Укротить сноба - Оливия Лейк

Она только рот возмущенно открыла, а вот баба Нина хмыкнула одобрительно.

— Жди, — бросил через плечо и вышел.

На улице осмотрелся на предмет наземного транспорта, желательно похуже. Мой порш стоял в двухстах метрах, но, во-первых, место в моей машине нужно заслужить, а, во-вторых, у меня кроссовки в говне, а в Верхних Ляшках вряд ли есть автомойка с деликатной чисткой салона.

— О, — снова увидел Кольку алкаша, — ну что там с ногой Лизки? — семь утра, а он уже нашел, где выпить.

Я не ответил, с интересом прикидывая поместится ли в его тачку симпатичная задница Лизы.

— Одолжишь транспорт?

— Ан-нет! — хитро покрутил пальцем перед моим лицом. — Двести рублей.

У меня не было с собой бумажника, только телефон.

— Переводом можно?

— А куда я его потом? У нас тут твердая валюта — рубль деревянный.

— Давай так, — я ведь деловой человек, — ты мне тачку сейчас, а я тебе триста рублей чуть позже, м?

Колян почесал голову задумчиво и передал мне управление трехколесной машиной с легким амбре куриного помета. Я прямо уже начал различать оттенки. То-то еще будет! Интересно, в какой жизни мне это пригодится?..

— С возвратом, — предупредил Колян.

Я закатил тачку во двор и пошел за кудряшкой клубничной отряд необыкновенный.

— Карета подана, — легко подхватил удивленную раненную.

— Ты офигел, Белов?! — увидела свой транспорт. — Я не поеду!

— Можешь называть меня Демьян Борисович — это первое, а в остальном: либо тачка, либо прыгай на одной ноге, либо… — взгляд отчего-то упал на полные яркие губы, причем помады нет точно. — Поцелуй меня и признай, что понравилось у меня на руках, тогда понесу.

— Конечно, понравилось, — согласилась тут же. — Я в детстве на ишаке каталась. Вот примерно также, только ты пахнешь чуть лучше, — и показала пальцами насколько лучше. Лиза попыталась прыгать на одной ноге в сторону дома. Я с тачкой за ней. Мне даже стало чуть жаль ее. Сердце у меня не каменное, только характер плохой, поэтому подрезал Лизу и насильно усадил.

— Лизка, — нас увидел Колян, — так это он для тебя? Правильно, на фиг порш, — ржал как конь. — Давай завтра я тебе покатаю?

Она показала фак и отвернулась, насуплено сложив руки.

— Жених? — саркастично поинтересовался.

— Невеста. Просто выглядит плохо и отзывается на имя Колька-Нашатырь.

Я в голос рассмеялся. Ну что за язык!

— Батюшки! — баб Тая испуганно ахнула. — Случилось что?

— Бандитская пуля, — ответил я.

— И коровья мина, — Лиза кивнула на мои кроссовки.

Я снял их вместе с носками и улыбнулся, ощущая мягкое прикосновение травы и приятные царапины от мелких камней. Не буду мыть обувь, выброшу. Я слишком хорошо знаком с дерьмом (голубиным), чтобы знать: его никогда не отмыть до конца.

— Неси в дом, — скомандовала баб Тая, — а потом пойдем на огород, — развела руками. — Если Лизонька болеет, то…

Вот черт! Я исподлобья взглянул на Клубничную: хитрый взгляд и ангельски скорбное выражение лица.

Бросил ее на диван в маленькой гостиной. Или это зал, как говорили в СССР? Здесь было все так, как должно было быть в доме у бабушки: ковры на стенах, кровать со стоячими подушками в накрахмаленных наволочках, цветастое покрывало, скрывавшее только наполовину лаз на лежанку. Аутентично! Моя бабуля жила в Ницце: там рай для пенсионеров, и в ее доме, увы, никогда так вкусно блинами со сливочным маслом не пахло.

— Эй, поосторожней! — буркнула Лиза и скривилась. Сейчас фекалиями пахло не только от меня. — Я все-таки не мешок с картошкой!

— Поверь, ты очень к нему близка, — вроде никогда не имел тяги к сарказму, а эту клубничную кудряшу так и тянуло уколоть. Вроде ничего плохого мне не сделала, но я не прощал тех, кто на меня вилы направлял — холодное оружие, между прочим.

— Вон пошел, — указала на дверь и еле-еле поковыляла к шкафу. Мне сказали, и я ушел, но в маленькой кухне задержался, соблазнился ведром прозрачной холодной воды. Именно ведром, не кулером и фильтром, а ВЕДРОМ!

Повернулся к зеркалу, рожу свою потрепанную оценил: что-то пока деревенский воздух целительных свойств на меня не оказал. Задолбанный я какой-то.

Уже собирался выходить, но взгляд зацепился за округлые бедра: чуть сдвинул занавески и застыл: Лиза переодевалась, порывисто и нервно. Тонкая спина, длинные ноги, задница… боже, какая крепкая и подтянутая. У меня слабость на филе: миньон, пангасиус и женские ягодицы.

— Повернись, — одними губами прошептал. Она схватилась за сарафан, и лифчика он не предусматривал. — Давай же, клубничная девочка.

Лиза стала вполоборота, и я увидел острые пики сосков и округлую высокую грудь, абсолютно натуральную, любимого размера. Вот она какая деревенская эротика…

Красивая. Тело. Личико. Волосы. Как-то я недооценил Лизу с первого взгляда. Я не членистоногий, но…

— Лежать, — скомандовал привставшему младшему брату. Нужно упахаться сегодня, чтобы поллюцией ночью не сдобрить простыни.

— Демьян, — услышал из окна, когда вышел, — главное знаешь что, — Лиза как-то подозрительно улыбалась, — не влюбись в меня. Потом еще пинками тебя отсюда не выгоним.

— Четыре недели, кудряша, и я забуду тебя как страшный сон.

— Ну-ну, — медленно кивнула. Неужели видела, что подглядывал? А может, для меня раздевалась? А может Лизавета Клубничная всю эту игру в деревенскую жизнь затеяла, чтобы ко мне в постель запрыгнуть? Меня считали самым завидным питерским холостяком. Ну трахнуть-то я ее могу, но… разочаруюсь, если она обычная меркантильная подстилка и на местную природу и стариков ей плевать. Мне тоже плевать, но я сволочь и гад, а она… Ну, поглядим-посмотрим.

— Баба Тая, а как же обещанные блинчики? — любезно поинтересовался.

— Завтрак нужно заработать, Дёмик, — ласково улыбнулась и объяснила: — Пока солнце не палит, накопаешь молодой картошечки, а я к обеду рыбки пожарю. Будешь?

— Конечно!

Если не можешь обольстить дерзкую внучку, нужно перетянуть на свою сторону славную бабку, а также Эдуарда, Тяпку и даже петуха. Хз как его там. Верхние Ляшки буду покорять и клубничные кудряшки тоже. Лиза Клубничная еще будут моей!

Глава 6

Лиза

Шел третий день моего больничного: нога уже совсем не болела, но я об этом не говорила никому. Это давало возможность эксплуатировать Демьяна по полной программе, а бабуля вообще имела его и в хвост, и в гриву, но ласково.

— Ты видела, что Дёмик привез?! — бабушка резво влетела в кухню. Белова она называла исключительно так. — Поди, погляди!

Я показательно поскакал на одной ноге, демонстративно громко охая и ахая.

— Да ладно