Строптивая для бандита - Виктория Райн

города просто сидел и смотрел, как я сплю. Моё негодование и переживание вылилось на него ушатом помоев. Ещё бы, ведь я и не подумала сдерживаться в словах и эпитетах, которыми щедро сыпала в сторону Руслана.

Я совершенно не была готова к тому, что произошло дальше. Подсознательно ждала, что он схватит за волосы, ударит, или на худой конец просто уйдёт из комнаты, оставив меня одну без еды и воды на несколько дней в качестве наказания.

Но никак не могла и представить себе настолько неожиданный поворот в наших отношениях. От резко и беспощадно накрывших мой рот губ, я растерялась. Замерла. Сердце рвануло с такой силой, что кровь ударила в голову и, видимо, взорвалась там атомной боеголовкой. Секунда, две и я ответила на поцелуй врага.

Жаркий, поглощающий, выпивающий душу и заставляющий померкнуть даже самый громкий голос разума. Такой эмоциональной встряски от, казалось бы, простого слюнообмена у меня не было ещё ни разу в жизни. Руки дрожат и цепляются за его рубашку, ноги подкашиваются, а в животе поселилось тёплое солнышко, которое щекочет и раскидывает свои лучи по всему телу.

В себя пришла лишь оттого, что его достоинство настойчиво упёрлось объёмной выпуклостью в мой живот, показывая все его истинные желания. Одной рукой он не то ласкает, не то сминает мою попу, второй же намертво фиксирует затылок. Направляет, прижимает всё ближе, словно желает растворить в себе.

С каждой прошедшей секундой порабощает меня и моё тело, не позволяя отстраниться или вырваться из капкана в который угодила добыча в моём лице. Когда его рука пробралась к бюстгальтеру я, наконец, вернула рассудок на место и с силой прикусив его губу, отвернула голову в сторону, прерывая наше обоюдное помешательство.

«Как он посмел?! Что это было за помутнение рассудка, заставившее меня ответить на поцелуй Валиева?! Или он таким образом решил просто заткнуть мой рот?! — бились суматошные мысли в моей ещё чумной голове».

Руслан с каким-то маниакальным удовольствием лизнул кровь, что выступила на прикушенной мной губе, а потом молча направился на выход. Я в смятении, с колотящимся сердцем и, кажется, неадекватном состоянии проследила за ним.

— Не пойду с тобой на ужин! Я объявляю голодовку!

Крикнула уже в закрывшиеся двери и, нервно сцепив пальцы в замок, ждала, что сейчас дверь отворится, и Руслан вернётся в комнату, но этого не произошло. Лишь удаляющиеся шаги сообщили о том, что меня, возможно, услышали.

«Лучше умру с голоду, чем пойду ужинать с ним. Нет уж, такой радости как моё послушное выполнение его команд я ему не доставлю, — кивнула своим мыслям и дотронулась кончиками пальцев до губ, которые всё ещё хранили на себе ощущение прикосновения Валиева».

Руслан.

«Строптивица, чертовка и «папина принцесса». Как в одной девушке может уживаться столько противоречивых черт?»

— Я оказался прав? — встретив внизу у лестницы и вырвав меня из мыслей, спросил Костя.

— В чём? — вскинул бровь, не понимая значения его реплики.

— Голодовка, — кивнул он в ту сторону, откуда только что я слышал слова строптивой девчонки.

— Посмотрим, — многозначительно проговорил в ответ и пошёл на выход, где меня уже ждала машина.

Вернувшись спустя пару часов я сел за накрытый стол, но моя пленница так и не пришла. Как истинный джентльмен подождал девушку минут десять и поняв, что она решила в очередной раз показать характер, принялся за еду.

Поужинав в гордом одиночестве, я уехал в клуб, но мысли о Лире не покидали мою голову, как не пытался их прогнать. Мне хотелось вернуться, войти в комнату и отшлёпать её по такой аппетитной и упругой заднице за то, что я не могу сосредоточиться на том, что мне говорят или о чём просят.

«Решила, что если доконает себя, то я тут же верну её отцу? Это вряд ли, — прокручивал мысли в голове».

Домой собрался раньше обычного. «Крокодил не ловится, не растёт кокос» — как пел когда-то в фильме Андрей Миронов, а всё потому, что мои мысли заняты одной богатенькой девочкой с не самым покладистым характером.

Уже подъезжая к дому понял, что впервые за всё это время, мне хочется возвращаться в тот самый огромный коттедж, который был отстроен больше как крепость, чем как постоянная жилплощадь.

Чаще всего я приходил сюда переночевать или решить очередные вопросы в более цивилизованной обстановке, зная, что я на своей территории. Сейчас же запертая в "башне" принцесса манила вернуться пораньше.

«Просто здесь поселился тот, к кому хочется спешить и оказаться в непосредственной близости» — эта мысль неожиданно крепко засела в голове.

Хотя я понимал, что с моим образом жизни любовь в прямом смысле может быть только "до гроба". Постоянные разборки, перестрелки и теневой рынок, на котором я завязан, не позволяют иметь "Ахиллесову пяту" в виде возлюбленной и тем более семьи. Для них это приговор.

— Кос, как её отец? — спросил, переступая порог дома у Кости, который только что разговаривал по телефону с парнями из охраны Графа.

— Без изменений. Стабильно тяжёлое состояние, — отчитался он и тут я понял, что совершил ошибку.

Глава 5

Лира.

После ухода Валиева мне принесли телевизор, которому я несказанно обрадовалась. Всё же сидеть взаперти одной, не имея возможности как-то скоротать время, толкает на необдуманные поступки и заставляет раз за разом прокручивать в голове тяжёлые мысли. Об отце, о Руслане, который ни с того ни с сего превратился из пленителя и бандита в страстного мужчину вызывающего интерес.

Взяла в руки пульт и решив таким образом отвлечься, с маниакальным азартом переключала каналы в поисках чего-то стоящего. Просмотрев подряд несколько фильмов, поняла, что с голодовкой я немного погорячилась. Попробовала пораньше лечь спать, но так и не смогла сомкнуть глаз.

Желудок напевал рулады, сосущее чувство внутри не сумели заглушить даже пять стаканов воды. Разве что пришлось чаще наведываться в уборную по естественным надобностям. Перестав бороться сама с собой в конечном счёте сдалась на милость собственного желудка. Тихонько подошла к двери и повернув ручку, с замиранием сердца услышала, как она щёлкнула и открылась.

Лёгкая дрожь от неожиданной свободы прошла по телу, и я нерешительно выглянула в коридор, подсознательно страшась увидеть кого-то из охранников, приставленных к моим дверям.

«Пусто», — мысленно возликовала я.

В обозримом пространстве было тихо, и я едва не пританцовывала оттого, что мне не попался кого-то из обслуживающего персонала. За окнами уже давно стемнело, и весь коридор освещался лишь несколькими потолочными светильниками. Так чтобы внезапно