Хозяйка таверны «Драконий клык» - Александра Мауль

Расстёгивает свой пиджак и, стянув его, небрежно бросает на спинку стула, что стоит у двери.

Белоснежная рубашка с высоким воротом подчёркивает его загорелую кожу, и я засматриваюсь, когда он уверенными движениями расстёгивает рукава рубашки, а затем закатывает их до локтей.

С удивлением обнаруживаю, что на правом предплечье у него татуировка. Какие-то замысловатые узоры, что спускаются тонкими, изящными, чёрными линиями к запястью.

Вон ловит мой взгляд и дарит довольную полуулыбку, а его невероятные зелёные глаза загораются игривым блеском.

А затем он двигает и проходит вперёд, словно точно знает, что и где в этой таверне. А ещё он будто бы случайно задевает меня плечом, и я чувствую себя странно. С одной стороны такое забытое и приятное чувство в груди, а с другой стороны я о нём ничего не знаю.

Когда оказываемся в большом зале, и принимаемся завтракать я осматриваюсь. У двери на кухню замечаю, на полу подсвечник и несколько свечей, должно быть, обронили при атаке Вирвальда, а я и не заметила.

Зал большой, но так скудно обставлен, да и в тщательной уборке очень нуждается. Но несмотря на это, здесь хорошо и пахнет свежестью. Видно, что Ирма не успевает, да и мужской руки кое-где не хватает.

Мы сидим за самым большим столом у окна, за нами на большой стене замечаю какие-то странные картины, напротив -- барная стойка, а позади неё стоит шкаф во всю стену, кое-где заполненный какими-то бутылочками, и баночками. Надесюь, здесь найдутся сиропы, для моих коктейлей.

В этом мне ещё предстоит разобраться.

Да и уюта не помешало бы навести, но сначала необходимо заработать денег.

Когда мы заканчиваем завтракать, Ирма и Карина быстро ретируются, а Вон с довольным видом откидывается на спинку стула и, склоняя голову набок, осматривает меня. Неловкую тишину между нами прерывает Вон, отстукивая по столу какой-то ритм.

— Ирма потрясающе готовит, — говорит он и выпрямляется, кладёт и другую руку на стол и подаётся вперёд. Теперь он так близко, что мне удаётся разглядеть шрам над его правой бровью — Жаль, у меня сейчас не так много времени, чтобы чаще здесь бывать. Но похоже, у меня появился повод. Буду тебя навещать, если ты не против — добавляет он и словно ловит мою реакция. — мы ведь не чужие. Делает глубокий вдох, пробегает взглядом по лицу и на мгновение задерживается на губах.

Я молча киваю, потому что не знаю, что ему ответить.

Неловкое молчание между нами затягивается, и я чувствую, как вспыхивают мои щёки от такого пристального взгляда. Забытые в продолжительном браке чувства вдруг прорываются, и я начинаю чувствовать себя живой и интересной мужчине, потому что тот, кто напротив совсем этого не скрывает.

Улыбаюсь Вону, а затем поднимаюсь и прохожу, чтобы увидеть, какие здесь есть напитки и сиропы.

Захожу за барную стойку, здесь пахнет спелыми яблоками, клубникой и немного мятой. Принимаюсь разглядывать стоящие на полках бутылочки, вот только названия такие, что я даже теряюсь на мгновение.

Вот, например: “кровь эльфа”, “похлёбка огра”.

Что ещё за огры и эльфы?

Это я могу их однажды здесь встретить?

У меня даже мурашки пробегают по телу от мысли, что я попала в какое-то волшебное место.

— Могу я тебя кое-что спросить? — вырывает меня из размышлений Вон, и я оборачиваюсь.

А он уже стоит позади, упираясь руками о столешницу и буравит своими потрясающими глазами. Сейчас в свете полуденного солнца цвет их кажется бутылочно-зелёным.

Удивительно.

— Спрашивай — говорю и разворачиваюсь к нему.

— Батори тебя прогнал или ты решила сама уйти? За последние два дня я тебя не узнаю, ты очень изменилась.— прищуриваясь осматривает меня — Поэтому не удивлюсь, если ты сама от него ушла. Передо мной словно другая Инес: уверенная, сильная и ..

— Он меня прогнал. — отвечаю я и Вон сжимает губы в тонкую линию. — Но если бы не сделал это, я ушла бы сама.

Вон молча кивает и какое-то время просто осматривает меня.

— Мне жаль, что всё так получилось и что этот позор лёг на твои плечи. Для меня нет никакой разницы есть ли у тебя титул или нет, но вот герцог Батори хоть и двоюродный, но всё же племянник покойной королевы, поэтому и посчитал оскорблением быть женатым на девушке лишённой титула герцогини.

Прищуриваюсь и пытаюсь понять, о чём он болтает.

Хочу обратиться к воспоминаниям Инес, но Вон и сам продолжает.

— Мой отец пытался защитить вас. Не думаю, что Бастиан Бритт знал о том, что матушка лишила его титула, и продолжал водить за нос высшую знать столицы, чтобы вести привычный образ жизни. Мне жаль, что это выяснилось таким неприятным образом для тебя.

Значит, я опозорила своего мужа тем, что никакая я, выходит, не герцогиня. И он нактолько оскорбился, что прогнал меня прочь?

Интересно, что этот факт никак не помешал ему растратить и проиграть моё наследство.

— Я мог бы.. — замолкает он, потому что мы слышим вдруг слышим шум на улице. В мой слух врезается топот копыт, крики и смех мужчин на улице. От этого вдруг становится не по себе. Судя по всему, к нам пожаловали гости.

Впопыхах осматриваюсь: и чем их кормить, а поить?

Но обслуживать таких гостей у меня пропадает всякое желание, как только они с шумом входят, открывая дверь таверна с ноги и она ударясь о стену едва не слетает с петель.

Передо мной появляются около пяти крепких, высоких мужчин, одетых в тёмные плащи.

Двое из них носят бороды, а тот, кто выходит вперёд и осматривает меня жадным взглядом, коротко стрижен.

На нём тёмная рубашка и кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги, а живот перетянут ремнём с тяжёлой пряжкой в виде какого-то хищника.

Они приносят с собой запах дыма от костра , сигарет и терпкого алкоголя. Не знаю сколько они выпили и выкурили но этот аромат повисает вокруг плотным туманом и неприятно щекочет нос.

Его товарищи позади начинают смеяться и отпускать какие-то сальные, пошлые шутки и, похоже, говорить обо мне.

Сердце пропускает удар, а тревога сжимает грудь