Миллиардер. Отданная за долги - Анна Раф

Замечает мою улыбку и недоумённо спрашивает.

— Что смешного я говорю?

Упс…

— Ничего, просто… Так ведь думают все студенты, которым тяжело даётся учёба.

— Ты права. Но я — исключение. Помни об этом.

Тоже мне, мистер Исключительный.

— Багиров сказал, что ты работала официанткой, — резко меняет тему беседы Громов, — Ты уволилась? Та управляющая очень странно на тебя смотрела во время ужина.

— Ах, она уволила меня… Безо всякой причины! Лишь потому, что я не позволила тому самому Багирову по-свински говорить со мной!

— Дерзкая девочка, — улыбается Громов, — Это достойно уважения.

Ого…

Это что, ещё один комплимент?

— Не терплю подобного отношения…

— Похвально. Достойно. Ты молодец, — кивает Громов, — У меня появилась идея.

Вопросительно сморю на мужчину.

— Узнаешь потом.

Опять кормит меня завтраками! Впрочем, я решаю оставить всё как есть и не раздражать его лишний раз. Сегодня он такой…

Другой, что ли.

Наконец мы приехали домой. Виктор Викторович помог мне выйти из автомобиля. Около дверей нас встречает Настя, по обыкновению милая и приветливая.

— Господин Громов, Ева Александровна, — по очереди обращается к нам девушка, — Вы голодны? Ужин накрыт.

— Нет, Настя, ты можешь идти к себе. Ужина не нужно, — даже не глядя на неё, говорит Виктор Владимирович, отчего горничная печально отводит глаза в сторону, — Нам с невестой нужно много чего обсудить.

— Хорошо…

На кухне темно. Лишь небольшой светильник даёт хоть какое-то освещение. Я уже переоделась в уютный свитер и сижу на высоком барном стуле, пока Громов что-то колдует около чайника.

— Пей, — мужчина подаёт мне большую кружку с чем-то ароматным.

— Что это?

— Облепиховый чай с медом и розмарином. Вкусный, — убеждает меня он.

— Как вкусно, — восхищаюсь я, отхлёбывая горячий напиток.

— Я тоже очень люблю этот чай. Он ассоциируется с детством… Его часто готовила моя мама, пока она не…, — мужчина резко останавливается, — Впрочем, неважно. Иди к себе.

С ума сойти!

Неужели только что между нами завязался адекватный диалог? Впервые! Но Громов, видимо, настолько холоден, что не может долго сдерживать свой приказной тон.

— Я не хочу спать…

Он подходит ко мне вплотную и забирает из моих рук горячую кружку. Мимолётное касание наших пальцев заставляет меня почувствовать какой-то необъяснимый импульс внутри меня.

Его рука осторожно поднимается к моему подбородку. Его лицо совсем рядом.

Боже, почему моё сердце вновь трепещет, словно птица, которая давно не летала, а сейчас её выпустили на свободу?

Мы снова в преступной близости друг от друга, но…

Почему мне больше не страшно?

Глава 11

В этой главе повествование ведётся от лица Громова

Что за чёрт, Громов?!

Она так близко… Шаг вперёд, и она — твоя.

Но так нельзя! Она боится, ей сейчас больно, страшно…

Нельзя. Не будь скотиной!

Еле сдерживаюсь. В паху ноет.

Твою мать!

Ещё минута и я не смогу держать себя в руках.

Она смотрит на меня, широко раскрыв глаза. Испуганный оленёнок.

Робкое, невинное, чистое создание. Совсем девочка.

Молчит. Только шумное сердцебиение и частое поверхностное дыхание выдают её волнение.

Чёрт, чёрт, чёрт, Гром, завязывай!

Ты же сорвёшься сейчас!

Кажется, сейчас весь максимум моего сознания сосредоточен на том, чтобы отпустить эту девушку спать, а не снять с неё этот чёртов свитер и взять во всех мыслимых и немыслимых позах, которые уже несколько дней снятся мне. Какая же она!

Эй, эй, хватит, попридержи коней!

Кусаю свою нижнюю губу.

— В-виктор Владимирович, — её нежный голос так дрожит, — Я…

— Говори, — сипло отвечаю ей я.

— Я, пожалуй, пойду… Устала очень, спокойной ночи!

Резко делаю шаг назад, и Ева убегает наверх, даже не оглянувшись. Молодец, всё правильно. Не надо смотреть на меня в таком состоянии.

Потираю виски и допиваю остывший чай.

Идиот!

Впрочем, что случилось — то случилось. Пора подумать о делах.

Иду в свой рабочий кабинет. Проверяю почту — не прислал ли Багиров документы. Но, почему-то, вместо рабочих мыслей в голове возникают картинки, как этот мерзкий жирдяй тянет к ней свои грязные руки.

Во мне нарастает ярость. Если хоть кто-то хоть пальцем тронет Еву, очень сильно пожалеет. Ладони сами сжимаются в кулаки.

Чёрт, что она делает со мной? Почему так тянет?

Не понимаю. Что в ней особенного? Вроде, обычная девушка, но…

Встаю с кресла и ложусь на небольшой кожаный диван в углу кабинета. Закрываю глаза и вспоминаю нашу первую встречу.

* * *

Горячий напиток резко обжигает живот. Промокшая ткань прилипает к рубашке.

Что за…

Уже собираюсь заставить какого-то растяпу извиняться, как…

— Вы что, не смотрите, куда идёте? — раздаётся нежный девичий голос, которому хозяйка явно пытается придать смелости.

Опускаю взгляд, и вижу испуганную, хрупкую девочку. Темноволосую, большеглазую. Очень красивую.

Снимаю пиджак, от чего глаза незнакомки становятся ещё больше.

Какие выразительные.

Я восхищён, но виду не подаю. Мне легко сохранять внешнюю холодность и невозмутимость. Это — важная часть успеха в моей сфере деятельности.

Судя по её поведению, она не знает, кто я такой. Удивительно, потому что я — один из богатейших людей страны. Впрочем, пусть остаётся в неведении.

Хочу узнать о ней больше.

Как бы узнать, где мне найти её?

Оглядываю её с ног до головы — немного заспанная, даже без макияжа. Торопится куда-то? Время почти десять утра, значит либо на работу, либо в университет. Довезу её. А дальше узнать всю информацию о ней не составит мне труда.

Что-то в ней есть такое, что сразу цепляет меня. Сам не пойму только, что именно.

— Я не сяду к вам в машину, — испуганно говорит она.

Любая бы села.

Не такая, как все. Особенная. Умненькая — это сразу чувствуется.

Молодец. Правильно себя ведёт. Но я сильнее и добьюсь желаемого.

Пусть поначалу посопротивляется.

Но будет моя.

Решено.

Ресторан «Амалия». Хорошее место. Интересно, что заставило её там работать? С её-то внешностью.

Пока едем, у девочки начинают сдавать нервы. Неудивительно, что она меня боится.

Назвала меня криминальной личностью, забавная.

После того, как она пулей вылетела из машины, я сразу приказываю Ивану — моему водителю и телохранителю — узнать, кто она.

Через полчаса моё поручение было выполнено.

— Виктор Владимирович, я всё узнал, — говорит мне Иван.

— Рассказывай, — холодно произношу я, даже не догадываясь, какой подарок мне совсем скоро преподнесёт судьба.

— Ева Александровна Ольшанская…

Что?

Дочь того самого Ольшанского?

— Быть такого не может! — удивлённо говорю я, попутно с этим обдумывая дальнейший план действий.