Хозяйка таверны «Драконий клык» - Александра Мауль

Сейчас при свете дня мне удаётся рассмотреть, в какое живописное место я попала.

Домик в самом деле небольшой и сильно требует ремонта, вокруг густой, тёмно-зелёный лес, и запах его густо висит в воздухе

— Проснулась! — врезается в мой слух голос Ирмы, и я разворачиваюсь.

Стоит у большого кирпичного здания с громоздкой вывеской, которая гласит: "Таверна у дороги" и жестом меня подзывает. — Я для тебя воды приготовила, чтобы ты, моя маленькая госпожа привела себя в порядок.

— Отчего вы меня госпожой называете, если я .. — прочищаю горло — если я ваша внучка.

— Дак не положено. Вы ведь герцогиня, — отвечает Ирма и задирает голову, — А я чего? Простая.. — замолкает и осматривается — Батюшка ваш так приказали, а потом я уже и привыкла.

— Значит, отвыкай — подхватываю я. — Не госпожа я тебе — добавляю, и она прищуривает правый глаз, вытирает тыльной стороной ладони пот со лба и открывает рот, чтобы что-то сказать, но нас прерывают.

Оборачиваюсь, чтобы увидеть отца в компании двух пожилых мужчин. Хорошо одеты и трезвы, в отличие от моего батюшки, которому с утра явно не здоровится.

Один из его гостей слишком долго задерживает на мне свой взгляд. Потом и вовсе принимается жадно осматривать и чуть дольше, чем нужно, задерживается на груди.

Взгляд его липнет к телу и заставляет поёжиться.

— Не открыты мы, и предложить мне вам нечего, — бросает Ирма и напрягается. Смотрит на меня странно, а затем осматривается. Настроение её и воздух вокруг моментально меняются.

— А ты для нас сейчас открой. И меньше там без дела стой, а иди и суетись! — открывает рот тот, кто меня разглядывал, и я чувствую, как во мне просыпается злость. Особенно, когда батюшка мой, стоит и словно тоже выжидает, когда Ирма бросит всё и ринется открывать таверну.

Она, в общем-то, так и поступает.

А тот, кто меня осматривал, направляется ко мне. Медленно и вальяжно, словно хозяин этого места.

При этом не разрывая зрительный контакт.

— А это что за красота и в наших краях? — спрашивает он, и то, что мелькает в его взгляде, мне не нравится. Как и не нравится, что папаша совсем не торопится осадить своего гостя и вступиться за свою дочь.

Наоборот.

Стоит, наблюдает.

— Я передумал, герцог Бритт, — говорит он и принимается рыскать в карманах, пока его глаза снова осматривают меня снизу вверх — Останусь у вас на обед. Вот вам за завтрак, за обед и за ужин. — протягивает руку и вкладывает моему папаше в ладонь монеты — И сверху приплатил, чтобы вот эта красота меня развлекала сегодня. Пусть для начала умоется и причешется, а затем я жду её за своим столом, — нагло улыбается и развернувшись направляется в таверну.

— Слышала, что он сказал, — бормочет отец и сильно хватает за локоть — После всего, тебя всё равно никто достойный замуж не возьмёт, а так ты нам хоть денег заработаешь — говорит и тянет меня за собой.

Глава 4

Силой вырываю руку из его хватки и смотрю со злостью.

Он что серьёзно?

Мой новоиспечённый отец округляет глаза и хмурится. Фыркает, когда осматривает, видимо, хочет убедиться, что сейчас моего неповиновения никто не наблюдает, а затем снова протягивает руку, чтобы меня схватить.

— Что ты вытворяешь, мы по уши в долгах — цедит сквозь зубы он, и я окончательно взрываюсь.

С трудом удерживаюсь от того, чтобы ударить его по руке.

— Приведи себя в порядок и живо за стол к Теодору Вирвальду. У него есть деньги, — говорит и как бы в подтверждение трясёт передо мной рукой, в которой крепко держит монеты от этого самого Вирвальда. — Не в том ты положении, чтобы крутить носом, а нам нужны деньги.

— Да как ты смеешь? — взрываюсь я — Посмотри на меня! Я здоровая, молодая девушка и способна заработать деньги, используя свои ум, находчивость и таланты, а не сидеть и позволять похотливому старику пускать на меня слюни и лапать. Если мы по уши в долгах, может, тогда что-нибудь сделаешь сам? — говорю, и он зло прищуривается — Может быть, попробуешь их заработать, вместо того, чтобы совать меня своим собутыльникам.

— Теодор не пьёт, — возмущённо произносит он. Будто от этого мне сразу станет легче. — И как ты смеешь так разговаривать с отцом? Прояви уважение! — рычит он, и его начинает трясти от злости, хотя это вполне может быть похмелье.

— А ты моё уважение не заслужил, — бросаю ему, и он сжимает руки в кулаках, я даже могу услышать скрежет его зубов — Всё, что я слышала о тебе, а затем видела с момента своего приезда -- это мужчина, отец, который залез по уши в долги, а вместо того, чтобы решать эти проблемы просто использует для этого свою дочь! — говорю я, и мой голос срывается.

Больно в груди вдруг становится, что дыхание перехватывает.

Сама я детей не могу иметь, после тяжёлой трагедии я так и не смогла испытать радость материнства и то, что сейчас происходить, словно ножом по сердцу режет.

Бастиан смотрит на меня широко раскрытыми глазами и ничего не говорит.

Неудивительно, просто он растерян, Инес наверняка молча глотала обиды.

Но я не Инес и терпеть подобного отношения к себе не буду!

А если, вот этот товарищ будет создавать проблемы, сделаю для него коктейль, чтобы на неделю ушёл в спячку.

В приготовлении коктейлей мне, кстати, нет равных, а всё потому, что был у меня небольшой бар.

Моя душа, моё детище, которое благополучно отошло моему мужу и его молодой любовнице, когда они меня обманули.

Разворачиваюсь и пытаюсь обуздать свои эмоции. Сердце колотится в районе горла, больно должна признаться, меня бьёт дрожь, а щёки горят.

Отправляюсь подальше от отца, чтобы успокоиться и привести себя в порядок. Не помню как в доме нахожу небольшую комнату для удобств.

Там и зеркало, и расчёска. Всё ещё трясусь от возмущения, когда привожу себя в порядок. Тело