Янтарная тюрьма Амити - Рона Аск

— Почему?

Элементаль косо на меня посмотрел, но все-таки ответил:

— Потому что я уже был рожден с элементом ветра и не мог создать духовный, поэтому не нуждался в этих знаниях. Однако… — погладил он острый подбородок с козьей бородкой. — Слышал, что духовная магия тесно связана с душой и, чтобы ее обуздать, маг должен научиться очищать ее от своих эмоций. По сути, подчинение духовной магии, это подчинение собственной души или сердца… Что-то там такое, — отмахнулся он. — Больше мне нечего сказать, так что считай это бонусом к первому вопросу.

Элементаль принялся менять форму руки на крюк, а я задумчиво нахмурилась. Что-то было в словах Воста, что меня взволновало, но что именно это было, пока не могла определить.

— Вост.

— Еще вопрос? — оживился он.

— Нет, — покачала я головой, отчего элементаль явно разочаровался: фыркнул и вернулся к созданию крюка. — Ты сказал, что у тебя есть старое древо Посвященных. Можно на него взглянуть?

— Конечно.

От него отделился поток ветра, который вскоре принес квадратную книжечку, способную поместиться у меня на ладони.

— И это древо? — усомнилась я.

— А ты открой и посмотри.

Я послушно откинула корешок, где была еще карточка. И хотела ее пропустить, но зацепилась взглядом за красную надпись: «Личный архив академии АМИТИ. Не для учеников».

— Вост… — криво улыбнулась я. — Ты уверен, что мне можно взглянуть?

— Если обещаешь не болтать об этом, — произнес он, раздраженный тем, что его отвлекли от преобразования ноги в деревянный протез.

Но чуть погодя добавил:

— Древо старое, так что ничего страшного, если посмотришь.

Я раскрыла следующую страницу, где на всей маленькой странице был изображен герб лисицы в круге.

— Заряди его собственной магией, — подсказал элементаль, что я и сделала.

Герб сразу же вспыхнул, и передо мной выросло сотканное из золотистого света древо с именами. Я даже ахнула от удивления, а Вост самодовольно усмехнулся, однако все возможные комментарии оставил при себе.

Разглядывая древо, я заметила, что после определенного уровня некоторые имена были вычеркнуты.

— Это те, кто перестали практиковать духовную магию, — пояснил Вост, когда я задала ему вопрос. — Самый большой отток в практикующих был в момент, когда появилась магия стихий.

— Это насколько же древнее… это древо⁈ — поразилась я.

Сама книжка передо мной выглядела не очень старой, а вот отток, о котором упомянул Вост, был ниже половины списка имен. По сути, с того момента, как появилась магия стихий, начался обратный рост древа — убывание. И происходило оно гораздо стремительнее, чем прибывание.

— Сложно сказать, — задумчиво произнес Вост и на мгновение помрачнел, призадумавшись, но оптом встрепенулся и произнес: — Тогда не велось исчисление времени по современным меркам. Сейчас принято считать, что идет двести пятнадцатый год от заключения пакта любесов и магов. До этого отсчет шел до подавления нашествия личей… Ты же знаешь про День Темного Торжества?

Я кивнула:

— День Темного Торжества или День Смерти по факту номинален. На самом деле точно никто не знает, когда началось нашествие личей, но после того времени началось Великое Истребление и сколько оно продлилось — точно никто не знает.

— Верно, — одобрительно кивнул Вост. — Кто-то утверждает, что с Дня Темного Торжества миновала тысяча лет, кто-то считает что больше, а кто-то — меньше. Даже в учебниках информация сильно разнится, однако…

Он почесал крюком кучерявую голову:

— Я предполагаю, что отток среди духовных магов начался около двух тысяч лет до заключения пакта или его другого названия Пришествия магов.

Я заинтересованно хмыкнула и перевернула страницу книги, где был другой герб: два сцепившихся лапами дерущихся ворона в ромбовидной окантовке. Когда же я зарядила его магией, передо мной появилось древо имен. Однако в этот раз оно было странным. Если в предыдущем древе отток шел постепенно, пока не потускнело последнее имя, то здесь в какой-то момент имена просто резко оборвались.

— Скорее всего, они все погибли в период Темного Торжества, — заметил Вост, отчего я помрачнела и поскорее перевернула лист.

Дальше Вост больше ничего не комментировал, а я погрузилась в просматривание древа Посвященных. Часто чей-то род прерывался, как и тот, чьим гербом были два ворона. А иногда происходил смена фамилии, когда из всех выживала только женщина, которая начинала новое древо под именем мужа. Несколько из таких новых фамилий я узнала. И среди всех них были аристократы. Например, родственники Аники раньше носили фамилию Блэвар, а потом стали Нэдин. Как только случилась смена фамилии, потомки нового рода уже не практиковали духовную магию. Что-то похожее случилось и с предками Силики, вот только среди всех ее родственников выжившим был мужчина, который смог передать свою фамилию. А вот Флэмвелей, к своему удивлению, я не нашла, зато… почти к концу книги наткнулась на уже знакомый мне герб лилии.

Мое сердцебиение участилось, когда я достала из кармана кольцо и сравнила герб на странице книги с рисунком, выкованным из тонкого серебристого металла. Надеялась, что память мне впервые изменила, и будет хоть какое-то малейшее отличие, но нет. Он был полностью идентичен со всеми его завитушками и лепестками.

Я осторожно коснулась символа на странице, добавляя в него свою магию и, когда передо мной появились имена, побледнела. Это было первое на моей памяти древо, где прослеживалась схематичность среди Посвященных. Если древа предыдущих семей порой сильно ветвились, прерывались или сливались и пересекались с другими именами, то здесь было все иначе.

С самого начала, когда практически все маги изучали духовный элемент, ответвлений практически не было, а после появления стихий вовсе осталась практически одна линия наследников, которая напоминала древесный ствол. Лишь иногда появлялись «росточки», но они или их потомки тоже вскоре вычеркивались из древа. Словно только один из наследников мог полноправно владеть духовным элементом.

— Аваларис, — прочитала я фамилию, чувствуя, как еще сильнее отхлынула кровь от моих щек. — Из рода Лорианов? Не может быть! — вскочила я на ноги, а Вост вздрогнул и с удивлением на меня посмотрел.

Сжимая в кулаке кольцо с обсидианом, я принялась пролистывать древо рода Лорианов ниже, хоть и понимала, что имя Дила вряд ли в нем увижу, но… Я читала про одного из Лорианов. Да и все в магических школах про него читали! Потому что Лорианов можно было назвать королями магического мира. Испокон веков они считались самыми могущественными и влиятельными. И если верить нынешним слухам, то, если магическое общество и получит своего короля — им непременно станет кто-то из рода Лорианов.

— Твою же… — процедила я, когда достигла финала древа и прочитала последнее