Буря по соседству - Глория Макова

и раздражающе. — У меня есть прекрасный комфортабельный кабинет с довольно прочным столом и мягким диваном… — его голос понизился до почти интимного шепота, а глаза вновь приобрели цвет темного предштормового неба.

— Ну уж нет! — взвилась я, подскочив с нашего ложа. Тьфу, моего. С чего бы вдруг мне после одной ночи страсти считать его “нашим”?!

— Зря отказываешься. Я бы мог, скажем… научить тебя вбивать гвозди, — произнес он игриво, что я не могла удержаться от усмешки.

Ага, научить. Он уже показал, как может вбивать… не только гвозди в тела наивных соседок!

— Придурок! — бросила я и, подхватив мобильный, скрылась в ванной комнате. Нужно было привести мысли в порядок.

Ну вот как? Как я могла так вляпаться?

Сквозь звук включенной воды отчётливо услышала хлопок входной двери. Видимо, Виктор ушел. Что неудивительно. Свое он получил — оставаться и дальше в моем “бомжатнике” смысла для него не было.

Вот же… расчетливая скотина. Как знала, что ему нельзя доверять. Он ведь обманул меня уже раз, заманив к себе в квартиру. Почему не догадалась, что это повторится вновь?

Да я тоже молодец. С чего вообще решила, что он увлечется мною настолько, чтобы вот так взять и… не знаю, предложить мне что-то более серьезное? Мужик вот только с бывшей расстался. И то не факт, что сделал бы это, не вмешайся в их конфронтацию я.

Для него наш секс — всего лишь попытка отпустить душу. Разрядка, не более. И для меня это, впрочем, тоже должно было стать подобным же. Тогда почему внутри так больно?

Наспех сполоснувшись в душе, я ещё некоторое время стояла у раковины, уставившись в отражение в зеркале. Мои глаза, полные сомнений и недоумения, искали ответы, но находили лишь пустоту. Чёрт побери, как же я могла так легко попасться на его уловки?

Словно в ответ на мои внутренние метания, на левом плече зашевелился мой внутренний демон, шепча искушающие гадости. Работа мне действительно нужна была. Может, стоило согласиться? Подумаешь, буду иногда перерабатывать в качестве любовницы шефа?

Тьфу! Ну и глупости!

Я, Маргарита Ковалева, никогда не опущусь до банального статуса любовницы! Во всяком случае, служебные романы только в книжках да фильмах заканчиваются хорошо. А в реальной жизни? В реальной жизни всё гораздо сложнее и запутаннее. Я вспомнила истории своих подруг, которые пытались наладить отношения с коллегами и в итоге оказывались на грани увольнения или, что ещё хуже, с разбитым сердцем.

Пребывая в этих противоречивых мыслях, покинула ванную, с тоской обведя взглядом оставшийся фронт работы. Картину так и не удалось повесить, она стояла у стены на кухне среди кучки теперь уже собранных в кучу кривых гвоздей. От взгляда на это становилось тошно.

Я чувствовала себя не только неудачницей в ремонте, но и в жизни. Виктор же более не объявлялся, и это злило до зубного скрежета. Не могла понять, почему его отсутствие вызывает во мне такую бурю эмоций.

Наверное, поэтому, вместо того чтобы отправиться спать, я выудила из своего гардероба более-менее приличный наряд и отправилась на поиски приключений. В ночной клуб, то есть. Нет, я не была легкомысленной идиоткой, намеревавшейся забыть одного мужчину с помощью другого случайного знакомства. Просто накануне получила от одной из давних универских подруг приглашение на день рождения. Не то чтобы мы с Дашкой были не разлей вода; скорее, мы просто делили воспоминания о беззаботных студенческих годах.

Сначала ведь хотела отказаться от приглашения, но настроение было слишком уж скверным. Таким, что не хотелось ничего, кроме как напиться и забыть о своих заботах хотя бы на одну ночь.

В клубе пробыла отсилы три часа, влив в себя пару тройков шотов и несколько коктейлей. Поздравив Дашку от всего своего дурного сердца, я почувствовала себя чуть лучше — хотя бы на время забыла о своих проблемах. Хорошо, что хоть не отчебучила чего-то на пьяную голову и не устроила сцену из-за Виктора.

Домой доехала на такси, вся дорога ловя вертолеты — ощущения были странные и немного забавные. И только оказавшись возле своей новостройки, поняла, что знатно перебрала. Язык заплетался так, что можно было смело выходить на сцену стендапа и веселить публику своими «внятными» речами.

Еле как в развалочку доволочившись до подъезда, отдала честь сонному консъержу, пьяно хихикнув над его недоумением, и потопала к лифту. Ужасно хотелось спать, но мысли о Викторе всё равно не покидали меня.

Загрузившись в жестяную коробку лифта, я прижалась к прохладной стене и прикрыла глаза. Даже не сразу поняв, что не нажала кнопку этажа. Двери съехались с характерным щелчком. Но одиночество моё продлилось недолго.

— Марго? — раздался приятный баритон Виктора. Я замерла на месте, сердце заколотилось быстрее.

Сначала мне показалось, что это игра воображения — возможно, побочный эффект выпитого алкоголя.

Я улыбнулась, воображая себе сценарий: мы случайно столкнулись в лифте и схлестнулись в безумном танце страсти. Но реальность была другой: он стоял прямо передо мной, хмурый, серьезных и с недовольством во взгляде.

Как же так? Почему он здесь? Судя по папке в руках и костюму, видимо, только вернулся домой с работы?

— Ты что, пьяна? — его голос прозвучал с легким укором, словно ему было стыдно за мое состояние.

А я наоборот просияла. Сделала гадость!

— Ага, — хихикнула, стараясь скрыть растерянность.

В лифте рядом со мной действительно стоял Виктор. Настоящий, живой, правда, без привычной ухмылки, но с тем же проницательным взглядом.

Злость захлестнула меня с головой, как холодная волна в бурное море.

— Я была в ночном клубе, — произнесла с вызовом, стараясь придать своему голосу уверенности, хотя внутри всё сжималось от напряжения.

— Понятно, — равнодушно отозвался он, нажимая на кнопку нашего этажа. Лифт плавно двинулся вверх, и я почувствовала, как пространство между нами стало невыносимо тесным.

— Тебе насрать? — вырвалось у меня, и я поняла, что не могу сдерживать свои эмоции.

— А я должен переживать? — его голос звучал так, будто он был совершенно равнодушен к тому, что происходит между нами.

— Мне было бы приятно, — вздохнула опечаленно, как будто сама себе объясняла, почему это так важно.

Тишина окутала нас, и я почувствовала себя словно в ловушке — зажатой между стенами лифта и собственными мыслями. Так и доехали в молчании: я мысленно проклинала соседа за его безразличие, а Виктор… Черт знает, о чем думал он. Может быть, о том, как легко было меня обмануть?

Лифт остановился с характерным щелчком, и я пискнула «пока», стоило дверям разъехаться. Хотелось поскорее