Дети Нави. Банная невеста - Кристина Юрьевна Юраш

– Здорово, банница-красавица! – довольным басом произнес незнакомец, что-то явно пряча за спиной. – Услыхал я сегодня от русалки одной, что в баньке у реки банница новая объявилась… Говорят, красавица! Гляди-ка, не соврали!

Я недоверчиво посмотрела на вошедшего. Неужели он тоже нечистая сила, раз меня не боится?

– И глаза в пол-лица, ясные-ясные… Как два ковша с водицей чистой, – заметил мужик с улыбкой. – А тело бело-бело, как камень с жару… А волос долгий, что вода текущая… Смотрю я на тебя, да глаз отвести не могу. И даже коли отведу, все равно не забуду такую красавицу. Ну, девка. Ну, хороша!

С каждым его словом я чувствовала некоторое смущение. А на душе так приятно стало. Вон сколько комплиментов за один раз. Мужчины они с комплиментами не дружат. Красиво? Угу! Вкусно? Нормалек! Мне идет? Ага! Вот и все комплименты. Лимит исчерпан. А тут прямо, словно водой теплой окатило.

– И где же вас таких берут? – спросила я, чувствуя, как пытаюсь не улыбаться. А так хочется. Вот что с женщинами комплименты творят.

– Каких таких? – задорно усмехнулся мужик. – Отвечай, девица-красавица…

А глаза-то у него и вправду искоркой горят. Странный. Да вот с каждой секундой разговора, с каждым комплиментом все симпатичней и симпатичней казаться начинает.

– Ну, с комплиментами… – смутилась я.

– А! – рассмеялся незнакомец. – Так из бани у ручья! С другого конца деревни. Банник я в тамошней бане!

– А! Коллега! – улыбнулась я.

– Ну какой я тебе калека! – чуть нахмурился мужик. – В самом расцвете сил!

– Ну, я имею в виду то, что мы оба из бани, – ответила я, забыв про стирку.

– Я вот тут подарок тебе принес, – заметил банник. Наконец-то он достал руку из-за спины, а в ней была черная курица.

– Спасибо, – кивнула я. Нет, мужик основательный. Другой бы цветов надрал, а этот сразу курицу решил подарить. С козырей зашел. С холодильника.

– Очень милая курица, – добавила я, глядя, как курица ходит по бане.

– Может, помощь какая нужна? Смотрю, у тебя банька старая, – вздохнул он. – Обдериха прежняя совсем ее запустила. А ты, смотрю, не только красивая, но и хозяйственная девка! День только банствуешь, а вон уже мыть да стирать! Правильно! Баньку в чистоте держать надо!

– Ага, – кивнула я, решив не разочаровывать восторженного мужика.

– Холодная у тебя баня! – заметил банник. – Давно не топлена… Ща поправим!

Он щелкнул пальцами и дунул, как вдруг печка вспыхнула.

– Теплышко, теплышко! – послышались голоса поленец. Они радостно прыгали возле каменки. А я сама чувствовала, что становится хорошо.

– Ай, какие у тебя детки славные! – рассмеялся банник. – Только к огню близко не подходите. Угорите!

– Ой, – перепугались поленца.

– А коли матушка ваша согласиться, то будете меня папкой звать! – усмехнулся банник.

А… У меня внутри вместо кардиограммы вдруг полоска нарисовалась. Мысли все разлетелись.

– Нет, а что? Банька у меня поболе твоей будет! Не сырая, не старая… Всегда натопленная. Люди вон сколько в ней моются. Да дарочки щедрые носят! А я еще бусы просить буду для жены любимой! Будет она у меня как царица ходить! – расхваливал свою баньку банник. – Я же не лютый… Когда кожу в последний раз на каменку натягивал, уже и не упомню… Хотя было дело… Пугнул я знатно. Да не до смерти! Но красавцем уже не будет. А нечего в баньке жену обижать! – вздохнул банник. – А у тебя тут дети мерзнут. В моей-то тепло…

Я посмотрела на бревнышки, понимая, что меня тут сватают!

– Детей я люблю. Никогда не обижу, – заметил банник. – Ну что, пойдешь за меня?

Глава 16

Некоторое замешательство заставило меня продолжать улыбаться, хотя внутри всё кипело. «Что?» – подумала я, не веря своим ушам. «Вот так просто? С ходу?» Я всегда считала, что замуж зовут подруг только в романтичных историях, где олигархи появляются как по волшебству.

– Ну я… как бы… – начала я, прокашлявшись. – Мы с вами впервые видимся, вообще…

Банник, казалось, растерялся. Его взгляд стал ещё более удивленным, а на лице проступило выражение, которое можно было бы описать как смесь смущения и недоумения.

– А че на вы? Я что плохого сделал? Али сказал? – переспросил он, нахмурившись. – На «вы» к вражине обращаются. А разве я тебе вражина какая?

– А… Я просто с уважением, – ответила я, тоже растерявшись.

Я почувствовала, как мои щеки начинают гореть. «Ну вот, теперь он думает, что я к нему как к врагу», – пронеслось у меня в голове.

– Раз с уважением, то на ты! – кивнул банник, выжидательно глядя на меня.

Банник кивнул, но в его глазах всё ещё читалось замешательство. Он выжидательно посмотрел на меня, словно ожидая, что я продолжу.

– Конечно, предложение очень лестное, – произнесла я, чувствуя, как мои мысли начинают путаться. – Но вот так вот прямо резко… Быстро… Я… Я не могу так!

– Понял, всё понял! – ответил банник, махнув рукой. – Щас, щас!

И прежде чем я успела что-то сказать, он исчез, оставив меня в обнимку с моим легким замешательством. Ну разве можно вот так вот слету? А? А как же узнать друг друга получше? А вдруг я люблю чай, а он кофе? Какие-то точки соприкосновения… Интересы какие-то узнать… Зачем-то же люди встречаются? А вдруг он сейчас такой милый, а потом как начнет меня с топором гонять? А пьющий или нет? Тоже бы выяснить! У кого бы узнать? Хотя знаю, у кого…

Я вышла из бани, нацепив на себя мокрую рубаху. Холодная, липкая, она заставляла неприятно ежиться.

Я тихо позвала:

– Эй, – голос мой дрогнул, и я, к своему стыду, не знала, как назвать русалку по имени. В воздухе повисла неловкая пауза. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом камышей и плеском воды. Но тут я услышала легкий всплеск, и из глубины реки вынырнула русалка. Её волосы, похожие на шелковые нити, переливались на солнце, а глаза блестели, как два изумруда.

– Год от году всё хуже и хуже, – вздохнула она, и в её голосе мне почудилась глубокая