Близнецы от бывшего мужа. Душа на разрыв - Виктория Вишневская

— Я обед приготовила. Или ты опять на встречу спешишь?

— На работу надо, — поглядываю на часы. — А, и да.

Поднимаю взгляд на женщину. Последнее время в её глазах было только отчаяние, но сейчас в них мелькает надежда.

— В следующий раз в центр поедешь ты. Я не смогу.

Будь Данькиным доктором не моя бывшая жена, я бы возил его на каждый сеанс. Но не в этот раз. Я выбросил себя из жизни Пожарской, как и её из своей. Не будем ворошить прошлое и ностальгировать.

— Да, хорошо, — соглашается со мной.

Глава 10

— Дай информацию по последнему пациенту, — прошу Настю на стойке регистрации.

— А… — непонимающе издаёт, косясь на экран монитора. — В системе же…

— У меня компьютер не включается, — машу ладонью, поторапливая её. Поэтому изначально я не знала, кто придёт ко мне. В основном сейчас всё хранится в базе данных на компьютере, поэтому без него как без рук. Но он умер, когда я пыталась его включить.

— Скажи Андрею, пожалуйста, пусть мастера вызовет, — прошу её, забирая распечатанные документы. Прохожусь взглядом по листам.

И что пытаюсь найти? Фамилия и отчество мальчика никак не связаны с Демьяном. Но я понимаю почему — он не в браке, поэтому фамилии разные. А отчество… Они встретились-то спустя три года. Людмила, мама Данила, могла дать ему любое при рождении, что логично.

Я даже не знаю историю их знакомства. Может, они переспали раз и разбежались? И как-то встретились спустя время?

«И зачем мне это? — спрашиваю себя, выдохнув. И тут же отвечаю: — Для работы».

Мне просто нужно знать его имя и фамилию. Вписать данные. Правда, займусь этим в понедельник, а сейчас возвращаю распечатку обратно Насте.

Собираюсь вернуться в кабинет, как слышу радостный вопль:

— Ма-а-ам, — подбегает ко мне косолапый медвежонок, врезаясь в мои ноги. Следом за ним летит второй молчаливый медвежонок с чупа-чупсом во рту. Специальный, без сахара, выдаваемый за хорошую работу. — Мы скусяи.

— Скучали? — присаживаюсь, игнорируя всех людей вокруг. Обнимаю Костика и подоспевшего Сашу. Целую каждого в щёчку.

— Дя.

— Я тоже, — расплываюсь в улыбке. Хотя мы виделись час назад. Быстро же пролетело время. — Домой поедем?

— Дя! — восклицает один. Второй удовлетворённо кивает, целуя меня в скулу. А с утра ведь недотрогами были! Зато теперь словно расцвели.

— Тогда бежим быстрее одеваться! — подскакиваю с места и тороплю их. Помогаю мальчикам одеться, а затем скачем вприпрыжку к машине. Рассадив всех по местам, выдвигаюсь домой. По пути звоню Марине, зову её в гости.

Хочется рассказать ей, что сегодня произошло. Немного выговориться.

Не каждый день встречаешь бывшего мужа на пороге своего центра…

Что я чувствую? Растерянность.

Знаю, что надо было отказать в лечении, но всё равно взялась за него. Личное не должно мешать в помощи ребёнку. И неважно, чей он.

Ещё несколько лет назад поставила перед собой задачу не цепляться за Демьяна. Отпустить его. Зачем? У него остыли чувства. Всё. Мы теперь просто знакомые. И он — отец моего пациента.

Всё!

Не имеет значения, что у нас тоже есть дети. И о них ему не расскажу. Я уже предприняла одну попытку, понадеявшись на судьбу. И она решила, что знать Демьяну об этом необязательно. Скорее всего, он не видел письма из-за своего переезда.

Значит, так было нужно.

Мотнув головой, прогоняю Ярцева из головы. Нельзя столько думать о постороннем человеке.

Доехав до дома, первым делом готовлю ужин. Малышня копошится в своей комнате, собирая недавно купленный им конструктор, пока я порхаю на кухне и постоянно кошусь на телефон в ожидании подруги.

Наконец она приезжает, залетая в квартиру.

— Где два топтуна?! — восклицает она на пороге. И два медвежонка — в прямом смысле этого слова: мальчики в коричневых мягких костюмах с ушками — выбегают в коридор, радуясь её приезду. Лезут обниматься, ластятся и демонстрируют свои костюмчики, которые она же им и подарила. — Красота какая!

— Да, им очень идёт, — соглашаюсь, умиляясь детям. Марина занимается детской одеждой, поэтому частенько поставляет нам новинки.

— А я кое-что новое привезла! — и достаёт из пакета две одинаковые пижамы в тигриной расцветке. Саша восторженно открывает ротик, а Костя визжит, вытягивая свои ручки. Марина вручает им наряды, и те бегут переодеваться в свою комнату. И следом внимание подруги падает на меня. — Мне твой голос не понравился. Что случилось?

Тут же становится серьёзной.

— Всё нормально! — машу руками, успокаивая её. И правда ведь ничего не случилось! Всего лишь человек из прошлого вернулся. — Просто решила сообщить новость. Демьян здесь.

Последние слова говорю с осторожностью.

— Да ладно? — её глаза становятся по пять копеек. — А ты откуда знаешь?

— Мы виделись, — отвечаю и тут же получаю по голове.

— Зачем?!

— Да это случайно вышло! — возмущаюсь в ответ, потирая ушибленный затылок.

— А, случайно? — неловко прижимает к себе руку, которой только что отвесила подзатыльник. — Так, ладно. Держи, я пока разденусь.

Вручив мне бутылку вина, которую я явно не ожидала увидеть, подруга снимает с себя шубу. А я спешу на кухню, накрываю на стол. Тигрята прибегают уже в своих новых нарядах.

— Зря, конечно, ты им отдала их. Испачкают же сейчас.

— Постираешь, — хмыкает подруга и мастерски справляется с пробкой от бутылки. Разливает вино по бокалам. — Я готова, слушаю.

За ужином всё рассказываю. И вновь получаю подзатыльник.

— Зачем ты согласилась?!

— Не знаю, — выдыхаю, отправив кусочек мяса в рот. — Мне хочется помочь ребёнку. И он не виноват, что его отец — редкостный говнюк.

— Тебе интересна жизнь Дьмьяна, — вдруг утвердительно говорит Марина.

— Это вполне естественное любопытство, — не отрицаю подобное. Закусываю губу и подпираю голову рукой. — Было так неожиданно увидеть спустя столько лет.

— Ты всё ещё любишь его? — звучат её слова как гром среди ясного неба.

И это, мать его, самый тяжёлый вопрос за всю мою жизнь.

— Не знаю, — признаюсь честно, прикрыв глаза. — Смешанные чувства. Но тяжело ничего не чувствовать к человеку, которого любил всей душой. И от которого у меня двое детей. И который бросил меня, да, уйдя к другой.

Поглядываю на своих тигрят, облизывающих тарелки. Веду ладонью по макушке Кости, которого назвала в честь отца Демьяна.

И улыбаюсь.

Зачем мне нужен Ярцев, когда у меня две его маленькие копии?

— Вкусно?

— Дя! Мама всетя кусно отовит, — и поворачивается к своему брату, вытягивая из него ответ: — Да?

И Саша кивает, уплетая пюре за обе щеки. Его я назвала в честь своего папы.