Ведьмы - Эдна Уолтерс

В следующую секунду я уже лежала спиной на кровати, а он был сверху. Не то чтобы я против. Внезапная волна чувств вызвала дрожь по всему телу. Я притянула Торина ближе к себе, зарывшись пальцами в волосы, а второй рукой скользнула под его футболку и провела по спине.

Он осыпал поцелуями мою шею, его губы двигались неумолимо. Одна ладонь придерживала мою голову, словно хотела удержать на месте. Его охватила дрожь, и он отстранился, но я не готова была его отпускать. У него же появилась новая идея. Он прижал мои руки над головой, удерживая запястья одной своей кистью.

— Торин! — возмутилась я.

— Активируй руны.

Теперь уже мне не понравился его командный он, но я не стала акцентировать на этом. Он пребывал в странном настроении. Его руны уже светились. Он опустил голову, но я успела уловить мрачную решимость в его взгляде. Он хотел, чтобы я что-то забыла. А я хотела понять, что именно. Я не стала настаивать, потому что он всё равно со временем расскажет, как будет готов. Его губы начали исследовать моё тело. Я для него была просто дрожащим комком желаний. Я извивалась, с каждой секундой злясь всё сильнее.

— Отпусти мои руки, — попросила я.

— Нет.

— Да!

Он снова поцеловал меня, словно чтобы заткнуть мне рот. Затем прервал поцелуй и перекатился вместе со мной, чтобы я оказалась сверху. Я провела по его рукам, наслаждаясь движением его мышц. Он смотрел на меня из-под полуприкрытых век. Мне безумно нравилось, как он выглядит в этот момент. Сексуально, но в то же время с вызовом. Будто проверяет, хватит ли мне смелости. Мои руки скользнули по его широким плечам, а затем путь повторили губы. Когда я прикусила его кожу, он дёрнулся; я успокоила боль языком.

От него приятно пахло. Чем-то древесным. Экзотическим. Притягательным. Я уткнулась носом в шею и вдохнула его запах. Можно ли хотеть кого-то сильнее, чем я его в этот самый момент? Я прижалась губами к его шее, и он застонал.

Я посмотрела на него.

— Хочешь, чтобы я перестала?

— Нет. Никогда не переставай любить меня, Веснушка, — прорычал он. Именно это я и хотела услышать.

Я пробежалась языком по его нижней губе, затем по верхней, а затем скользнула в его рот, чтобы поиграть с языком. Он пытался сдерживаться, грудь вздымалась от прилагаемых усилий. Я проложила дорожку поцелуев по его шее, его трясло от возбуждения.

Я переместилась ниже, мои ладони ласкали его широкую грудь и шесть кубиков. У него прекраснейший пупок. Мои губы двинулись дальше, но Торин остановил меня и вновь притянул к своим губам. Наш поцелуй длился целую вечность. Затем он чуть отстранился, чтобы рассмотреть моё лицо.

— Нам надо остановиться, — сказал он.

— Нет, — запротестовала я. Видно же, что он сам не хочет останавливаться, а я устала ждать, когда он решится. Устала быть девственницей.

— Тшш, — добавил он, когда я уже хотела выразить своё недовольство. — Если ты станешь моей, Веснушкой, я не смогу остановиться. Мы будем заниматься этим снова и снова, всю ночь и весь следующий день. Для этого и нужен медовый месяц. Я ждал тебя почти девять веков. Подожду ещё пару месяцев.

Ладно, раз так, я смогу с этим жить. Наверное. Почему он не может повести себя, как большинство парней? Ну, как эгоист с зашкаливающим либидо?

— А если мы договоримся остановиться после…

Он зажал мой рот ладонью.

— Я не буду договариваться ни о чём по этому вопросу, Веснушка. Как только ты станешь моей, пути назад не будет. А сегодня… — Он вздохнул. — Я в таком состоянии, что всё очень быстро может выйти из-под контроля.

Он прижал меня к себе, словно хотел стать единым целым, и поцеловал в лоб. Я проглотила разочарование и крепко его обняла, свечение наших рун сливалось.

Как только ритмы наших сердец вернулись в норму, я подняла голову и посмотрела на него.

— Так что же всё-таки произошло?

На долю секунды мне показалось, что Торин уйдёт от вопроса. Он склонен хранить секреты от меня якобы ради моего же блага, но после того фиаско с его отцом я надеялась, что он усвоил урок.

— Сегодня я видел отца, — признался он.

Эти слова лишили меня дара речи. Во-первых, Торин всегда называл не иначе как «граф». Во-вторых, я всем сердцем ненавижу этого подлого мерзавца. Ненавижу за то, что он веками мучил маму Торина и до сих пор мучит своего сына. Неудивительно, что Торин в таком раздрае сегодня.

— Где?

— В Стабхабе. Он наблюдал за тренировкой, а после подошёл ко мне.

Торин встряхнул мою руку и прижался губами к моим костяшкам. Только в этот момент я осознала, что сжимала кулак. Торин разжал мои пальцы и поцеловал ладонь, будто тем самым хотел забрать мою злость.

Я пыталась расслабиться и сделать вид, что мы обсуждаем нечто совершенно обыденное, но не могла. Граф — чистый яд. От него вскипает кровь.

— Чего он хотел?

— Прощения.

— Да пошёл он! — вырвалось у меня. Торин хмыкнул. Не смешно. — Знаю, он твой отец и всё такое, но после всего, что он сделал, после того, сколько людей погибло из-за него…

— Эндрис так же отреагировал, — медленно произнёс Торин. — Я впервые видел, чтобы он двигался настолько быстро. Отец не сопротивлялся. Кажется, Эндрис сломал ему несколько рёбер, а затем свернул шею. Я же бездействовал, — тихо добавил он. — Мы вернулись поздно, потому что ждали, когда он исцелится и придёт в сознание.

Умница, Эндрис! Порой он ведёт себя как козёл, но он очень предан своим друзьям.

— Может, ты бездействовал, потому что Эндрис сделал всё то, что ты хотел, но не стал?

Торин переплёл наши пальцы и прижал соединённые ладони к своей груди.

— Скорее всего. Я остановил Эндриса, когда тот уже собирался вырвать моему отцу сердце. — Торин устремил взгляд в потолок. — Не знаю, что мной двигало. Надо было позволить ему покончить с графом.

Мы снова сместили фокус на графа, это хорошо.

— Теперь он со мной не разговаривает.

— Что теперь будешь делать?

Торин пожал плечами.

— Не знаю. Отец пытается загладить свою вину.

Иными словами, Торин готов выслушать отца. Хватает же наглости этому засранцу. Только мы разгромили его последователей из Бессмертных-отступников, как он снова лезет в нашу жизнь. Ему даже не хватило совести дать Торину время залечить раны. Дать нам время оправиться. Мы всё ещё под впечатлением от его злодеяний. Мне продолжают сниться кошмары о том, что он сделал