Связанные сердца - Джей Роуз

Поджав губы, Харлоу кладет голову Хантеру на плечо, а ее глаза закрываются. Мы сидим на траве, обнявшись, и кидаем мячик Лаки, пока не возвращаются двое других.

— Я принес пиццу! — Лейтон зовет изнутри. — Любезно предоставлено в рамках моей новой подписки "Свежак". Спасибо вам, служба безопасности ”Сэйбер”.

— Маленький засранец, — бормочу я.

Харлоу фыркает.

— Я всё слышала.

— Ты не оплачиваешь счета по кредитной карте. Поговори со своим парнем о его одержимости бэтменом. Это вредно для здоровья.

Она замирает, ее аквамариновые глаза поднимаются, чтобы встретиться с моими.

— Парнем?

Я соприкасаюсь с нами носами.

— Это те, кто мы для тебя, не так ли?

— Вы все? — уточняет она.

— Ну, почему бы и нет?

— Я и не подозревала, что мы наконец-то начали вешать ярлыки. Вы, ребята, обдумывали это, когда мы обсуждали это в прошлый раз.

Закатив глаза, я зову Тео и Лейтона, чтобы они присоединились к нам на улице. Румянец заливает щеки Харлоу, но слишком поздно. Она призналась, что это ее беспокоит. Я собираюсь разобраться с этим раз и навсегда.

Все рассаживаются по кругу, несколько коробок с пиццей лежат на траве, между нами, я откашливаюсь. Лейтон застывает, огромный кусок пиццы с пепперони застрял у него на полпути в горле.

— У Харлоу есть к нам очень серьезный вопрос.

Она закрывает лицо руками.

— Я действительно не хочу.

— Что это? — Тео с тревогой спрашивает.

— Нет, ничего.

Он в панике переводит взгляд с меня на всех нас. Я сдерживаю смех, пересказывая ситуацию Хантеру на языке жестов. Он злобно ухмыляется, толкая Харлоу локтем в талию.

— Ну же, — провоцирую я ее. — Избавьте Беспокойную Нелли от ее страданий, пока она не взорвалась.

— Да пошла ты, Энц, — ругается Тео. — Харлоу, в чем дело?

Она пылает ярко-помидорно-красным. Даже кончики ее ушей розовые. Это так чертовски мило, что мой член на самом деле тверд.

— Пожалуйста, — умоляет Лейтон с набитым ртом. — Клянусь Пинки, мы не будем смеяться, если тебе будет неловко.

— Почему это должно быть неловко? — Тео хмурится про себя. — Дело не... в месячных, не так ли? Потому что Лейтон следующий в очереди на покупку тампонов. Я выполнил свой долг.

— Нет! — Харлоу визжит. — Вы, ребята, такие идиоты.

Я ерошу ей волосы.

— Твои идиоты?

Все еще сильно краснея, она переводит взгляд с нас четверых. Ее лицо повернуто к Хантеру, чтобы ему было удобнее, но ее слова предназначены для всех.

— Ну… Я просто спросила… вы… эм. Если у нас… или у тебя… все хорошо. Кхм. Дело в том, э-э...

— Трахни меня нежно, — прерываю я ее бессвязный рассказ. — Харлоу хочет знать, все ли мы ее парни.

Лейтон давится пиццей, и Тео приходится так сильно ударить его по спине, что у него из носа вылетает кусок ананаса. Хантер проклинает шторм, когда тот приземляется ему на колени.

— Ли! Господи!

— Извините! — Лейтон брызгает слюной, из его глаз текут слезы. — Это было чертовски круто. Думаешь, я смогу сделать это снова?

Закончив откашливаться, Лейтон одаривает Харлоу лучезарной улыбкой.

— Я был твоим с самого первого дня, Златовласка. Если ты им не понадобишься, я с радостью тебя украду.

— Осторожнее, ублюдок, — предупреждаю я тихим голосом. — Это такие разговоры, из-за которых тебя хоронят на дне озера.

— Забудьте, что у нас вообще был этот разговор, — умоляет Харлоу.

Я прижимаю ее к себе и вдыхаю ее свежий, сладкий аромат. Если бы я умер с ней на руках, краснея как маньяк и будучи чертовски милым, я думаю, меня бы это устроило.

— Я тоже полностью согласен, — шепчу я ей.

Она улыбается про себя, затем переводит взгляд на Хантера. Он отслеживал весь разговор и берет ее за руку. Харлоу вздрагивает, когда его губы касаются костяшек ее пальцев.

— Я скучаю по звуку твоего голоса, — бормочет он. — Но я могу жить без этого, пока ты будешь рядом со мной до конца моей жизни. Слышу я или нет.

— Ты согласен… поделиться?

Он кивает, смертельно серьезный.

— Мы все потеряли достаточно. Я готов рискнуть всем, чтобы снова почувствовать немного счастья.

Они страстно целуются, его пальцы скользят по ее волосам. Я замечаю, что Лейтон наблюдает за ними так же пристально, как и я, и мы обмениваемся понимающими ухмылками. Похоже, младший Родригес тоже не возражает против небольшого вуайеризма.

Тео отвечает последним. Он отстал от группы с тех пор, как Харлоу впервые ворвалась в нашу жизнь и началось нисхождение хаоса. Горе так до конца и не покинуло его.

Поправляя свои кривые очки, он прикусывает нижнюю губу и смотрит на Харлоу. Она затаила дыхание.

— Я люблю тебя, — наконец отвечает он. — Мне насрать, если мне придется делиться, пока ты есть в моей жизни.

С расцветающей улыбкой Харлоу перепрыгивает через коробки с пиццей и в конце концов укладывает Тео обратно на траву. Она стонет от боли, но, похоже, это ее не останавливает.

После поцелуя Тео, отчего у него раскраснелось лицо, Харлоу переводит дух. Мы все ждем ее реакции. Ей требуется время, чтобы перевести взгляд со всех нас на одного.

— Давай вылетим отсюда первым самолетом.

Продолжение следует...

Потерянные жизни (служба безопасности Сэйбер № 3)

ХОТИТЕ БОЛЬШЕГО ОТ ЭТОЙ ОБЩЕЙ ВСЕЛЕННОЙ?

Если вы любили Бруклин и ее веселую банду психопатов, ознакомьтесь с их завершенными историями в трилогии "Институт Блэквуда" — мрачном романе "зачем выбирать", действие которого разворачивается в экспериментальном психиатрическом институте, где среди нас бродят монстры и все не совсем то, чем кажется.

Извращенные язычники

Жертвенные Грешники

Оскверненные святые

БЛАГОДАРНОСТЬ

Вот мы и снова вместе, друзья.

Книжный малыш под номером тринадцать готов и отослан в печать.

Обычно на этом месте в книге я говорю что-то глубокомысленное, но, честно говоря, эта далась мне нелегко. Не из-за темы — я никогда не бежала от тьмы, — а потому что было больно день за днём садиться за текст и сталкиваться с суровой реальностью вины.

Каждый персонаж в этой книге проходит через своё боевое крещение. Разработка характеров — моя самая любимая часть писательства, но и самая неприятная. Если уж и выносить из истории Харлоу какой-то посыл, то пусть будет этот:

Все мы несовершенные люди, принимающие несовершенные решения в несовершенном мире. Весь фокус в том, чтобы найти того (или тех, без осуждения), чьи изъяны дополняют твои, и держаться за них всеми