Прятки с любовью - Жанна Софт

точно догадывается, что свидание. Заметить не успеете, а она уже не только интерьер перекраивает, но и все ваше имущество», — думаю, пока стоим на светофоре.

Осознаю, что возникла сложная дилемма.

Я много лет служу верой и правдой Нагольскому. И не могу ему позволить попасть в неприятности, которые сам мог бы предотвратить. Но как сделать это так, что бы не задеть его самолюбие?

— А где вы ее видели? — слова о том, что она красивая, натолкнули меня на мысль, что они встречались.

— Видел как то, в ресторане, — Дмитрий снова отвлекается на телефон, а я выдерживаю длинную паузу, пытаясь осмыслить происходящее.

Вот же стерва, все таки нашла возможность подобраться!

Ну, ничего. Денег Нагольского ей не видать, как своих ушей. Это станет моей расплатой за доброту и помощь.

Светлана

Хорошее дело — связи.

Немного поразмыслив, я вдруг подумала — если Марк оказался водителем Нагольского, то наверняка кто-то из моего окружения тоже окажется в числе знакомых или сотрудников этого обеспеченного человека.

А дальше — дело техники и социальных сетей.

Я перешерстила официальные аккаунты фонда Нагольского, и быстро нашла в лайках под фото свою Таньку. Оказалось, что она дружит с новой секретаршей. Они, то ли сокурсницы бывшие, то ли с одного города приехали. По счастливой случайности, Таня подкинула своей подружке жениха — москвича. Он конечно, не богатый, но связи имелись. И вот его молодая супруга с гордостью именовалась секретарем (или как сейчас модно говорить — главным помощником) главы негосударственного пенсионного фонда.

Ларина, напомнив милой Алине о том, как она ей обязана, попросила о помощи. Девушка прекрасно знала, как Таня и ее подруги зарабатывают на жизнь, и была очарована этим духом авантюризма, с радостью решив приобщиться к маленькой шалости.

За бокалом шардоне, Лика сообщила что ее босс подумывает об обновлении интерьера. За это и было решено зацепиться.

И вот теперь, чувствуя триумф, и немного жалея о том, что меня в этот миг не видит Марк, вошла в ресторан.

Сегодня я выбрала зеленый цвет. Во-первых, он всегда идет рыжим. Во-вторых, у меня не было права на ошибку. Этот вечер сразу даст мне понимание, получится что-то или нет.

Красивое платье с декольте на тонких бретелях, я прикрыла строгим пиджаком, решив скинуть его через пару бокалов. В моем деле очень важно чувствовать себя красивой. А сегодня я была полна этого ощущения.

Ошиблась только в одном.

Едва моя нога ступила в коридор, при выходе из лифта, дорогу мне преградила массивная фигура Солнечного.

— Не так быстро, — с явной усмешкой на губах, говорит он, явно считая себя хозяином положения.

Полагаю, что после того, что произошло между нами в машине, можно комедию не ломать.

— Уйди с дороги, — холодно требуя я, не желая заставлять Нагольского ждать, он решит, что я не профессионал своего дела.

— Я не позволю тебе…

В его тоне явно прослеживается угроза и я вскидываю вопросительно бровь.

— Что, прости?

— Светлана! — у входа в ресторан показывается мой потенциальный муж, и я широко улыбаюсь ему.

Мужчина в три широких шага преодолевает расстояние между нами, и сжимает в своей руке — мою, нежно прикрыв второй.

— Вы невероятно пунктуальны, — тут же отвешивает мне комплимент.

Первое впечатление отличное. Он чист, приятно пахнет, ухоженный и высокий. Взгляд — отрешенно прохладный, чувственный рот сложен в некое подобие улыбки. Обходительный такой.

— Благодарю, я просто немного заблудилась и этот молодой человек…

Только сейчас Нагольский замечает Марка, что с плохо скрытой неприязнью наблюдает за происходящим.

— Я что-то забыл? — обращается босс к водителю.

Солнечный молча протягивает сотовый Дмитрию, и тот одобрительно кивает.

— Это мой шофер, и самый верный работник — Марк, — представляет мужчину мой будущий муж, — Спасибо, — после чего жестом, вполне себе по-хозяйски положив руку на спину, увлекает меня в сторону ресторана.

— Приятно познакомиться, — кидаю я на прощание Солнечному, и позволяю себя увести, ощущая негодование с которым Марк буравит мою спину.

Странным образом, ощущаю сильное напряжение, до тех пор, пока не опускаюсь на стул за столиком. Тогда становится очевидно, что мы уже вне поля зрения водителя, и я могу, наконец, немного расслабиться.

— Итак, — деловито начинаю я, — Алина сказала, что вы боитесь навредить интерьеру своего имения.

— Да, по документам, год его постройки еще восемнадцатого века, и я хотел бы сохранить исконную красоту тех времен.

Я не большая любительница старины, но желание клиента, как говорится, закон.

Мы весь вечер обсуждаем пожелания Дмитрия Васильевича, и я, после трех бокалов вина, скидываю свой пиджак.

Эффекта видимого не замечаю, кроме сумрачного блеска где-то в глубине его глаз. Нагольский достаточно опытен, чтобы сразу явно не выказывать своей заинтересованности. Но ничего.

Совратить мужчину особого ума не надо. Мастерство заключается в том, чтобы заставить его поставить свою подпись под регистрацией отношений. А это дело не быстрое. Даже когда по любви.

Плавно и не заметно беседа переходит от обсуждения интерьера, к обсуждению моего бывшего мужа. Я по большому секрету, рассказываю о том, что Воронин угрожает мне и преследует.

Говорят, мужчины любят женщин в беде.

Но с другой стороны, это обезопасит меня от бывшего мужа. Ведь он может наговорить Нагольскому лишнего. А так, теперь все, что бы он не сказал, станет просто завистливой речью ревнивца.

После Воронина, мы обсуждаем Стругацкую и ее самоубийство и Дмитрий начинает рассказывать о себе и своем одиночестве. Я между делом замечаю, что странно, что у такого человека как он не должно быть отбоя от женщин.

Он тут же зацепился за крючок, и склонившись ко мне, накрыл мою руку своей.

— Вы считаете?

Достоинство, с которым он все это проделывал — поражало. Казалось бы, Нагольский буквально вымаливает у меня комплимент, но я несколько подавлена его тяжелым, вопросительным взглядом. И тем, как он держится.

— Безусловно.

Улыбаюсь мужчине, пускаю в ход свои чары, но было в этом всем что-то, что мне не нравилось. Но только — что?

Дмитрий

Безупречная.

Вот какая мысль занимает меня, когда ловлю ее улыбку. Блеск глаз, волосы яркого оттенка, холодная и вместе с тем манящая красота Самойловой выбивала из меня дух.

Я хотел ее.

Хотел увидеть на своем столе.

Мысленно представлял, как холодное лезвие скользит вдоль бархата ее кожи, срезая тонкие бретели ее роскошного зеленого платья, оголяя полушария грудей, которые венчают соски с нежно розовыми ореолами. Какого будет срезать их под мелодичный звон ее криков?

Нет-нет-нет.

Стряхиваю с себя дурные мысли. Она ведь невинна и чиста. Светлана не