Анатомия обмана - Татьяна Ларина

геля для душа, провела скользкой рукой вверх по плечу, намылила шею, грудь. Совершенно естественное занятие мне вдруг представилось чем-то сакральным. Касаясь себя, я думала о том, что за тонкой перегородкой Илья, такой же обнаженный, как я. Нас отделял друг от друга какой-то жалкий кусок пластика. Что, если отдернуть занавеску, зайти к нему и прильнуть губами к его губам? Он оттолкнет или ответит?

– Маркова, я все. Буду ждать за дверью, никого не впущу! – крикнул Илья, разрушая магию момента. Я ничего не сказала, только сильнее открутила вентиль холодной воды, чтобы остудить себя.

После душа я переоделась в мягкий спортивный костюм, но поверх него натянула свитер. Илья тоже решил не снимать свою толстовку. Так, в одежде мы забрались в кровати. Наш номер чудился северным полюсом, где одеяла – это ледяной покров.

– Илья, я должна тебе кое-что рассказать, – прошептала я.

Он ничего не знал про мой разговор с мамой. Я собиралась поделиться с ним последней информацией о Марине, но в машине было не время. Илья сосредоточенно рулил по плохой дороге, и лишние эмоции могли сыграть с нами дурную шутку.

– Говори…

– За некоторое время до убийства Марина приходила к моим родителям. Мама была занята, поэтому не слышала их с отцом разговор, только обрывки фраз, но по ним поняла, что Марина могла связаться с отцом Камиллы.

– Что?! – Илья приподнялся на локте, и, хотя мы выключили свет, я разглядела его хмурое лицо.

– Да, мама только сегодня об этом вспомнила. Она не знает подробностей, только то, что с Ками возникли какие-то проблемы, и Марина хотела связаться с ее отцом. Мой папа пытался отговорить Марину, он знал, что этому мужчине плевать на дочь.

– Выходит, твой отец его знал?

– Выходит так… Конечно, они могли никогда не встречаться, но отец Ками не был для него загадкой.

– Черт… И это Маринка мне не сказала, – грустно усмехнулся Илья и опустился обратно на свою скрипучую кровать. – Не понимаю, что такого случилось с Камиллой?! Почему Марина ничего мне не говорила?! Как это возможно?!

– Знаю, как это больно, когда твой любимый человек обманывает… – прошептала я.

– Но у нас с Маринкой все было по-другому! Я бы ее не бросил, и проблемы мы бы решали вместе. Я был уверен, что мы – семья!

– Эй… – я встала с кровати, подошла к нему и села рядом.

– Вот не надо только жалости, Маркова! – прошипел Илья.

– Это не жалость. Это поддержка. Ты же тоже поддержал меня…

– Предлагаешь снова перепихнуться, чтобы стало легче? – съязвил он.

– Кретин! – я разозлилась и хотела подняться, но Илья ухватил меня за руку и потянул обратно.

– Извини. Я идиот.

– Да, Романов, ты идиот. – Я продолжала злиться, но при этом его понимала – саму раздражают жалостливые словечки.

– Маркова, слушай… Только не кипятись, идет? – Илья вдруг повеселел, и мне от этого тоже полегчало.

– Чего еще, Романов? Выкладывай… – Я наигранно закатила глаза.

– Если мы будем спать каждый на своей кровати, придется натягивать на себя еще и куртки, так?

– Угу… – промычала я, догадываясь, куда он клонит.

– Давай сдвинем кровати, заберемся под два одеяла и так точно согреемся. Я слышал историю, как три туриста отправились в тайгу и заблудились. С собой у них было два одеяла. Самый старший турист предложил втроем забраться под оба одеяла, средний по старшинству согласился, а младшей была гордая девушка. Она отказалась и решила, что будет укрываться одним одеялом сама. Так вот, знаешь, что было утром?

– Одна туристка к утру замерзла, а двое под одеялом – нет? Илья, я тоже помню этот фильм. «Большие гонки», кажется, так? Только там говорили про индейцев, а еще согревались шампанским.

– Шампанского у нас нет, – наигранно вздохнул Илья. – А если серьезно, давай сдвинем кровати и заберемся под оба одеяла? Делать здесь все равно нечего, а так хоть поспим. К утру, надеюсь, дороги расчистят, и мы сможем двинуться дальше.

– Хорошо. Давай, – согласилась я, убеждая саму себя, что рада этому только лишь из-за того, что так будет теплее.

Илья придвинул мою кровать к своей, расправил простыни и положил одно одеяло на другое. Мы забрались в постель и улеглись как фигурки в тетрисе – моя спина прижималась к его груди. Даже на сдвинутых кроватях было тесно, поэтому ему пришлось меня обнять. На какое-то время в номере воцарилась тишина. Я чувствовала, как гулко бьется его сердце… или это было мое?

– Мы с тобой похожи, Маркова, – проговорил Илья.

– Чем? – спросила я.

– Влюбляемся не в тех… Дураки оба.

Илья замолчал и через пару минут его дыхание стало спокойным и размеренным. Он уснул, а ко мне сон не шел. Я думала о наших ошибках в любви. История Ильи и Марины не была похожа на нашу с Игорем, но никто из нас не нашел свое счастье. Я влюбилась не в того, а Илья не смог добиться доверия любимой. Мы были похожи не только своими ошибками. Я искала в нем замену Игорю, а он… он пытался с помощью меня заглушить тоску по Марине. Наше влечение – ничуть не больше, чем попытка сбежать от настоящих чувств.

Мне вспомнился Игорь. Его большие синие глаза, густые жесткие волосы, добрая улыбка. На краткий миг показалось, что последних дней не было и вовсе. Я все также сходила по нему с ума. Мы принадлежали друг другу. Будущее манило безоблачным счастьем. Однако, туман самообмана быстро развеялся. Филатов для меня больше не существовал.

Скрипнула дверь. В дверях показался наш пожилой сосед. Сначала он замер на пороге, оглядел комнату, освещенную светом коридора – видимо сначала не понял, что мы сдвинули кровати, и решил, что просто зашел не туда; но, углядев в углу комнаты свой потрепанный рюкзак, вошел. Он не стал включать ночник, не желая будить нас, уселся на скрипучую кровать и стал стягивать с себя тяжелые ботинки. Я наблюдала за ним сквозь опущенные ресницы, стараясь не выдавать свое бодрствование.

С этим человеком мы не перекинулись даже парой слов, а теперь были вынуждены спать совсем рядом. От этой мысли мне стало не по себе. Я придвинулась ближе к Илье. Он что-то пробормотал во сне и крепче прижал меня к себе, а я расслабилась, вновь