не сопротивлялась, хотя это было бы в её стиле, не требовала отпустить. Что это: понимание его правоты или нечто другое? Сонни хотелось, чтобы было то самое другое.

Когда машина остановилась у её дома, Рэд стянула туфли и выбралась на улицу босиком. Сонни вздохнул, ведь ещё теплилась надежда, что она позволит отнести себя в квартиру таким же образом, но у него были и другие варианты. Отпустив водителя, он поспешил следом за Рэд. Та, вроде, не возражала. Как только дверь захлопнулась за ним, Рэд перешла в наступление.

— Ты целый день тут торчишь, не стыдно?

— Почему мне должно быть стыдно? — Решил сыграть в дурачка Сонни.

Туфли отлетели в угол, а Рэд уже расстёгивала платье.

— Мэт будет волноваться, — попыталась она давить на больное.

— Я просто прослежу, чтобы всё было в порядке.

— Всё в порядке. Было.

Сонни пропустил замечание мимо ушей, так просто от него не отделаться. Видимо, он тоже перенял у Рэд эту привычку игнорировать неугодные ему слова.

— В следующий раз надень что-нибудь удобное, чтобы не натёрла, может, на низком каблуке.

— Ага. — Она фыркнула. — И будем смотреться, как гном с великаном.

— Не думал, что тебя смущает твой рост.

Сонни улыбался и не собирался этого скрывать, ведь Рэд не стала возмущаться насчёт следующего раза.

— Я в душ, а ты сделай чаю.

— Чай? Не кофе? Неужели…

— Не ехидничай, — крикнула Рэд уже из спальни.

Сонни скинул пиджак, расстегнул несколько пуговиц на рубашке и закатал рукава. Чай, так чай. В навесной тумбочке на кухне помимо разнообразных сортов кофе и впрямь обнаружилось несколько видов чая, а ещё ситечко для заварки, прямо, как он любил. Выбрав наугад розу с личи, Сонни дождался, пока чайник закипит, использовал ситечко и заварил две чашки. Он успел уместить поднос на столике в гостиной, когда Рэд вышла к нему, ероша влажные волосы пальцами и уставившись в телефон.

— Вот, глянь-ка, твой план сработал.

Перехватив телефон на лету, Сонни сразу заметил фото, где сам стоит на коленях перед Рэд. Дальше всё было как на кадрах в фильме: он опускает подол, поднимается, берёт её на руки, несёт к машине.

— А теперь комментарии почитай.

Рэд плюхнулась на диван и потянулась за чаем, вдыхая сладкий аромат. Она с удовольствием пригубила напиток, наблюдая за его реакцией.

— Каждая женщина нуждается в таком друге, — процитировал Сонни вслух. — Если и дружба, то только такая. — Он перевёл взгляд на Рэд. — Кто вообще это пишет?

— Пользователи соц-сетей. — Она пожала плечами. — Теперь у тебя не только репутация настоящего джентльмена, но и лучшего друга-гея.

— Скажи ещё, что ты специально выбрала эти туфли.

Сонни отложил телефон на столик, притворившись, будто его не задела последняя фраза. Чтобы как-то отвлечься и компенсировать себе неприятный осадок, вызванный её словами, Сонни решил поставить Рэд перед фактом.

— Я ночую с тобой.

— Вот уж нет.

— Уже поздно, никуда не поеду.

— Сонни…

— Боишься оказаться со мной в одной постели? Снова.

Рэд смерила его тяжёлым взглядом, затем неопределённо хмыкнула.

— Кому ещё надо бояться.

— Вот и проверим.

Провокация была слишком явной. Купится ли она? Сонни ждал ответа.

— Со мной, так со мной. — Рэд изобразила равнодушие.

— Отлично. И в обнимку.

— Не перегибай.

Даже если он и перегнул, уже нельзя было сдать назад. Сонни понимал, что нельзя давить слишком сильно — обретённая идиллия и без того была слишком хрупкой. Тем более неразрешённым оставался вопрос с таинственным мужчиной, в которого Рэд безответно влюблена. У Тадео не получилось заставить её позабыть об этом незнакомце и полюбить его, но Сонни отчего-то был уверен, что он справится с невыполнимой миссией. В конце концов, не попробует — не узнает, но будет жалеть об упущенном шансе до самой смерти.

Серия 47

Вот уже два месяца в сети мусолили тему дружбы между мужчиной и женщиной, а причиной тому стали известный актёр Сонни Хейтс и таинственная девушка, чьё имя никому так и не удалось выяснить. Всё чаще их замечали вместе: в кафе посреди дня, по вечерам возле клубов, как-то даже подловили на выходе из захолустного спортивного клуба, где в основном занимались бывшие каскадёры. И всякий раз, стоило кому-то навести на них объектив, Сонни заслонял собой незнакомку. На руку этим двоим играло и умение выбирать в заведениях такие места, куда камерам обзор был закрыт. Девушка регулярно появлялась в огромных солнцезащитных очках или прикрывала лицо краем капюшона. В сети спорили на тему: дружба это или они всё-таки в отношениях? А самые заинтересованные фанаты строили предположения на тему происхождения девушки, доходя порой до абсурда. Но обсуждения постепенно утихали, ни одного поцелуя камеры так и не засняли, а Сонни продолжал жить в своём доме. Многих, в том числе и самих героев этой истории, произошедшее в первые недели безумие перестало волновать.

Единственным, кто никак не мог смириться и перестать переживать, был человек только косвенно замешанный в деле. Он проживал там же, где и Сонни, но за всё время так и не показался на людях. Сфотографировать его получалось лишь когда он принимал