Благородные устремления - Анастасия Медведева

- Каюсь. На мне и впрямь вина. Надеюсь, господин накажет меня не слишком строго: всё-таки я уже не так молод, чтобы гоняться за проворными детьми, - звучит слишком спокойный ответ.

- В дом пробрался ребёнок? - изумленно спрашиваю.

- Не пробрался: я сам пустил его ожидать вашего возвращения из дома Наместника.

- Зачем? Что за ребёнок? Я ничего не понимаю, - отступаю от управляющего.

- Возможно, вы помните, как почти две недели назад устроили представление в лавке тканей? - протягивает тот, проходя по кабинету, - Тогда много ушей услышало о том, что Вэнь - не рабыня, а жительница Приграничья, имеющая здесь семью. Разумеется, со временем эта новость добралась и до советника Наместника, после чего отыскать родственников Вэнь не составило для него труда. Не знаю, что он им сделал, но тот ребёнок пришёл просить защиты от имени всей семьи вашей служанки, назвавшись двоюродным братом Вэнь, потому я счёл нужным впустить его внутрь... Что случилось дальше, думаю, объяснять не нужно.

Советник подготовился. Он знал, куда наносить удар и откуда. Он знал практически всё - о каждом моём шаге и о каждом моём действии! Я вообще забыла о том, что к Вэнь может прийти родня, но это не помешало Эзре воспользоваться человеческой слабостью и поставить меня под удар!

Смотрю на старого военного, отчитывавшего меня сейчас за глупость, и не могу найти слов в свою защиту.

В этом происшествии также виновата я.

Я приношу беды господину.

Возможно, мне стоит переосмыслить собственное мировоззрение... разумеется, если я выживу.

Потому что после казни обычно не возвращаются...

- Я возьму всё это на свою ответственность. И книгу, и её потерю, - произношу глухим голосом и выхожу из кабинета.

- Прошу вас дождаться господина в его покоях. Гости не поймут, почему вы спите в разных частях поместья, - указав рукой в другую сторону, произносит управляющий.

И я плетусь в спальню супруга... генерала... того, кто доверился мне и был подставлен мною же.

Ни один аргумент против Наместника не сработает, если обвинитель будет уличён во взятничестве! Если я так до абсурдного глупо уничтожу репутацию господина, то мне и впрямь придётся взять всю вину на себя: я просто не смогу выдержать зрелища победы зла над добром!..

С такой не лёгкой мыслью укладываюсь на кровать и жду возвращения хозяина дома. Жду до вечера, затем до ночи...

Просыпаюсь от того, что кто-то укладывается рядом и тушит последние свечи.

- Что бы ни произошло завтра, я всё исправлю, - бормочу сквозь дрёму.

- Остановись и ничего не делай. У меня не будет времени исправлять за тобой, - устало предупреждает Итай.

Он сердится? Не понимаю. Интонаций не понимаю.

- Я притворялась Лулу, потому что не доверяла тебе. Я не знала, какая судьба ждёт меня в твоём поместье, - пытаюсь объяснить необъяснимое...

- Скажи что-то, чего я не знаю, - выталкивает слова Итай.

И, кажется, он действительно без сил...

- Я не позволю им тебя очернить. Возьму вину на себя. Главное, не презирай меня, пожалуйста... - выдыхаю и проваливаюсь в сон.

***

- Столь ранний подъем характерен для всех военных? - открыто зевая, протягивает Ичхе.

Его лицо помято, он явно вчера не ложился до поздней ночи, разгуливая по Приграничью.

- Прошу прощения, я не учёл привычку столичных господ ложиться под утро, - хмыкает Итай и кивает евнуху, зашедшему в комнату для приёма гостей вслед за своим подопечным. - Будете завтракать или отправимся прямо сейчас? - уточняет генерал.

Ичхе переводит на меня молящий взгляд, но я не могу его спасти. Я даже не знаю, от чего именно я должна его спасать: Итай не делился со мной подробностями своих планов на сегодняшний день. Когда мы проснулись, он тут же собрался и велел мне как можно быстрее подготовиться к прогулке на лошадях.

- Если я что-то съем, это сразу выйдет из меня от тряски в экипаже, - кисло отзывается Ичхе.

- Ты не умеешь ездить верхом? - поднимает бровь Итай.

- Я... не так искусен в этом, как ты, - тщательно подбирая слова, отвечает Ичхе.

- Значит, в седле всё-таки усидишь, - кивает генерал, - в таком случае, выдвигаемся прямо сейчас! Виды нас ждут захватывающие...

Не удерживаюсь и вглядываюсь в его лицо. Что это за очередной побег, да ещё с такими странными заверениями? То его матушка несётся из поместья Наместника, то сам генерал тропится столь явно, что это нельзя не заметить...

Ладно, это не моё дело. Моё дело - явиться с повинной в нужный момент. Так что буду ждать, когда к нам придут с обвинениями главные враги княжества, посаженные на свои места