Очарованная силой - Нина Черная

решил стребовать с меня долг за то, что помогала пленить его в давние времена. Его хозяйка посноровистее тебя. И, нет, не для этого я ночь просила. Ты же не забыла, что я мавка? Мужчины нам нужны, как вам воздух.

- Я с тебя не слезу, пока не расскажешь все, - пообещала я беззлобно, и тут же добавила сдавлено, - когда беда закончится.

- Да, пожалуйста, а сейчас кричи. Я на расстоянии буду тебе силу давать.

- Как это? Кричи?

- Ты по-другому свою магию не умеешь еще применять, как в лесу кричала, так и тут выплескивай. Только досуха себя не черпай.

Я выдохнула и прикрыла глаза. Для надежности протянула руки в сторону души Сараны. Она так и осталась неподвижна, не отреагировала никак на наше появление. Сила поднялась из меня с первыми звуками. Только я не кричала.

Я запела песню, что плотно засела в моей голове.

Ясно ты солнышко…

С каждой нотой магия нарастала, набирала мощь. Я чувствовала ее всем телом, всей душой. Снаружи, к сердцу потянулась плотная фиолетовая нить. Она сплелась с моей магией, увеличила силу.

Буйный цвет акации дурманит…

- Хватит! – леденящий душу голос заставил вздрогнуть.

Только я не сбилась, не перестала петь, тем более что ощущала – победа близко.

Голову буйную нави-и-и не доста-а-авь!

- Прочь! – порыв ветра сбил с ног, а моя магия рассеялась, как не бывало.

Душа Сараны засияла ярче, тьма отступила, потускнела. Только не ушла, будто притаилась. Разорванные призрачные нити исходили темной и густой жидкостью, будто истекали кровью, в ушах стоял тонкий визг, полный боли.

Нас мавкой отбросило на добрый десяток метров, протащило сквозь взвившийся туман и впечатало в серое ничто. Как назвать почву под нашими ногами, я так и не придумала, она сливалась со всем вокруг. Только туман отделал низ от верха.

Я попыталась подняться, но тело вдруг перестало быть невесомым, меня прижало к низу так, что пальцем не пошевелить. Рядом завозилась Агнеша.

- Это все, что мы сейчас можем, - сдавлено прошептала она.

Ее платье висело клочьями, фиолетовый ореол вокруг тела померк, кожу рассекали порезы. Осмотрела себя, я оказалась не лучше. Подол изорван неровными кусками, их пытались оплести обрывки паутины. Это придало сил. Я засучила ногами, руками попыталась скинуть липкую субстанцию. Только она оказалась хваткой, цеплялась за платье, волосы, шипела.

- Никодим! – взвизгнула Агнеша и подскочила на ноги.

Паутина добралась и до нее.

- Тащи сюда свое тощее тело!

Вокруг нас задул ветер, завыла вьюга. Я с открытым ртом наблюдала, как завихрились мириады снежинок прямо перед носом.

Миг, и между нами и паутиной замер знакомый посох. Он щерил свою звериную пасть, рычал, из нее вырывались клубы пара.

- Раскомандовалась, - пророкотал он, - о, здоровьица красавица, давно не видались.

Я вздрогнула от такого простого обращения. Посоха я опасалась еще в замке сына бога. Тут же он выглядел сказочным чудовищем, будто увеличился в размерах. Я поежилась и с трудом поднялась на ноги.

- Что?.. – пробормотала растерянно.

- В кости проиграл, - повела плечом мавка, - раз пятьсот.

- Вот и спишем мой долг, - воодушевился посох.

Вокруг нас троих вспыхнул белесый барьер. Наползающий туман об него запнулся, зашипел, паутина, что оплетала нас с Агнешей, отступила, попыталась сбежать за границы барьера.

- Хитрюга, - фыркнула мавка, - один долг спишу, так и быть.

- Не болтайте, - в рыке посоха появилось раздражение, - мой заряд ограничен, Черный бог и так нехотя им делился!

- Бежим обратно в явь, пока хозяин проклятья не настиг нас, - девушка послушалась Никодима, схватила меня за руку и прыгнула в вихрь снежинок.

- На-айду-у-у… - нагнал нас голос, заставил задрожать от страха.

Только плотные тиски тишины схлопнулись вокруг, в ней потонули звуки вихря, вой проклятия и рык посоха. На душу навалилась тьма.

- Лиззи! – испуганный голос Тамы прорвался в болезненное беспамятство.

Я попыталась открыть глаза, пошевелиться, только не вышло. Слабость в теле не позволила. В ушах шумело, во рту пересохло, внутри болела каждая косточка, будто я с лестницы свалилась и отбила себе все, что можно.

- Очнись, пожалуйста, - прошептал он с отчаяньем, я ощутила, как меня потрясли за плечи.

- Она очнулась, - глухой голос Агнеши звучал насмешливо, - только глаза открыть не в силах. Попробуй поцелуй любви, как в прошлый раз.

- Агнеша! – зло выдохнул парень, я кожей ощутила его возмущенное дыхание, - сейчас не до твоих шуток. Объясни, что произошло?!

- Она меня не послушала, как обычно, - сообщила девушка, - всю себя вычерпала. Оставь ее, принеси воды, сейчас очухается.

- Что с Сараной? – в голову ввинтился яростный голос барона, - почему она без сознания?!

С моих губ сорвался глухой стон, боль толчками разлилась по телу.

- Лиззи! – тут же спохватился Тама, поднял меня за плечи, прижал к часто вздымающейся груди, будто хотел защитить от всего вокруг.

Это теплой волной прокатилось по ослабевшему телу, вдруг придало сил. Да так, что я смогла разлепить слезящиеся глаза и осмотреться. Комнату баронессы занесло снегом. То тут, то там лежали приличные сугробы. Агнеша сидела у окна, прижавшись спиной к стене, над ней обеспокоенно нависал Никодим. Только искренности в его глазах-бусинках я не разглядела. Наверное, за свою шкуру переживал.

На кровати, присыпанная снегом, лежала Сарана. Она казалась глубоко спящей. Грудь мерно поднималась, ресницы трепетали, а лицу вернулся прежний румянец. Хоть женщина все еще выглядела болезненно, но не при смерти.

- Тебе бы душу перевернули, ты бы как отреагировал? – насмешливо спросила Агнеша и встретилась со мной взглядом, - а вот и спящая красавица очнулась.

В глазах девушки плескалось беспокойство и отголоски страха. Я снова простонала и уткнулась в рубаху Тамы. Мы вмешались в магию тени Всемудрого древа. Вопрос времени, когда она доберется до нас. Перед тем, как отключиться, я почувствовала силу Дарёна. Только иную, темную, разрушительную. Ту, что наполняла тварей.

- Помоги мне подняться, - попросила я Таму, - и усади куда-нибудь, надо отдышаться.

Парень легко подхватил меня на руки и встал вместе со мной.

- Побудешь так, - сообщил он с облегчением, - тут свободных стульев не осталось, все снегом занесло.

- Так что с моей женой? – голос барона прозвучал тише, - она холодна, как лед.

- Одеялом ее укрой, глядишь, и