Рынок чувств: отыграть назад - Кэт Лорен

Саня усмехнулся, переводя взгляд то на меня, то на Дениса:

– Вот он, настоящий боец. Не пьет, не суетится. Все для дела. Никита будет доволен, гарантирую.

Толпа уже расходилась, и нам лучше было выбираться к парковке. В этот момент Саня, будто между делом, спросил:

– Андрюх, а где Леха?

Я задержал взгляд на мужчине, но улыбнулся так, будто вопрос не стоит внимания.

– Занят. У него свои дела. Не волнуйся, он еще появится.

Саня пожал плечами, будто и правда не придал значения. Но я уловил в его взгляде тот же самый скепсис, что видел сегодня у других.

Мы вышли к парковке. Люди толпились у выхода, кто-то еще обсуждал ставки, кто-то кричал в телефон, договариваясь о новых сделках. Воздух был густой, пропахший сигаретным дымом, потом и адреналином.

Наши машины стояли чуть поодаль. Я уже собирался открыть дверь, когда услышал голос:

– Андрей Владимирович!

Я обернулся. Ко мне бежал один из охранников. Он выглядел напряженным.

– Извините за беспокойство, – сказал он, подойдя ближе. – Но мне нужно вам кое-что показать.

Он достал телефон и повернул экран ко мне. Видео.

Сначала я не понял, что это. Темнота, гул голосов. А потом картинка прояснилась, и я почувствовал, как внутри что-то сжалось. Собачьи бои. Псы, окровавленные, обезумевшие, рвут друг друга на части. Один из них валит на землю человека – видимо, того, кто случайно оказался слишком близко. Крики, визг, кровь. На заднем фоне мужчины пьяно ревут, делают ставки, хлопают друг друга по плечам, смеются.

Я резко отвел взгляд, чувствуя неприятный холод под кожей.

– Зачем ты мне это показываешь? – спросил я, сдерживая раздражение.

– Мне это только что прислали, – ответил охранник. – Говорят, что среди организаторов – тот самый тип, который на прошлом бое к вам подходил. Помните? Просил помочь с организацией «нового формата».

Я нахмурился. Вспомнил того человека, который появился здесь неделю назад.

– Где снято? – спросил я.

– Пока не знаю. Но мы можем пробить. Найдем место, найдем тех, кто стоит за этим.

Я кивнул.

– Найдите. Только своими руками мы туда не лезем. Понял?

– Так точно.

– Слейте информацию туда, где их гарантированно прихлопнут. Пусть собаками занимаются менты. Им за такие кадры и премии дадут, и галочки поставят. А моя фамилия даже рядом стоять не должна.

– Сделаем, Андрей Владимирович, – сказал охранник, спрятав телефон.

Я смотрел, как он уходит, и чувствовал, как внутри поднимается тяжесть. Мир, в котором мы жили, всегда был грязным. Но иногда грязь становилась такой густой, что даже мне хотелось от нее отвернуться.

Денис тихо сказал рядом:

– Это уже перебор. Если отец узнает, что нас с этим пытались связать…

– Он не узнает, – отрезал я.

Глава 7

Андрей

Родительский дом всегда оживал по воскресеньям. Стук посуды, запах горячего хлеба, смех Евы, которая вечно болтала без умолку, и тихий голос Вадика, задающего вопросы каждому подряд. Вроде бы все как всегда – наша традиция, которую мы соблюдали еще с детства: собираться за одним столом.

Только одно было не так. Точнее – один.

Я старался абстрагироваться, отодвигать мысли подальше. Сидел на своем привычном месте, по правую руку отца, кивал на шутки младшей сестры, слушал, как Денис обсуждает с Марком его тренировки. Внешне – обычный обед. Внутри же каждое мгновение я чувствовал пустоту на том самом месте, где должен был быть Леха.

– Андрей, – тихо сказала Ева, глядя на меня поверх бокала, – а где Алексей Владимирович, или его сиятельство не почтит нас сегодня своим присутствием?

Она задала этот вопрос так просто, хоть и язвительно, как будто речь шла о том, где соль или хлеб. Но в ее глазах что-то блеснуло. Подозрение? Интуиция? Женщины всегда все чувствуют раньше остальных. Ева научилась этому у нашей матери. Она всегда была проницательной, хоть и старалась этого не показывать так явно.

Я сделал вид, что не заметил. Спокойно откинулся на спинку стула.

– У него дела, – сказал ровным тоном. – Нужно было съездить кое-куда. Разберется и вернется.

– Дела? – переспросила сестра, медленно покачав головой. – У нас обед раз в неделю. Он никогда не пропускал с тех пор, как вернулся в Россию. Даже когда ругался с вами всеми.

Я выдержал ее взгляд.

– Значит, на этот раз пропустил. Больше мне добавить нечего.

Она отвела глаза, но я видел. Сестра не поверила.

Секунду спустя зазвонил мой телефон. На экране высветилось «Мама». Мы все мгновенно притихли.

Я провел пальцем по экрану, и появилось знакомое лицо. Мама сидела рядом с отцом в палате. Белые стены, аппарат рядом с кроватью, капельница. Отца постригли почти налысо. После первых процедур волосы начали выпадать. Он держался прямо, но кожа стала бледной, а глаза – слишком… усталыми.

– Ну, здравствуйте, мои дорогие, – сказала мама, улыбаясь. – Все за столом?

– Все, – ответил Денис, наклоняясь ближе к экрану. – Привет, мам, пап.

– Привет, дети, – сказал отец. Голос его был сиплый, но твердый. – Рад видеть всех вместе.

– Мы тоже, – сказал я, заставляя себя улыбнуться.

– А где Леша? – спросила мама, обводя взглядом стол.

Я уже был готов. Тот же ответ, что и остальным:

– У него сегодня дела.

Отец прищурился. Его глаза встретились с моими. Долгая секунда. Он не сказал ничего, но я ясно видел. Папа помнил наш последний разговор.

Теперь он смотрел так, будто видел меня насквозь. Будто знал, что за словом «дела» скрывается правда, которую я пытаюсь удержать внутри, чтобы не разрушить эту тонкую иллюзию семейного обеда.

Мама продолжала улыбаться, спрашивала у Вадика про учебу, у Марка про тренировки, у Евы про ее придурка Кирилла. Смех, разговоры, тепло. Но все это для меня стало фоном.

Я сидел, слушал и чувствовал, что отцу достаточно одного моего взгляда, чтобы понять: ситуация с Лехой еще хуже, чем раньше.

А мне пришлось снова надеть маску. Ради семьи. Ради них всех.

– А Машенька сегодня не с вами?

– У нее завтра начинается практика, – соврал тут же. – Она готовится все выходные.

Судя по реакции родителей на эту ложь, они с легкостью поверили.

***

Я сидел за столом в кабинете отца. Передо мной стояла шахматная доска. Белые и черные фигуры рассредоточились, как солдаты перед решающей битвой. Я играл и за себя, и за брата.

Вадик лениво раскинулся на диване, подложив руки под голову, и смотрел в потолок.

– Конь на Е5, – сказал он тихо.

Я передвинул коня.

– Пешка с D7 на D5, – озвучил я свой ход.

Брат даже не