Укротить сноба - Оливия Лейк

Люба рядом сокрушалась, что потеряла доход. Я уже хотела идти, обрадовать Белова, решившего сегодня прятаться в нашем сарае и возиться с электрикой, как увидела довольного Николя-Нашатыря.

— Лизка, а Лизка, — приосанился и показал тысячу рублей. — Гуляем? — предложил, дыхнув перегаром. Святых можно выносить!

— Проспись иди, — бросила и пошла в сторону дома.

— А у нас в доме девчонка остановилась, — крикнул в спину.

Вот блин! Я обернулась и пошла на него.

— Какая-такая девчонка?

— Красивая городская цыпочка. Но ты лучше, — расплылся в улыбке.

Значит, еще одна приехала. Бог точно любит троицу. От двух я уже избавилась. Эту тоже отправлю восвояси.

— Слушай внимательно, Коля: будешь делать, что я скажу.

На пальцах объяснила ему план. Он голову почесал и выдал:

— Ну хорошо, Лиза, только это… Ты мне давно нравишься…

— А ты мне это… давно нет, — парировала грубовато. Николя насупился. — С меня вечеринка, идет?

— Ладно, уговорила. Тем более у этой приезжей духи такие вонючие… Как у коровы под хвостом.

Я уж не стала уточнять, что он забыл в коровьем укромном местечке и пошла инструктировать Белова. Пусть и он свое желание отрабатывает!

Я остановилась у открытой двери сарая. Демьян полностью освоился: разобрал старый дедовский мотоцикл, весь перемазался в мазуте, вспотел, зарос. Футболки начал презирать, поэтому загар проступил резче — хороший такой, огородный! Рядом запотевшая крынка домашнего кваса: бабушка сама делала и в погребе держала в настоящем глиняном горшке.

— Сноб Борисович, дело есть, — произнесла прокашлявшись, непростительно долго задержав взгляд на черной густой дорожке, уходившей в низкие шорты. Единственное, что подтверждало, что Демьян Белов не местный — выглядывавшая резинка от боксеров с логотипом Boss.

— Какое? — вскинул голову.

— Ты должен ответить: буй сварили надо съесть, — замаскировала мат.

Демьян вздернул бровь, глядя на меня, как на умалишенную.

— На солнце перегрелась, кудряша?

— Нет, Белов. Ты должен перевоплотиться из городского олигарха в деревенского выпивоху.

Мой план был довольно прост: мы убедим новую соискательницу кошелька Белова, что это не он, а похожий на него местный полу-бомж!

— Что я должен делать?! — изумленно переспросил, после моего рассказа в общих чертах.

— Ничего нового для тебя: ржать как конь, чесать бубенцы, громко отрыгивать, — и задумалась, вспоминая, что еще делали среднестатистические мужчины. — Плеваться смачно. Как это называется, забыла слово… — нет, не помню. — Можно еще пукать…

— Все! — жестом остановил меня. — Ты сейчас серьезно?

— Ой да ладно! — всплеснула руками. — Будто мужчины так не делают!

Я жила с мужиком, знаю!

— Я могу также сказать, что все женщины истерички, которые бьют посуду, пилят мозг и ноги раздвигаят словно королева Елизавета, царство ей небесное, венценосную пилотку показывать собралась.

Я в голос рассмеялась. Белов иногда как скажет: хоть с той, хоть падай.

— Думаю ее пилотка даже при жизни давно не принимала гостей, — заметило веско. — В общем, отрабатывай желание. Колька тебе в помощь. Пошли.

— Дай хоть руки вымыть.

— Ты прекрасен, Сноб Борисович! — и игриво поманила за собой. А ведь и вправду хорош засранец. Такому даже без денег можно дать. Один раз прокатила байка про его слабую мужскую конституцию, а вот сейчас: тут тебе и торс, и мощные ноги, серые глаза опасно блестели на загорелом лице. Мне самой в трусиках некомфортно, а хищницам вообще!

— Пойдем в дом. Есть план.

Бабуля сидела на кухне и фаршировала утку. Сегодня у нас должен быть праздничный ужин: она считает, что мы с Беловым заслужили дичь. Она казалось вообще позабыла, что в нашем доме враг. Демьяна успела полюбить.

— А вы чего это вместе и не ругаетесь? — удивилась она.

— Мы сегодня команда, — объявила я и повела Белова в свою маленькую спаленку. — Нарисуем тебе синяк, — взяла косметику и поставила маленькую табуретку. Высокий же ж мерзавец. — Сейчас сделаем из тебя запойного красавчика, — начала колдовать с тенями.

— На все согласен, кудряша, — шепнул, подозрительно спокойно позволяя манипуляции с внешностью. Я делала вид, что не замечаю терпко-пряного аромата мужского тела: шлейф от парфюма, что-то на волосах и запах работавшего руками мужчины. По отдельности терпимо, вместе — какое-то оружие массовой потери трусиков.

— Вот так… — проговорила, пальцами разглаживая синя-фиолетовое пятно. — Тебе идет, — нервно хихикнула. Демьян молчал, не сводя с меня пронзительного серого взгляда. — Еще вот так, — пенкой взлохматила волосы, создавая масляный эффект грязной головы.

— Кудряша, — обжег дыханием щеку, — замерзла?

— Нет, — нахмурилась, — с чего ты взял?

— Тогда носи лифчик. Я не железный.

Я опустила глаза и заметила, что соски натянули белый топ. Ну, не успела бюстгальтер надеть! Бывает!

— Я вообще-то с самого утра тебя спасала, — пробурчала, отворачиваясь. — И вообще топ не предназначен для ношения лифчика.

— Неужели тебя возбудили синяки? — кожей ощутила, что стоит совсем близко.

— Ага, — повернулась, буквально уткнувшись в жилистую загорелую грудь, — а еще запах перегара, небритый подмышки и кривые зубы с налетом. У тебя нет шансов, Сноб Борисович.

— Тебе говорили, что ты невозможная язва?

— Говорили, — достала из шкафа старую рубаху девушки. — Одень.

Бабуля хлопнула в ладоши и с неверием оглядела Демьяна.

— Лизка, коза, ты что с мужиком сделала? До чего довела?! Красавец же был!

Я победно улыбнулась: если даже она купилась, то лакшери девочка сольется в минуту, еще и на весь рунет растрезвонит. Пускай. Я разберусь. Их еще сумасшедшими посчитают!

Мы вместе пошли к дому тети Маши, но на этот раз не на дойку. Колька уже ждал возле двора, шепотом поведав:

— Цыпа собирается Демьяна покорять. Боевой раскрас наносит. Камуфляж! — заржал. — А где он, кстати? — и пристально на Белова посмотрел. — Ох ё…

— Ага, — довольно улыбнулась я. — Пойду за нашей гостьей. План вы знаете… Ведите себя как обычно, — махнула рукой.

Я зашла во двор, встретилась глазами с тетей Машей: она сидела на летней кухне и крутила помидоры на томат. Или на аджику? Острым в воздухе пахло.

— Где? — спросила тихо. Она взглядом показала на распахнутую входную дверь. Я отодвинула кружевную занавеску, защищавшую от мошкары, и шагнула в коридор. Испуганно отпрыгнула, буквально столкнувшись с девицей на каблуках и в мини. Эффектная, но слишком сделанная. Страшно красивая, можно сказать. Интересно, мужчины их узнают утром или девочки макияж не смывают в принципе, чтобы заново не знакомиться?

— Привет! — у нее был приятный голос. Как сладкая карамельная конфетка.

— Привет, — я улыбнулась. — А вы откуда здесь? — я имитирывала приветливое удивление.

— Приехала погостить к… бабушке.

Ага, эта не палится, по чью душу прибыла. Точнее, по кошелек и паховую зону.

— Свежий воздух, — мы оказались во дворе. — Люблю деревню.

Ага-ага, наверное поэтому надела реплику на лабутены на высокой шпильке.

— Я слышала у вас