Падение - Кэтрин Рок

к моим шлюхам, творят с ними такое, что те потом долго восстанавливаются и болеют. Так кто на самом деле грязный и отвратительный? Шлюхи или церковники, которые ходят к ним? Люди, заточенные внизу, или люди, которые заточили их сюда? Давай, скажи мне.

Минас заглянул под кровать, и сердце Адены пропустило удар. Он весело улыбнулся, и ужас одолел ее. Она выползла с другой стороны и попыталась встать, цепляясь рукой за край кровати. Ноги путались в подоле, а все тело тряслось.

Минас быстро обошел кровать и резко схватил ее рукой за горло, когда она практически встала. Адена зарыдала и вцепилась пальцами в его рукав. Но он резким рывком повалил ее на кровать и бешеными глазами заглянул в ее.

— Знаешь, чем церковники сношали мою мать? Знаешь?! — проорал он.

— Нет! Нет! Прошу-у! — заскулила Адена, пытаясь вырваться. Но Минас, словно нерушимая скала, держал ее, сдавливая горло. Воздуха стало не хватать. Она с мольбой и отчаянием смотрела в багровое от ярости лицо Минаса. Он дико улыбнулся.

— Всем, что под руку попадалось, — уже более тихо сказал он. — Им нельзя было сношаться, толкать свои члены в женское лоно, и они находили другие предметы. Например, такой.

Минас поднял кинжал и перевернул его рукоятью вверх.

— Чем не член, да?

У Адены заледенела душа, когда она поняла, что он собирается делать. В голове всплыли жуткие воспоминания с Клемитом. А Минас с наслаждением оглядел ее искаженное от ужаса лицо.

— Ты тоже красивая, хоть и не дотягиваешь до моей матери. И я считаю, что будет справедливым, если дочь Хирона искупит все грехи за множество шлюх, которые пострадали от издевательств церковников.

И в этот миг Адену вдруг накрыло осознание. Когда Клемит надругался над ней, она не сделала ничего, чтобы помешать ему. Из-за страха быть побитой, из-за страха получить увечья она просто лежала и ревела. А что в итоге? Он нанес ей такое душевное увечье, которое она, скорее всего, до конца жизни не забудет. Оно будет терзать ее до самой смерти, отравляя душу. И даже потеря руки как будто причинила ей намного меньше боли, хотя тогда она едва не погибла. И, кажется, пережить такое второй раз, она просто не сможет.

Внутри что-то щелкнуло.

Никогда в жизни и больше никому, кроме Вирия, она, пока способна сопротивляться, не даст себя тронуть!

Адена, впав в отчаянную смелость, потянулась рукой к лицу Минаса, пытаясь поцарапать его или схватить за волосы. Начала щипать его и бить кулаком. Забила изо всех сил ногами, стараясь пнуть его. Начала сопротивляться так, что Минас напряженно отпрянул, стараясь удержать ее.

— Пошел прочь! Не бывать этому! Ты гнусный человек, убивший собственную мать! Не мой отец приказал тебе сделать это, ты сам так поступил! Твоя душа чернее всех, кого я встретила здесь, и ты даже мизинца моего отца не стоишь! — закричала она во все горло. — И то, что ты не можешь до него дотянуться, кроме как через девушку, которая беззащитна перед тобой, говорит о многом! Ты жалок! Ты жалкое подобие правителя! Ты правишь этим местом не потому, что достоин этого, а потому, что местный народ тебе это позволяет!

— Ах ты тварь! — впав в бешенство, вскрикнул Минас и занес кинжал. Но Адена сама не поняла, как со всей дури пнула по его руке. Та отскочила назад, и пальцы, что сжимали горло Адены, потеряли хватку.

— Ты шлю… А-а!

Адена смогла ухватиться за один из его пальцев и со всей силы вывернула его. Едва рука отцепилась от ее шеи, она зубами впилась в его руку. Со всей силы, до привкуса крови, укусила ее.

Минас выронил кинжал и отпрянул. Схватил раненную руку второй и сжался на миг от боли. Но этого Адене было достаточно. Она быстро спрыгнула с кровати и рванула в сторону двери. Выскочила из комнаты и понеслась вперед по коридору. Увидела на одном из столов подсвечник и подобрала его на ходу.

— Вирий! Вирий! Я здесь! Вирий! — закричала она, понимая, что больше никто не сможет ей помочь. Что все в этом замке против нее. И что единственный способ выжить — это встретиться с ним. И даже думать в этот миг не хотелось, что его могли убить. Отравить или зарезать. Не хотелось думать ни о чем.

— Ты меня взбесила, потаскуха! Ты сдохнешь в страшных муках! — раздался где-то позади леденящий душу крик.

Она понимала, что ей не сбежать и не спрятаться. Что второго шанса дать отпор у нее не будет. Он сильнее и быстрее нее. Для него убить или покалечить женщину не составит труда. А она… Что можно сделать? Как отбиться? Как добежать до ворот и до пристроя, где остался Вирий?

Но под ногами вдруг задрожал пол.

Адена едва не упала, потеряв равновесие. Быстро подошла к стене и оперлась о нее. Обернулась и увидела, как Минас сделал то же самое. Он в ярости взглянул на нее и попытался идти, но трясти стало еще сильнее. Послышался треск и грохот. Рядом с Аденой на пол рухнул большой кусок лепнины. Она вскрикнула от неожиданности и оглянулась. Стены и потолок повсюду стали осыпаться. На столах падали подсвечники.

Адена увидела, как Минас, держась за стену, идет к ней, и начала уходить от него. Перед ней повалилась статуя обнаженной женщины, едва не прибив ее. Адена еле успела отпрянуть. Она слышала, что Минас что-то кричит позади, но треск и грохот стоял такой, что разобрать было невозможно. Сердце в груди бешено билось, но Адена, перешагнув через статую, устремила взгляд на ворота и пошла туда. Она поняла, что ей больше не нужно отвлекаться ни на что, иначе выбраться не получится. Только идти вперед. Ведь она сама была свидетелем того, как рухнул в их доме храм.

Но дрожь земли наконец прекратилась. Колени до сих пор мелко подрагивали от напряжения, и Адена лихорадочно оглянулась.

— Иди сюда, шлюха! — во всю глотку заорал Минас и сорвался с места. Адена вскрикнула и побежала вперед.

— Вирий! — во все горло прокричала она, и из глаз снова брызнули слезы. Шаги слышались все ближе и ближе, и боль пронзила голову. Она рухнула на спину и Минас перекинул через нее ногу. В ярости занес кинжал. Но она из последних сил размахнулась и ударила его по лицу подсвечником. Он прорычал и с силой присел на ее живот. Адена в рыданиях попыталась столкнуть его с себя, выронив подсвечник. Но он одной рукой прикрывал часть