Дилогия «Аконит, Фантом» - Ирена Мадир

по венам, вынуждая искать то, что может его облегчить. Кора приподнялась, целуя губы, еще недавно так смело ласкавшие ее. Ее руки исследовали тело Аконита, твердые мышцы груди, рельеф пресса, бляшку ремня, ширинку… Она чуть сжала его возбуждение сквозь ткань одежды, и Аконит застонал, почти заскулил:

– О, богиня… Пожалуйста…

Пальцы Коры дрожали, когда она расстегивала ремень. Аконит спешно стянул штаны, блеснул металл протеза.

Кора обняла шею Аконита, когда тот пристроился между ее бедер. Она чувствовала жар и тяжесть его тела, видела блестевшие пурпурным светом зрачки, слышала его дыхание и замечала, как мышцы бугрятся под его кожей.

Аконит был сильным физически и магически, он был опасен и прекрасен. Он не даст вырваться, если даже Кора захочет. Эта мысль спугнула ее, заставила робко застыть.

– Корри, – шепнул Аконит, упираясь лбом в ее, – мне остановиться?

– Н-нет… Просто… Я немного трусиха… Прости…

– Не извиняйся, моя богиня, – он улыбнулся, – ты совершенна. И ты управляешь мною, если скажешь остановиться, я остановлюсь. В любой момент.

Кора выдохнула, запуская пальцы в его волосы, замечая, как он плавится даже от этой простой ласки. Он сильный. Но здесь, он уступает ей.

– Продолжай, – тихо приказала она.

Аконит поцеловал ее страстно, но осторожно. Он перенес вес на одну руку, другой нежно сжимая ее бедро и приподнимая.

– Расслабься, мое сокровище, – пробормотал он.

Кора резко выдохнула и, почувствовав наконец его в себе, покрылась испариной и вцепилась в плечи Аконита.

– Больно? – спросил он обеспокоенно.

Она качнула головой:

– Не особенно, – с удивлением отметила она, – скорее странно…

Он хмыкнул и медленно начал двигаться. Глаза Аконита засияли ярче, когда он шепнул:

– Не бойся.

Кора снова чувствовала тепло, исходящее от одного только взгляда, ощущала, как расслабляются ее мышцы. Она могла бы поспорить, что он как-то воздействует на нее своей магией, но ей было плевать. Она изогнулась, не сдерживая громких стонов, сплетающихся со стонами Аконита.

Ногти Коры царапали его спину. Она обхватывала торс Аконита ногами и покачивала бедрами ему навстречу. Кора наслаждалась ночью, запахами, звуками, ускоряющимися движениями и удовольствием близости с Аконитом. С Гилом.

И снова нарастающее блаженство взорвалось эйфорией чувств, и Кора впилась пальцами в лопатки Аконита. Мысли внутри перемешались, наверное, поэтому она случайно выдохнула:

– Гил!

Ее сознание сначала вспыхнуло, будто паря, а после упало туда, где лежало ее обмякшее тело, где слышалось тяжелое дыхание и два сердца колотились в унисон. Аконит опустился на Кору, и она утопила пальцы в платине его волос, рассеянно думая, что назвала его старым именем. Она не была уверена почему, наверное, выговорить его было проще… А может, она уже давно воспринимала его именно как Гила.

Его тело вдруг стало легче – он приподнялся на локтях, внимательно вглядываясь потухшими уже глазами в лицо Коры:

– Отвечая на твой вопрос, – шепнул он, – как мне хочется… Мне хочется быть Гилом. Твоим Гилом.

Она улыбнулась, поцеловала его в уголок губ:

– Как скажешь, Гил.

Глава 33. Похищение

Утренние воспоминания о ночи заставили взбодриться, щеки мгновенно раскраснелись. Как теперь смотреть Акониту в глаза? Точнее, Гилу. Да вообще в любые глаза?

Эмма, как всегда зашедшая, чтобы помочь собраться к завтраку, вела себя совершенно обыкновенно, но Коре чудилось, что та все знает. Невозможно было не оглянуться на кровать, на простыни, не осмотреть сорочку… Все было девственно-чистым, кроме, разумеется, самой Коры. Аконит, как всегда, скрыл все улики своего преступления, но вот о сообщнице не озаботился, а она вполне могла выдать их секрет.

– Все хорошо? – Эмма беспокойно посмотрела в зеркало туалетного столика, ловя взгляд Коры.

– Д-да… Почему ты спрашиваешь?

– Ты какая-то странная сегодня.

«Странная», – разбивалось в воздухе послевкусие чужого голоса.

– Нет! – чересчур резко возразила Кора. – Никаких изменений!

– Как скажешь, – Эмма все же не сдержала еще одного взгляда, в котором безмолвно прозвучало слово «странная».

За завтраком Кора радовалась, что Гил вновь прятался под личиной Вульфа. Так было куда проще терпеть его пылкие взгляды.

Днем снова пошел дождь, потому привычную прогулку на лошадях отменили. Заняться в поместье было особенно нечем, так что Кора вернулась в библиотеку, ошибочно полагая, что воспоминания о вчерашней ночи не помешают ей провести время с книгой. Смотреть на Гила Кора опасалась, ведь это могла заметить Эмма, которая быстро связала бы странное поведение мисс и подозрительного телохранителя.

Кора была счастлива, когда день подошел к концу. Гил милостиво дал ей передохнуть, лишь спросил утром, как она себя чувствует. Но даже такие короткие встречи, заставляли тело изнывать без его прикосновений.

– Как затруднительно быть влюбленной, – посетовала Кора, лежа в кровати и глядя в потолок. Хотелось оказаться ближе к Гилу, прижаться к нему, а может, и повторить то, что они делали вчера, но… Но.

Заснуть удалось не сразу, а поспать спокойно не дали. Пробуждение было, наверное, самым устрашающим за всю жизнь Коры. Разбудил громкий упрямый гул, заставлявший стены и пол вибрировать. В окно ударил яркий свет.

Кора вскочила, испуганно оглядываясь, еще полусонная, но уже с заходящимся в панике сердцем. Гул нарастал, он наполнял ночь, смешивался с воздухом и проникал внутрь с каждым вздохом, оседая в легких. Аккомпанементом ему служил треск. Он был таким пронзительно-ясным, что, казалось, все поместье уже в кракелюре трещин и с парса на парс начнет крошиться. Но стены не рухнули, и потолок не упал, только ярче вспыхнуло что-то за окном.

Дверь бахнула, раскрылась, в спальню влетел Гил. Лицо было его, без дурацкой бороды Вульфа, а глаза ярко сияли. Он протянул руку, и Кора доверчиво схватилась за нее.

Уже выйдя в коридоры и выглянув в окна, удалось найти объяснение светопреставлению – завеса. Магический щит над домом сработал, значит, кто-то не просто пытался проникнуть внутрь – кто-то проник. А потрескивание было от тонких, похожих на молнии линий. Они показывали, где сейчас нарушитель. Он был очень близко к черному входу…

Гил вдруг остановился. Глаза его, до того светившиеся ровно, теперь то вспыхивали, то затухали. Он тяжело дышал, жмурясь.

– Гил?

– Голоса… Они поют… Хадс!

Кора сжала его руку. Она не знала, что творится, но явно ничего хорошего от этой ночи ждать не стоило. Дрема наконец отступила, а страх улегся. Осталась только тревога.

– Идем! – Гил выпрямился и потащил за собой Кору. Спускаясь по лестнице, он возвратил себе облик Вульфа.

Они завернули в коридор и ворвались в кабинет. Отец был в халате, с ружьем наперевес. Мама тоже была тут, куталась в шаль, испуганно вращая глазами.

– Кора, иди