Дракон в отпуске - Элисса Тир

их учили. Первая шеренга уперлась древками вил в землю, вторая приготовила луки. Завывающий ледяной ветер, который тролли несли с собой, ударил в лица, но никто не побежал. Стрелы, пущенные не слишком метко, но густо, заставили троллей замедлить шаг.

Но сила была неравной. Мощный удар ледяного молота разметал несколько человек. Строй дрогнул. Гриф понял, что пора.

– Отход! Ко мне! – скомандовал он, и его голос прозвучал с той самой стальной властью, которую они слышали на тренировках.

Люди отступили, прикрывая раненых. Тролли, почуяв победу, с ревом ринулись вперед. И в этот момент Гриф отпустил контроль.

Магия сжатия спала. На склоне, посреди снега, вырос дракон. Медный, могучий, с глазами, пылающими холодным огнем ярости. Его крылья распахнулись, отбрасывая огромную тень. Тролли, увидев перед собой дракона, остановились в замешательстве. Они не ожидали такого в глубоком тылу.

Но и Гриф оказался в невыгодном положении. Он был один против пятнадцати, а его люди, потрясенные его превращением, застыли позади. Ему нужно было время, чтобы перегруппировать их, а свет быстро угасал.

И тут с холма, откуда был виден весь Переулок, взмыл в небо тонкий столб синего света. Холодное, призрачное сияние. Оно осветило заснеженный склон. Это были «синие искры». Не обычные цветы. Лиза, понимая, что темнота даст преимущество троллям, вынесла все свои горшки с цветами на балкон и с помощью какого-то простейшего фокусирующего кристалла (подарок того же гнома) направила их естественное, магическое свечение на поле боя.

Свет был не ослепляющим, но он выхватывал из сумерек фигуры троллей, делая их прекрасными мишенями. И он показал ополченцам их командира. Огромного, но своего дракона, который стоял между ними и ледяной смертью.

– Луки! – закричал Гриф человеческим голосом, но уже с драконьей мощью. – По освещенным! За мой левый фланг!

И команда сработала. Оглушенные ревом дракона и ослепленные неожиданным синим светом, тролли потеряли строй. Стрелы, теперь уже более меткие, находили цели. А Гриф, используя замешательство, ринулся в атаку. Не такую безумную, как на Морозном Валу, а точную и расчетливую. Он бил противников хвостом, сбивая с ног, обжигал пламенем, вынуждая отступать. Он не пытался убить всех. Он ломал их волю.

И у него получалось. Видя, что «легкая добыча» обернулась драконом и организованным сопротивлением, оставшиеся в живых тролли дрогнули и побежали обратно в ущелье, в спасительные сумерки.

Битва была выиграна. Ополченцы, сначала в шоке, потом в восторге, хлопали друг друга по плечам, помогая раненым. Они победили. Сами.

Гриф, снова приняв человеческий облик, подошел к своему отряду. Его лицо было серьезным.

– Молодцы. Держались хорошо. Теперь помощь раненым. По плану.

И они закивали, уже не как испуганные селяне, а как солдаты, выполнившие приказ. Гриф посмотрел на холм, на тускнеющий синий свет. Он знал, кому они обязаны этой победой. Не только его тактике, но и тому сиянию, что не дало тьме их поглотить.

Он вернулся в город на рассвете, усталый, но не разбитый. Лиза встретила его на пороге лавки. Она не бросилась к нему с объятиями. Она стояла, обняв себя за плечи, с лицом, осунувшимся от бессонной ночи.

– Все целы? – спросила она первым делом.

– Раненые есть, но живы. Тролли бежали.

Она выдохнула, и напряжение спало с ее плеч. Тогда она подошла и прижалась к нему, почувствовав под щекой жесткую ткань его плаща.

– Твой свет спас нас, – тихо сказал он. – «Синие искры». Ты вырастила их не зря.

– Я просто зажгла фонарь, – прошептала она. – Чтобы мой дракон не заблудился в темноте.

И впервые за много месяцев, Гриф рассмеялся. Настоящим, свободным смехом, в котором не было ни горечи, ни усталости. Только радость и благодарность. Они сражались вместе. И победили.

Глава 23. Утро после

Утро после битвы было тихим и ясным. Солнце, еще не набравшее силу, золотило иней на крышах. В воздухе витало странное, торжественное спокойствие. Городок выдержал испытание.

Гриф проснулся от запаха кофе и свежеиспеченного хлеба. Он лежал на диване в гостиной Лизы. После возвращения он был слишком грязным и уставшим, чтобы идти в гостиницу, и она привела его к себе. Он натянул чистую рубаху и вышел в маленькую кухню.

Лиза возилась у печи. Она обернулась, и в ее глазах он увидел ту же смесь усталости, облегчения и чего-то нового. Глубокого, тихого счастья.

– Как ты? – спросила она.

– Целый, – ответил он, садясь за стол. – А город?

– Спокойный. Раненых перевязали, все дома. Староста уже объезжает дворы, благодарит дружинников. – Она поставила перед ним кружку и тарелку. – Ешь. Ты вчера почти ничего не ел.

Они завтракали молча, но это молчание было комфортным, наполненным пониманием. Потом Гриф помог ей накрыть стол в лавке для ранних покупателей, переставил тяжелые ящики с грунтом, которые она не могла сдвинуть с места.

– Знаешь, – сказала Лиза, сортируя пачки семян, – старый гном предлагает мне арендовать часть его большой теплицы на окраине. Там можно было бы развести настоящий питомник для редких сортов. И для тех же «синих искр» места больше.

Гриф, протирая пыль с полок, кивнул.

– Звучит разумно. Тебе давно тесно в этой лавчонке.

– Это не лавчонка, это сердце моего бизнеса! – возмутилась она, но ее глаза смеялись. – Но да, было бы здорово расшириться. Нужно будет строить стеллажи, проводить воду, может, даже магическое освещение для тропических видов. – Она замолчала, задумавшись о масштабах.

– Я могу помочь, – сказал Гриф. – Со стеллажами и водой точно. А насчет магии спросим у Марка. У него, наверняка, есть племянник-маг или что-то в этом роде.

Лиза посмотрела на него, и в ее взгляде была нежность и что-то еще, более серьезное.

– Ты останешься? Надолго? Чтобы помогать с теплицей?

Гриф отложил тряпку и подошел к ней. Он взял ее руки, испачканные в земле.

– Лиза. Я остаюсь. Не «надолго». Я остаюсь. Здесь. С тобой. Если ты, конечно, не против соседства с безработным драконом, который теперь числится в резерве.

Она сжала его пальцы.

– Я была бы против потерять столь ценного помощника, – заигрывающе протянула она.

В этот момент в лавку зашел первый покупатель, и им пришлось разойтись. Но весь день, занимаясь самыми обычными делами – подрезкой, поливом, консультациями, – Гриф чувствовал глубокое, почти ошеломляющее умиротворение. Он нашел дом, смысл, новую миссию: выращивать и защищать, а не