Опьяненная любовью - Рокиа

К Эдоардо подходит мужчина в строгом костюме. Узнаю его: это тот самый тренер из спортзала, который правил ему стойку и заставлял выкладываться на полную. Над зоной боя вспыхивает гигантский экран, проецируя лицо Эдоардо крупным планом. В его темных глазах залегла пугающая, звенящая пустота.

Вирджиния встает рядом со мной, внимательно сканируя взглядом сидящих впереди людей. Убедившись, что всё под контролем, она бросает на меня сочувственный взгляд: — У меня не было времени толком тебе всё объяснить, прости.

Качаю головой. — Я уже достаточно поняла из того, что болтают вокруг, — отвечаю я. — Этот огромный экран здесь действительно так необходим? — Указываю на него мимолетным кивком.

— Это прямая трансляция, за поединком сейчас наблюдает вся нация из своих домов. Нет ни одного человека, который не прильнул бы к экрану в этот исторический миг. За стенами дворца дежурит целая шобла журналистов в ожидании официального заявления.

Трое операторов кружат вокруг Арены, с ювелирной точностью фиксируя происходящее со всех ракурсов. Они держатся на безопасном расстоянии от зоны боя, но объективы четко улавливают каждое движение Эдоардо во время разминки. Его лицо не выражает абсолютно ничего.

Делаю глубокий вдох, пока липкая паника заживо выжигает мне грудь. Я хочу лишь одного — чтобы это безумное шоу поскорее закончилось. Дурное предчувствие удушающей хваткой сжимает мне горло. Внезапно Арену затапливает шквал неистовых оваций.

Под оглушительный рев толпы на поле выходит Артур, сжимая меч в правой руке. Его шаг уверенный, от всей его фигуры веет сокрушительным величием и непреклонной решимостью, заставляющей гвардейцев склонять головы при его приближении. Черный боевой комбинезон плотно облегает тело, подчеркивая мощные рельефы мышц. Он останавливается прямо напротив брата. В отличие от Эдоардо, его глаза лучатся чистым, ослепительным светом.

Между Артуром и Эдоардо встает мужчина лет тридцати со свистком на шее. Похоже, это судья: облаченный в синюю футболку с коротким рукавом, он что-то выговаривает обоим принцам, активно жестикулируя и указывая по сторонам.

— Кто этот человек? — спрашиваю я Вирджинию.

— Главный арбитр. Он оглашает правила и напоминает им о границах периметра, которые нельзя пересекать… видишь те белые линии на песке? — объясняет она.

Резкий трубный глас заставляет всю знать подорваться с мест; даже Вирджиния и девушки рядом со мной вытягиваются по струнке. Вытягиваю шею, чтобы разглядеть происходящее: от главных ворот к центральной трибуне движется шеренга гвардейцев, за которыми шествует Король Давид в окружении Жрецов. Они идут к своим местам, о чем-то переговариваясь и вальяжно посмеиваясь. Король приподнимает ладонь в ленивом приветствии, и в ответ аристократы подобострастно склоняют головы, не смея издать ни звука.

И подумать только: еще минуту назад они цинично перемывали кости принцам, не ставя их ни во грош. А теперь превратились в послушных ручных псов. Монарх добирается до ложи и опускается на свой багровый трон, окруженный яствами, бокалами с вином и всевозможными закусками. Рядом с ним рассаживаются Жрецы, мгновенно приковав свои тяжелые взгляды к обоим наследникам.

Внимание Короля, однако, устремлено лишь на одного из сыновей — на Артура. Он мерно поглаживает бороду, молча прихлебывая вино. Интересно, о чем может думать отец в такой момент? Хотя я уже успела убедиться, что отцовского в этой твари нет вообще ничего. Он использует сыновей как живой щит перед лицом общественности, позволяет Жрецам ломать их разум, как им вздумается, и в довершение всего с младенчества истязает Эдоардо.

— Они начинают, — шепчет Вирджиния.

Фокусирую взгляд на поле: Артур и Эдоардо замерли на противоположных краях периметра. Они синхронно вскидывают мечи вверх, и в тот миг, когда над Ареной воцаряется гробовое безмолвие, Артур поворачивает голову к трибунам и встречается взглядом с отцом. Словно они без слов заверяют друг друга в чем-то: во вселенной Артура нет ни капли королевской крови, и эта истина связывает их непроизносимой, зловещей тайной. Никто не должен узнать правду, и ради этого они сделают всё, чтобы Эдоардо вышел победителем.

Медленно выдыхаю, чувствуя, как дикий страх скручивает желудок. Артур сканирует трибуны. Знать улыбается ему, думая, что он приветствует их. Но он ищет меня — и в конце концов находит.

— Мы начинаем поединок за право престолонаследия! — металлический голос из динамиков разносится под сводами зала. — Между Его Высочеством принцем Артуром и Его Высочеством принцем Эдоардо.

Я тону в его медовых радужках, и каждая клетка моего существа горит от отчаянного желания вырвать его из этого капкана. Мне хочется схватить его за руку и утащить прочь с этой проклятой Арены, за пределы этой безумной вселенной, где он вынужден драться с собственным братом. Подальше от чудовищных видений, где он лежит мертвым.

Но я бессильна.

Уголок его губ едва заметно ползет вверх, являя мне мимолетную, скрытую улыбку — из тех, что способны озарить своим светом черноту беззвездной галактики. Словно он просит меня не бояться, без слов уверяя, что всё будет хорошо. Это длится лишь долю секунды, короткое мгновение, которое испаряется, едва он поворачивает лицо к своему сопернику.

Бой начинается, и напряжение между братьями становится настолько осязаемым, что кажется — воздух можно резать ножом. Никто не смеет отвести глаз. Они замерли друг против друга, словно видят соперника впервые в жизни, и ни один не спешит делать первый ход.

Но в следующий миг Артур резко взламывает это зыбкое равновесие: он приседает и взрывается молниеносным броском вперед. Он обрушивает меч на брата с такой сокрушительной быстротой, что Эдоардо вынужден лихорадочно отступать. Лязг столкнувшейся стали тонет в яростном реве толпы, подстегивающей бойцов. Артур настойчиво, жестко теснит Эдоардо к самой белой линии периметра. Он не дает ему ни секунды, ни малейшей лазейки, чтобы перевести дух и подумать. Нападает непрерывно — его удары точные, расчетливые и сокрушительные.

Эдоардо стискивает зубы, его лоб прорезала глубокая складка, а дыхание сбилось. Он едва успевает парировать эти яростные выпады; Артур не оставляет ему пространства для маневра. Оказавшись в одном шаге от роковой белой черты, Эдоардо уклоняется от очередного удара и пластом катится вправо по песку. Артур разворачивается к нему и без тени сомнения атакует вновь. Он давит сверху, пользуясь преимуществом положения, пока Эдоардо, растянувшись на земле, мертвой хваткой сжимает эфес и вытягивает руки, из последних сил сдерживая натиск старшего брата.

— Принц Артур взялся за него всерьез! — комментирует один из вельмож, развалившихся на креслах прямо перед нами.

Сидящая рядом девица, усыпанная бриллиантами, порочно ухмыляется: — Я же говорила тебе, тут без вариантов. Бой — чистая формальность.