Миллиардер. Отданная за долги - Анна Раф

— Я не понимаю, что я в этой жизни сделала не так? Почему всё это происходит именно со мной?

— Всё будет хорошо. Попробуй мне довериться. Я не такой монстр, каким ты меня считаешь.

В самом деле. Сейчас Громов уже не кажется мне таким тираном и зверем. Вернее, кажется, но чуть меньше.

Однако, я всё ещё не понимаю, для чего он устроил это.

К глазам подступает накопившаяся усталость. Мышцы ослабели от сильного перенапряжения, стресса и испуга. Больше нет сил терпеть. Глаза закрываются, и я проваливаюсь в сон.

* * *

Стук в дверь. Настойчивый, громкий.

Кто это? Где я?

Открываю глаза. Незнакомая постель в большой и просторной светлой комнате. Я одна… Слава богу.

Как мне надоело просыпаться непонятно где! Как я вообще тут оказалась?!

— Войдите! — негромко говорю я.

В комнату входит горничная. Настя, кажется. В её руках несколько пакетов из брендовых магазинов.

— Доброе утро, Ева Александровна, — приветливо улыбается она, — Рада, что вы наконец-то проснулись!

— Чья это комната? — озираюсь я по сторонам.

— Ваша, Ева Александровна. Господин Громов сказал подготовить её для вас.

Ого… Я-то думала, что он скажет мне жить на каком-нибудь чердаке… А тут почти что президентский люкс.

Мысленно благодарю Громова, и обращаю внимание на пакеты в руках Насти. Она сразу замечает это, и опережает меня с объяснением.

— Ах, это… Господин Громов сказал, чтобы вас обеспечили всем необходимым, у вас ведь нет с собой никакой одежды, — девушка ставит пакеты на пол, — Поэтому вот. Лучшая одежда для вас.

Ушам не верю. Приятно, конечно… Но что он попросит взамен?

Не могу это принять.

— Настя, спасибо, конечно, но… Отнеси эти пакеты господину Громову обратно, и скажи, что никакие подачки мне от него не нужны. Одежду я в состоянии купить себе сама.

Не такую дорогую, конечно. Но вполне приличную.

У горничной глаза на лоб полезли. Она испуганно смотрит на меня, и кажется, не знает, что ей сказать.

— Ева Александровна, вы что! Нельзя же так! Господин Громов рассердится, если…

— Если что?

Только этого не хватало!

Виктор Громов по-хозяйски заходит в комнату, и вопросительно смотрит на свою горничную.

— Ну, Настя, из-за чего я рассержусь? — мужчина хмурит брови.

Даже и не скажешь, что вчера вечером он пытался успокоить меня и гладил мои волосы. Сейчас же он, по обыкновению, суров и непроницаем. Как глыба льда.

— Д-дело в том, что, — она испуганно озирается на меня, после чего виновато опускает глаза в пол, — Ева Александровна…

— Понял. Оставь нас, — обрывает её Громов, и девушка с облегчением вздыхает и удаляется.

Мы вновь наедине. Громов сурово смотрит на меня, но внезапно его глаза опускаются чуть ниже. Он напрягается.

Что случилось?

Внезапно меня словно ударяет током. Я же не одета!

На мне надета только тонкая белая майка, которая обтягивает мою стройную фигуру и подчёркивает небольшую, но аккуратную и красивую грудь.

Рывком натягиваю на себя одеяло. Громов ухмыляется.

— Стесняешься меня?

— Да, стесняюсь! Отвернитесь!

Мужчина закатывает глаза.

— И не подумаю. Скажи-ка мне лучше, из-за чего Настя так переживала? Почему я должен рассердиться?

Громов подходит ко мне и садится на угол кровати. Беру одеяло в охапку и уползаю на другой конец кровати. От греха подальше.

— Мне не нужны ваши подарки, — говорю ему я.

Тук. Тук-тук!

Так сильно бьётся моё сердце.

— Я не буду злиться. Но моя невеста должна выглядеть лучше всех, поэтому я буду рад, если ты всё-таки примешь эти вещи, — делает паузу, — А если не примешь, придётся мне скрутить тебя и одеть самостоятельно.

Последнее он сказал жёстко. Властно. Убедительно.

— Я лучше сама…

— Хорошая девочка. Через полчаса нам нужно будет поехать на важную встречу с одним крупным бизнесменом.

Этого ещё не хватало!

— Зачем? Я ведь не знаю ничего, ничего не умею…

— А тебе и не нужно будет ничего делать. Просто будь красивой, милой и элегантной. Встреча будет с конкурентом.

Вот оно что… Я нужна ему в качестве красивой картинки? А зачем тогда на мне жениться?

— Но какой в этом смысл?

— Я так сказал. Значит так и будет. Собирайся, — резко произнёс Громов и вышел из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями.

Как будто у меня есть выбор.

Быстро привожу себя в порядок и высыпаю содержимое пакетов на постель. Лучше бы я этого не делала! Здесь такие дорогие вещи… Одни именитые бренды.

Останавливаю выбор на элегантном, как и просил Громов, бежевом платье с блестящей вышивкой. Красиво… Глажу пальцами нежную, струящуюся ткань.

Чувствую себя птицей в золотой клетке! За что это мне?!

Стук в дверь прерывает мои терзания.

— Ева Александровна, спускайтесь, если вы готовы!

Пора. Вдыхаю воздух полной грудью. Нужно успокоиться. А там будь, что будет.

В столовой меня уже ждёт Громов. Одетый в изумительный черный костюм и идеально отглаженную белую рубашку.

А он хорош… Невольно на него засматриваюсь.

Что с тобой, Ольшанская?

Смотрю мужчине в глаза. Он выглядит довольным. Даже улыбается и восхищённо оглядывает меня с ног до головы.

— То, что нужно, — тепло произносит он, — Выглядишь потрясающе.

Почему-то сердце моё замирает.

— Это комплимент?

— Да. Едем.

Едем молча. Громов лишь изредка даёт какие-то указания по телефону.

А ещё я не могу не замечать, как он смотрит на меня. Пристально, с нескрываемым интересом. От этого взгляда у меня по коже мурашки, дыхание перехватывает, а сердце забывает, как дышать?

Что это такое?

— Чуть не забыл, — Громов достаёт из кармана маленькую коробочку из красного бархата, — Дай руку. Не эту. Левую.

— Что это? Это кольцо?

— Да. Пока что помолвочное. Через пару недель сыграем красивую свадьбу, куплю тебе другое.

Моему шоку нет предела. Как и наглости и самоуверенности Громова.

— Я не думаю, что замуж зовут именно так.

— Это формальность, — холодно говорит он, — Ты не можешь сказать мне «нет».

Берёт мою руку и надевает золотое кольцо с большим камнем на безымянный палец. Оно очень красивое, но…

Я всё детство мечтала о помолвке в романтической обстановке, с любимым мужчиной! Но судьба распорядилась иначе. Не в силах сказать хоть что-то, я молчу всю дорогу до ресторана, где назначена встреча.

— Приехали, — прерывает молчание Иван — водитель Громова. Тот самый, который в день нашего знакомства запихал меня в машину.

— Хорошо, — Громов выходит из автомобиля.

Я уже хочу открыть изнутри дверь, как вдруг это делает Виктор Владимирович. А после подаёт мне руку, помогая выйти.

Не знала, что он может быть таким. Я приятно удивлена.

— Дорогая, прошу