Измена. Обманчивое превосходство - Дина Павлова

молча. Следующий виток начинается когда мы въезжаем в микрорайон и начинаем искать место для парковки. Разумеется попробуй найди! Лера сидит, не скрывая недовольства, а я, мысленно обматерив все и вся, наконец останавливаюсь около помоек, слегка перекрыв тротуар. Другого места все равно нет.

– Приехали.

– Далеко идти? – выйдя из машины, Лера оглядывает многоэтажки, после чего достает сумку с вещами.

– Не особо. Извини, возле подъезда припарковаться не вышло. – ядовито отвечаю.

Скоро полночь, а я только домой вернулся. Если это можно назвать домом. Мы поднимаемся на лифте, и я осознаю что не готов жить в подобных условиях. Ну уж нет! Я съеду отсюда при первой же возможности!

Лера выглядит потухшей. Она молча разглядывает исписанные стены лифта, правда не говорит ничего. Уже смирилась что с дворцом придется немного подождать. А я еще посмотрю насколько она и вправду меня любит. В смысле меня, а не мои деньги.

Когда я открываю дверь квартиры, а ноздри бьет характерный затхлый запах. С презрением оглядев прихожую, я скидываю на пол сумки и, разувшись, прохожу в комнату.

– Приготовь мне одежду на завтра, и пока я приму душ, перестели постель, – кидаю на ходу Лере. До чего же мерзкая квартирка! Когда я сюда приезжал пару раз по делам, мне казалось что с ней все нормально. Но сейчас, когда я осознаю, что тут придется жить, и жить непонятно сколько времени, хочется куда-нибудь сбежать. Но, скрепя сердце, я раздеваюсь и иду в душ.

Ничего! Завтра будет разговор с отцом. И разговор непростой. Разговор, после которого все изменится.

К чести Леры она со мной не спорит, а когда я выхожу из ванной, меня ждут чай и свежая постель. Что ж, это приятно. А шансы Леры выйти замуж теперь значительно выше.

Ложусь спать я практически сразу, вырубаюсь мгновенно, с мыслями о том что меня ждет самое лучшее и совсем скоро.

Зато просыпаюсь я от трели будильника, без какого-либо настроения. Надо скорее собираться на работу, хотя и так опоздаю. Потому что живу-то я теперь дальше! Оглядываю комнату с пошлыми цветочками на обоях и иду на кухню, завтракать. Вообще-то Лера могла бы и приготовить кашу и бутерброды, Рита всегда так делала. Поговорю с ней об этом вечером. Нечего дрыхнуть, пока твой мужчина собирается на работу!

Мои мысли возвращаются к сегодняшнему разговору с отцом. Сегодня он узнает все, что я о нем думаю. Будут расставлены все точки над «і». А Лера кстати молодец, не безнадежна. Рубашку мне погладила.

Приезжаю я в офис минут на пятнадцать позже обычного. Впервые за полгода! Потому что отец не выносит опозданий. И даже (подумать только!) штрафует за это! Собственного сына. Но этот унизительный период моей жизни скоро закончится. Я иду в приемную… Сегодня все и решится.

– Доброе утро, – пищит секретарша. Бесит меня неимоверно.

– У себя? – буркаю, кивая на дверь.

– Да-да, Владимир Петрович в кабинете…

Она что-то еще хочет сказать, но я не намерен общаться со всяким плебсом. Я открываю дверь и захожу в шикарный кабинет отца. У меня такого нет! И не было! А у него есть. Хотя это должен быть мой кабинет!

– Привет, Аркаш, – папа смотрит в компьютер, не обращая на меня никакого внимания. И так всегда. Для него важны все эти таблички, отчеты, даже новости! А на сына плевать, я лишь винтик в его идеальной системе.

– Привет, папа. Серьезный разговор, – сажусь на привычное место чуть сбоку от отца и закидываю ногу на ногу.

– Даже серьезный? – вскидывает брови, наконец отлипая от монитора, – Что стряслось?

– Две новости, и обе хорошие, – не могу не сдержать сарказма. Отец хмурится, смотрит поверх узких очков, лысина блестит от света лампы. Знал бы он как он меня раздражает! – Во-первых, я развожусь с Ритой. Во-вторых, я выхожу из бизнеса. И хочу забрать свою долю.

Мой телефон начинает жужжать. А вот и Рита. Только вспомнишь… Но я общаться с ней не намерен. А уж жить – тем более. Так что обсуждать нам нечего.

– Ты сейчас шутишь, – отец снимает очки и начинает тереть их салфеткой, он всегда так делает когда нервничает.

– Нет. Вот по поводу второго пункта я и хочу поговорить. Мне надоело быть мальчиком на побегушках, я не так молод, чтобы просто выполнять твои задания и смотреть тебе в рот. Мне нужны деньги для того чтобы создать свой бизнес, я хочу быть хозяином своей судьбы!

– Аркаш, я тебе не доверяю управление только по одной причине: ты же завалишь все что можно и что нельзя, – откидывается на спинку кресла, – И это я молчу про то, что ты не сможешь даже шиномонтаж открыть. У тебя нет никаких способностей к бизнесу.

Слова отца выводят меня из себя. Сколько можно меня считать ничтожеством? Всю жизнь только и рассказывал что я не справлюсь ни с тем, ни с этим! Достал!

– За мой бизнес можешь не переживать. Отдай деньги. – цежу сквозь зубы.

– Хорошо, допустим. А что с Ритой? Почему ты решил с ней развестись?

Наш разговор прерывает звонок сотового. Номер неизвестный. Я отключаю звук, но кто-то настойчиво снова набирает меня. В обычной ситуации я трубку бы не взял, но мне настолько не хочется обсуждать с отцом мою семейную жизнь, что я, пробормотав что-то вроде извинения, отвечаю на звонок.

Я ожидаю рекламу, спам, все что угодно… Но нет.

– Аркадий Владимирович, это из полиции беспокоят, – раздается незнакомый женский голос, – Инспектор по делам несовершеннолетних. Где сейчас находится ваша дочь, Татьяна? Вы в курсе?

– Спросите у моей жены!

– Ваша жена тоже не знает. Татьяна сегодня с утра пошла в школу, но так туда и не дошла. На звонки не отвечает…

Меньше всего мне хочется обсуждать свою загулявшую дочь. Что, я не знаю подростков? Небось у подруги сидит, а на уши полицию поставили. Хотя время десять утра только!

– Объявится. Извините, мне сейчас некогда говорить, я занят.

Глава 13. Таня

Мне кажется будто я попала в пузырь ужаса и боли. Измена? Мама изменяла? Но этого не может быть! Или может? Если она так делала, это преступление! Это ужасно! Но зачем папа так делал? В ответ? Зачем в ответ? Зачем они решили разводиться? И кем теперь буду я? Кто я? Отец меня бросил? Но почему меня? За что? Я ведь ничего не сделала… Это потому что я недостаточно хорошо учусь… А еще папа всегда говорил, что я некрасивая.

Прохожу