Строптивая для бандита - Виктория Райн

Валиева обычным человеком. — Нет. Он волк, который, когда ему удобно может прикинуться милой овечкой! Ты не пятнадцатилетняя дура, которая от разыгравшихся гормонов может поверить в чудеса. Такие, как он, не меняются. Никогда!»

Вернувшись в особняк, я тут же поднялась по лестнице и скрылась в "золотой клетке". Мне хотелось выветрить из головы все посторонние мысли и не придумав ничего лучше, просто отправилась в душ. Стоя под струями, стекающими с потолка, я представляла, как с меня вместе с водой уходит усталость, переживания этого дня и мысли о Руслане. Те самые, которые ненароком воспроизводят его улыбку.

— Тьфу ты! — в сердцах ударила рукой по стене и выключила воду.

Выйдя из душа, поняла, что кроме тех вещей, что были на мне вчера ничего больше нет. После душа стало неприятно надевать на себя, уже явно несвежее бельё, поэтому единственным выходом было остаться в халате или надеть, но уже на голое тело только верхнюю одежду.

Ткань раздражала, без трусиков я чувствовала себя голой, хотя на самом деле это было не так. Глухая злость и женская обида толкнула меня на необдуманный шаг. Я пулей выскочила из комнаты и отправилась на поиски Валиева. Мне просто жизненно необходимо было высказать ему всё, что я думаю о нём и его чёртовом гостеприимстве.

Глава 8

Руслан.

Вернувшись домой, решил притупить муки откуда-то взявшейся совести и выпить, но едва вошёл в кабинет, как руки сами потянулись к монитору и включили камеры видео наблюдения. Словно маньяк я в очередной раз смотрел на "пленённую" мной девушку, крутя в руке бокал с виски. Она только что вышла из душа и словно промачивала свои влажные волосы. Мой мозг уже вовсю подключил фантазию и вместе они создавали жаркий образ о том, что вот так Лира могла бы выйти из душа после нашего горячего и необузданного секса. Подался вперёд и впился в изображение взглядом.

«Блядь! Какого хрена Рус?! Еще ни одна девка не открывала в тебе неандертальца, а этой кажется удалось. Ты медленно, но верно превращаешься в пещерного человека: поймать, запереть, обладать».

Девушка словно услышала мой разговор с монитором, и её лицо сначала приняло озадаченное выражение, а после его прочертила гримаса отвращения. Пара секунд ушла на принятие девушкой какого-то решения и кивнув, видимо, своим мыслям она стремительно направилась к двери.

Подавшись вперёд ждал момента, когда она её откроет и куда пойдёт. Переключил камеру на ту, что находилась дальше по коридору, и понял, она идёт ко мне. Одним глотком осушил бокал ирландского пойла и, выключив камеры, пошёл налить себе вторую порцию, ибо она мне явно ещё пригодится.

— Сколько это будет продолжаться?! — вскричала разъярённая и чем-то недовольная «Графиня», ворвавшись ко мне в кабинет.

— Что именно? — повернулся к ней, ведь до этого стоял спиной, наливая выпивку в бокал.

— Мало того, что держишь меня тут как ручного зверька, так ещё и издеваешься?! — её глаза метали молнии, кажется, сталь в них сейчас сменилась на грозовые серые тучи.

— Если ты, не начнёшь изъясняться человеческим языком, я не пойму того, что ты от меня хочешь, — отпил глоток из бокала и понял, что прошлая, выпитая залпом порция уже подействовала на меня умиротворяюще и расслабляюще. В желудке поселилось тепло, и оно постепенно распространялось по всему телу.

— Валиев, не прикидывайся дурачком! Тебе это не идёт, — гордо задрала она свой носик и скрестила на груди руки. И вот тут я по-настоящему понял, что опьянел.

Причём не столько от виски, сколько от вида этой фурии с торчащими и призывающими меня их прикусить сосками. Я медленно прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки, но мне это не удалось.

Её образ, кажется, отобразился на сетчатке, словно я только что взглянул на лампочку, и она ещё долго не гаснет, даже если ты зажмуришься до боли. Выдохнул. Открыл веки, стараясь смотреть выше, чем того хотели мои глаза. Сделал очередной жадный глоток виски и второй раз спросил:

— По-русски Лира. Словами, а не загадками. Что ты от меня хочешь?

— Мне нужна сменная одежда! Я не могу ходить в одном и том же столько времени! — едва не выкрикнула девушка и её щёки окрасил нежный румянец.

Видимо, ей неприятно и стыдно о таком меня просить, но она всё же это сделала.

— Скажи, что нужно и тебе привезут необходимое, — мои глаза вновь прилипли к её груди. Она часто вздымалась, отчего торчащие вершинки двигались. Манили меня.

— Нет! — поспешно ответила она мне. — Я не хочу, чтобы кто-то рылся в моих личных вещах, — едва не притопнула она ногой.

— У тебя есть что скрывать? — вскинув бровь усилием воли, поднял взгляд к её широко распахнутым глазам. — В твоих трусиках глубоко на дне лежит вибратор, и ты стесняешься того, что его кто-то обнаружит? — усмехнулся я, видя, как вытягивается лицо девушки от услышанного.

Лира тут же сорвалась с места и в пару шагов преодолела разделяющее нас пространство.

— Козёл! Что за поганый у тебя язык! — она, по всей видимости, хотела дать мне пощёчину или что-то в этом роде, но замерла, понимая, на кого в очередной раз решила напасть.

Расстояние между нами было не больше ладони. Качнись она ко мне, и её острые вершинки упрутся в мою грудь. Штаны уже трещали по швам, но Лира либо умело это оставляла без внимания, либо действительно в пылу гнева над девушкой преобладали другие эмоции.

— Давай проверим, насколько он поганый? — и обхватив затылок, со струящимися чуть влажными волосами, впился в манящий, но иногда такой грязный рот.

Я не успел поставить стакан с виски на стол, и он оказался между нашими телами. Часть его содержимого выплеснулась на нас от моих резких движений. Спустя секунду почувствовал, как моя рубашка намокла вместе с топом Лиры. Ощущения были сродни тому, что мы сейчас прикасаемся кожа к коже. Я с безумной жаждой и напором ворвался в её рот.

Атаковал языком не давая возможности вырваться или оказать сопротивление. Стакан же, я просто бросил в сторону, кажется, он даже не разбился. Второй рукой я тут же притянул девушку за талию к себе, прижимая как можно ближе. Так, чтобы между нами не осталось и миллиметра.

Она попыталась выставить между нами свою руку и открыла глаза. Я же обезумев от сладкого аромата кокоса, которым пахло её тело и нежных губ, потерял контроль над собой. Голодный, алчный поцелуй, которым я порабощал волю девушки, не давал и секунды на раздумья