Охоться на меня - Бьянка Коул

Хочу совместить этот блестящий, извращенный ум со своим собственным. Хочу заставить ее потерять контроль над собой так же, как она заставила меня потерять свой.

Это отвратительно.

Я одержим идеей собственного уничтожения, кружу вокруг него, как мотылек, привлеченный пламенем, прекрасно зная, что обожгусь.

Мой телефон жужжит. Николай, требует новостей о ситуации.

Я игнорирую его.

Вместо этого я просматриваю каждый фрагмент кода, который она оставила, в поисках шаблонов. Все, что может подсказать мне, кто она на самом деле.

Потому что Айрис Митчелл — если это вообще ее настоящее имя — допустила одну критическую ошибку.

Она позволила мне увидеть ее лицо.

Через семь часов поисков я нахожу ее.

Не с помощью сложных алгоритмов или контактов в темной Сети. С помощью чертового школьного ежегодника, оцифрованного какой-то благонамеренной ассоциацией выпускников.

Айрис Митчелл, гласит подпись. Президент выпускного класса. Полная стипендия в Стэнфорде.

Я смотрю на фотографию до тех пор, пока у меня перед глазами все не расплывается.

Это она в свои восемнадцать, но безошибочно она. Те же платиновые светлые волосы, хотя и короче. Те же льдисто-голубые глаза, которые, кажется, видят прямо сквозь объектив камеры. Улыбка другая, менее сдержанная. Почти искренняя.

До того, как она научилась превращать все в оружие.

Мои пальцы зависают над клавиатурой, дрожа от чего-то среднего между восторгом и неверием.

Она назвала мне свое настоящее имя.

Что за высокомерный, безрассудный гений использует свою настоящую личность при ведении шпионажа? При взломе некоторых из самых защищенных систем в северо-восточном коридоре?

Из тех, кто приходит на торжество и представляется своей цели в лицо.

Я загружаю ежегодник, затем предыдущий. На предпоследнем курсе она изображена в компьютерном клубе в окружении неуклюжих подростков, которые, вероятно, понятия не имели, что сидят рядом с будущим киберпреступником. На втором курсе она получает награду по математике и пожимает руку директору, который выглядит гордым.

Средняя школа Линкольна. Провиденс, Род-Айленд.

Даже не так далеко. Девяносто минут езды.

Я уже просматриваю записи о собственности, сопоставляю адреса и выстраиваю хронологию событий. Митчеллы жили на Мейпл-стрит, 847, пока Айрис не исполнилось семнадцать. Затем дом был продан — быстро, значительно ниже рыночной стоимости. Родители числятся умершими в государственных архивах.

Оба погибли в автомобильной катастрофе.

Удобно.

Мой пульс учащается. Здесь есть история, кое-что, объясняющее, как вундеркинд, обучающийся в Стэнфорде, оказывается в темной паутине с вендеттой конкретно против моей семьи.

Потому что это личное. Должно быть. То, как она смотрела на меня на том гала-концерте, было не просто профессиональной оценкой. За выступлением скрывалось признание. Возможно, ненависть. Или что-то более сложное.

Мне нужно больше.

Система безопасности Стэнфорда просто смехотворна.

Двадцать минут на то, чтобы взломать их архивную базу данных студентов. Еще пятнадцать на медицинские записи — оказывается, больницы любят использовать те же схемы паролей, что и десять лет назад.

Айрис Митчелл. Стипендия полного цикла. Двойная специализация в области компьютерных наук и прикладной математики. Получила диплом с отличием в двадцать один год, защитив диссертацию по квантовому шифрованию, которая, вероятно, заложила основу для половины ее нынешних подвигов.

В медицинских записях указаны регулярные осмотры, одно сотрясение мозга на втором курсе — спортивная травма, флаг — футбол, конечно, — и рецепт на снотворное, который обновлялся ежеквартально в течение последних семи лет.

Интересно.

Призраку снятся кошмары.

Я скачиваю все, создавая профиль, который с каждым файлом становится все более увлекательным. Очевидно, что она великолепна. Но сквозь все это пронизывает тьма. Пробелы в ее хронологии, которые не сходятся. Шестимесячный период после окончания учебы, когда она полностью исчезает из цифровых записей.

Затем снова появляется, работая в фирме по кибербезопасности в Вашингтоне.

Вероятно, правительственный подрядчик. Вербовка в АНБ или ЦРУ сразу после колледжа соответствует ее навыкам.

Там что-то произошло. Что-то, что отправило ее в подполье.

Текущий адрес отображается в перекрестной ссылке на сервис: 1247 Commonwealth Avenue, блок 4B, район Бикон. Высококлассный, но не броский. Достаточно близко к Бостонскому университету, чтобы она, вероятно, смешалась с толпой аспирантов.

Достаточно близко к нашему особняку на Бикон-Хилл, так что все это время она была практически по соседству.

Ирония заставляет меня хотеть смеяться. Или кричать.

Ее последний известный номер телефона требует больше работы — я просматриваю список абонентов трех разных операторов, прежде чем нахожу текущую линию. Активен. Используется редко, в основном в приложениях для обмена зашифрованными сообщениями.

Я настроил безопасный канал, проходящий через достаточное количество прокси, так что даже ей будет трудно отследить его сразу.

Мои пальцы застывают над клавишами.

Настал момент. Как только я отправлю это сообщение, она узнает, что я нашел ее. Узнает, что я не просто некомпетентная мишень, с которой она может играть из тени.

Правила игры меняются.

Я быстро печатаю, прежде чем успеваю передумать.

Небрежная работа на гала-концерте, Айрис. Используешь свое настоящее имя? Ожидал лучшего от Фантома. Хотя мне понравился наш разговор. Мы должны как-нибудь повторить. Может быть, где-нибудь, где не так много камер, которые тебе пришлось бы подделывать. — A

Мой большой палец зависает над "Отправить".

Затем нажимает.

Сообщение доставлено. После “прочитано”.

Я смотрю на экран, пульс бьется о ребра, ожидая ее ответа.

Три точки появляются сразу же.

Она печатает.

Все мое тело замирает, мышцы напрягаются, когда я наблюдаю, как эти точки пульсируют. Исчезают. Появляются снова.

Наконец-то до меня доходит ее ответ.

Мило. Ты запустил распознавание лиц на фотографиях из ежегодника и думаешь, что взломал код. Это очаровательно, на самом деле. Я думала, ты должен быть семейным гением. Разочарована.

Мои челюсти сжимаются так сильно, что у меня болят зубы.

Нашел и твой адрес. Твой настоящий номер телефона. Всю твою стенограмму из Стэнфорда. Хочешь, я продолжу?

Точки снова пульсируют. На этот раз дольше.

Ты нашел то, что я позволила тебе найти, Алексе. Каждая крошка аккуратно уложена. Ты думаешь, я стала бы использовать записи с камер наблюдения, которые я не контролировала? Предстать перед тобой без десяти стратегий выхода? Пожалуйста.

За этим следует еще одно сообщение, прежде чем я успеваю ответить.

Этот ежегодник был в Сети шесть лет. Общедоступный. Если бы я заботилась о том, чтобы скрыть свою личность, ты действительно думаешь, что тебе потребовалось бы семь часов, чтобы найти школьную фотографию?

Черт.

Мои пальцы порхают по клавишам.

Итак, ты хотела, чтобы я нашел тебя.

Нет. Я хотела посмотреть, сколько времени это займет.

Семь часов... не впечатляет. Я поспорила с собой, что ты справишься за четыре. Возможно, я переоценила конкуренцию.

Слова бьют, как пощечина. Мое зрение переключается