Анатомия обмана - Татьяна Ларина

– Смейся-смейся, Маркова, все равно останешься здесь. – Илья проворно выскочил из машины и заблокировал дверцы, стоило мне только потянуться к ручке. В отчаянии я ударила ладонью по окну, но он уже шел к мотелю.

Пока Романова не было, я осмотрелась. На здании, которое действительно оказалось мотелем, красовалась большая вывеска с традиционным названием «У дороги». Разглядеть ее получилось только со стоянки, поскольку ни одна из ламп, которые должны были ее освещать, не горела. К счастью, внутри свет был, а значит, это не общая проблема с электричеством.

Илья вернулся спустя пару минут и первым делом снял блок с дверей. Не обращая на меня внимания, он достал наши сумки – хороший знак, значит, внутри не так страшно, как рисовало воображение.

– Эй, ну что там? – спросила я, выйдя из машины.

– Если бы не погода, то мы бы здесь не остановились, а сейчас выбирать не из чего. Нам дадут комнату, даже напоят кофе или чаем. Что пожелаешь. – Закинув на плечо обе наши сумки, Илья направился обратно к мотелю.

– Погоди… ты сказал, комната? Одна на двоих?

От мысли, что нам с Ильей предстоит заночевать вместе, по телу побежали мурашки. Такая перспектива немного пугала, но в некоторой степени была даже желанной… Так, нельзя давать слабину! Я грубо заткнула этот приятный, покалывающий где-то внизу живота трепет строгим голосом разума, напоминая себе, что просто сублимирую реальные чувства к Игорю выдуманными к Илье. Видимо, здесь мне поможет только психолог.

– Нет, Маркова, комната не на двоих, – кинул Илья, не глядя на меня, – на троих.

– То есть как – на троих? – я догнала его и пошла рядом.

– Это мотель для дальнобойщиков, здесь предлагают чисто койко-место. Санузел общий, так что, Маркова, в душ по-быстрому.

– Вот черт! – выругалась я.

– Выбирать не приходится.

В обычный день это место нельзя было бы назвать уютным, но, когда за окном завывал ветер и не прекращалась метель, в светлом, натопленном электрическими радиаторами общем зале, который служил и лобби, и столовой, чувствовалось гостеприимство хозяев. Мужеподобная дама за стойкой регистрации, которая оказалась хозяйкой этого заведения, указала нам на пожилого мужчину в углу комнаты. Это был наш сосед по номеру. Ключ был у него, поэтому если мы собирались ложиться, следовало договариваться с ним и не запирать дверь.

– Душ в конце коридора. Там три лейки, все отделены стенками и шторками, так что девушке нечего стесняться. А вообще, женщин у нас не бывает, поэтому нет этой… как ее… эстетики, – последнее слово женщина выделила голосом и произнесла нараспев. Она игриво посмотрела на Илью, и я удивленно перевела на него взгляд. Что это? Такое заигрывание?

– Спасибо. Нам не важна эстетика, – благожелательно, но не более, ответил Илья. Неужели его не привлекла эта чудная особа под два метра ростом? Может быть, его не впечатлили мелкие кудряшки ее коротких ядовито-рыжих волос или тройной подбородок с родинкой из которой торчали три длинных волоска? Или этот «певучий», как у вороны, голос с сильной хрипотцой?

– Еще бы. Идти-то больше некуда, – усмехнулась она. – Завтра, как снегопад кончится, дай Бог, техника приедет, так что пока возьму с вас за ночь. Завтрак сами оплачиваете по меню. Обед, если к тому времени не разъедетесь, будет общим. Сварю на всех щей с квашеной капустой. А сейчас с вас две триста, и можете отдыхать. Желательно оплатить налом.

– У меня есть, – вмешалась я и достала кошелек, в котором как раз было две с половиной тысячи. Сдачу мы согласились записать в фонд завтрака.

Илья взял у старика ключ от номера, и мы отправились в «наши покои». Небольшая комната, в которой с трудом помещались три кровати, пропахла сыростью. Здесь не было электрического обогревателя, а батареи еле топили. На пластиковые стеклопакеты хозяйка решила не тратиться, поэтому, чтобы было теплее, старые деревянные рамы проклеили бумажным скотчем, но из щелей все равно дуло. Если в зале стояла жара, то здесь температура вряд ли поднималась выше тринадцати по Цельсию. Чтобы мама не волновалась, я написала, что мы остановились в приличной гостинице, сняли два номера, и я уже отдыхаю.

– В душ пойдешь? – спросил Илья, бросая наши сумки на рядом стоящие кровати. Все три были нетронуты, видимо, наш сосед по комнате еще не расположился.

– Честно? Не уверена… – конечно, мне нужно было освежиться, я была с утра на ногах и чувствовала, что действие дезодоранта проходит, но меня останавливало описание душа хозяйкой мотеля. Идти туда одной было откровенно страшно. Что, если ко мне кто-то ввалится, ведь я здесь единственная женщина?

– Пойдем вместе, если боишься, – предложил Илья, и я почувствовала, как заливаюсь краской вместо того, чтобы съязвить. – В разные кабинки, Маркова, – пояснил он, чем заставил меня смутиться еще больше. Что теперь он подумает? Хотя с чего вдруг мне стало это важным?

– Хорошо. Спасибо, – промямлила я и полезла в сумку за полотенцем.

Душевые оказались не такими страшными, как рисовало мое воображение. Здесь было довольно чисто, правда, очень холодно.

– Маркова, иди за первую шторку, я за соседнюю, – распорядился Илья, и проворно стянул с себя толстовку, а следом и футболку.

Я немного замешкалась, глядя на то, как покрывается мурашками его широкая спина. Рядом с ним даже в ледяной душевой стало жарко. Как такое могло быть? Да, Илья мне нравился внешне. Я отметила это сразу, когда увидела его в бургерной впервые после долгой разлуки, однако до недавнего времени я не испытывала ничего подобного… Сейчас меня влекло к Романову. Хотелось подойти к нему, провести ладонью между его напряженных лопаток, оказаться в кольце его рук, растаять от поцелуев…

– Я не смотрю, не переживай. Можешь спокойно раздеваться и идти в душ, – отрезвил меня его безразличный тон. Романов зашел в душевую кабинку, через мгновение послышался шум воды.

Вновь Илья меня неправильно понял, но чья в этом вина? Я четко обозначила, что между нами ничего быть не может. Он знал, что был для меня лишь утешением, сладкой ошибкой, которая не должна повториться.

Скинув с себя одежду, я вошла в соседнюю кабинку и задернула шторку. Вентиль со скрипом повернулся, и на меня полилась горячая вода. Все вокруг мигом наполнилось паром. Я выдавила на ладонь немного