Хирургическое вмешательство - Серена Никки

— Чета Орловых. Вот значит как? — Аня придвинулась к Николаю поближе. — Столько гостей, — шепнула она Коле.

— Так это разве плохо. Я Мишку с детства знаю, он свой с Марьино, как и Андрей. Плотно мы с нашим селом связаны.

— Точно, — просияла Марьяна. — Я когда у Димки тогда проснулась, видела фото. Там трое было Миша, ты Дима и Коля.

— А Андрей нас фотографировал. Будешь у меня в гостях, покажу фото с Андреем. И у Янки такое фото имеется. Она тогда с нами тоже была. Хвостик Димкин. Тогда-то Андрею она и приглянулась, — добавил Михаил.

В итоге все остались у Ани в доме, а после обеда и баба Нюра к ним присоединилась, как и родители Анны. На семейном совете решили, что и баба Нюра и все Жуковы переезжают в Ростов.

Регистрация Авериных прошла в Ростове, в узком семейном кругу. Аня ни хотела попасть в местные новости, ведь она не любила внимание со стороны.

С того момента как Николай побывал в гостях у Ани все круто поменялось в их жизни. Это время стало насыщенным. Баба Нюра продала свой дом, Анна так же распрощалась с имуществом, правда, все это время ее терзали сомнения. В деревне говорили, Анька такого мужика урвала. Повезло бабе. С завистью конечно.

Николай взял еще дополнительный кредит, и ему без промедления его одобрили. На собранные деньги от продажи двух домов и кредит Аверина приобрели двухэтажный дом в пригороде Ростова. Огромный сад, беседки. Игровая площадка и бассейн. Здесь все это уже было. У бабушки имелась своя большая комната на первом этаже. Федор и Шурка обосновались в детской на втором этаже, а Джеджик изъявил желание жить в одной комнате с Макароном. Макарушка подрастал. Для него Джеджик это старший брат, и его он слушал.

Аня не знала, чем заняться, ведь привыкла заниматься хозяйством, но тут судьба вмешалась, ведь та ночь, когда они забыли обо всем на свете, имела последствия, и Анна ждала ребенка.

Николай вступил в должность главного врача, и все заметили перемены во всех отделениях. Он отлично знал проблемы Краевой, и как оказалось, в его силах их решать.

Николая еще приглашали на операции, когда случай, казался безнадежным. Теперь учитывалось его положение, занятость и загруженность. В остальном Громов его заменил, к тому же в хирургии появились интерны, из числа которых Дмитрий уже присмотрел двоих, и они точно останутся с ним, ведь уже сейчас присутствовали на операциях, и Дмитрий был ими доволен.

Постепенно жизнь налаживалась, а потому все как-то успокоилось и в сердце Ани и в душе теперь уже главврача Краевой больницы Ростова Аверина Николая Владимировича…

Эпилог

Эпилог

Ростов — на — Дону. 7 месяцев спустя…

— Николай, я, конечно, понимаю, что беременна, но мне так хочется учиться, — осторожно так проговорила Аня. Аверин собирался по обыкновению на работу, а Анна поправляла ему галстук.

Подобный разговор у нее когда-то состоялся с Павлом, и тот объяснил, где ее место. Сейчас это был не Павел, а Николай. Она вопрошающе посмотрела на него. Они еще ни разу не поссорились за все время совместного проживания. Николай спокойный, вдумчивый, корректный, и это у него в крови. Он не делает над собой усилий, просто наслаждается своим семейным счастьем. Его синеглазка рядом, и она такая другая, настоящая. В ней он любил абсолютно все, поэтому помыслы Анны всегда такие светлые и чистые, что ему хотелось помочь жене в ее начинаниях, какими бы они не были.

— Учиться? Конечно, солнышко. А на кого бы ты хотела выучиться? — проговорил Аверин без тени сомнения.

— Не знаю. У нас дети. Возможно заочно, может какие-то курсы закончит, ведь очка отнимает много времени.

— Вот как? Курсы? Надо подумать, — Николаю интересно все, чем занимается его жена.

Все в этом доме переделано, учитывая ее особое мнение. Николай всегда прислушивался. Терпеливо ходил с ней по магазинам, и они вместе выбирали обои, кафель и прочие элементы интерьера для семейного гнездышка. Потом они так же вместе радовались тому, как же красиво все получилось. Строители-отделочники в доме работали те же что занимались домом родителей Марьяны. Этим ребятам доверял Громов старший, а значить люди серьезные, и с ними можно имеет дело.

— Может мне на библиотекаря выучиться? Буду работать в школе.

— Слушай, библиотека это конечно прекрасно, но мне секретарь хороший нужен. Не поверишь, много кто обращается, но по факту все не то. Мне нужен помощник. Вот не везет мне с секретарями.

— Секретарем? А что, и мы будем чаще видеться.

— Кстати, если потом ты почувствуешь, что это не твое, можно еще на кого-нибудь выучиться. Иногда и такое случается. Начинаешь учиться и понимаешь, что душа к такой профессии не лежит.

— Что значит «не мое»? Не понимаю, — для Ани, находиться к нему ближе это просто замечательно, а приносить при этом пользу обществу, еще лучше.

— Тогда я подберу для тебя подходящее учебное заведение, и ты сможешь приступить к учебе.

— Правда? Как здорово! — просияла Анна, и ее восторг развеселил хирурга.

Николай рассмеялся.

— У тебя сейчас лицо такое, как у Джеджика, когда я ему машину купил.

— А ту красную? В которой, он исколесил весь садовый газон?

— Не беда, главное, что ему нравится водить. Так интересно, в каждом из детей я вижу тебя, Аня.

— Скажешь. Тоже. Да, и спасибочки за курсы, — Анна подарила мужу незабываемый поцелуй и поняла, что зря боялась его и отношений с ним. Он настолько хорошо чувствует ее, что иногда ей казалось они вместе много лет, но, по сути, сердце обрело свое счастье совсем недавно.

Любовь исцеляла старые раны, и хотелось смело смотреть в будущее, а беременность воспринималась мужем как некий дар. Он смотрел на Анну с восхищением и относился с трепетом и заботой. Николай вполне мог сделать массаж жене, притом ему самому это нравилось. Он знал, как устранить проблемы связанные с ее деликатным положением. Не допускал, чтобы жена уставала или перетруждалась.

Федор радовался за маму. Прошла былая тревожность, что мужчина рядом с мамой может причинить ей боль или обидеть. Мама больше не плакала, не ругалась, не выясняла отношения, а в семье царила любовь и взаимопонимание. Дети тоже изменились особым образом, они стали меньше ссорится между собой, ведь и на них повлиял переезд и новый папа. Макарка так и вовсе в силу своего возраста воспринимал Николая как отца. Еще Шурка вспоминал Павла, иногда Джеджик мог вспомнить