Буря по соседству - Глория Макова

— Что?! — вырвалось у меня, и я не могла скрыть удивление в голосе.

7

У меня не находилось слов, чтобы выразить своё негодование. Я почувствовала себя той самой бедной рыбой, выброшенной на берег тугими штормовыми волнами. Каждая попытка сделать вдох казалась мучительной, словно воздух, который я вдыхала, был пропитан разочарованием и гневом. Мое тело, предательски опьяненное дорогим вином, словно само решило поддержать идею шизанутого соседа, готово было сорваться с места и пуститься в бегство.

Я больше не могла этого терпеть. Со звоном отложила приборы, и, не сказав ни слова, поднялась с места. Словно в замедленной съемке, ощущала, как взгляд Виктора следит за мной, его выражение лица — смесь удивления и наслаждения — лишь подливало масла в огонь моего раздражения.

«Помогла, называется, по-соседски», — пронеслось у меня в голове. А взамен мне предлагают жалкий… перепихон? Это было просто возмутительно.

— Слушай, Виктор, — произнесла я, прочистив вмиг пересохшее горло, словно готовилась к важной речи на защите диссертации.

Он, довольный эффектом от своих слов, лишь откинулся на спинку стула и вновь обшарил меня своим похотливым взглядом, как будто я была не более чем аппетитным блюдом на его столе.

— Я весь во внимании, — уголок его рта медленно, но верно пополз вверх в ухмылке, словно он только что услышал шутку.

Ему еще и смешно! Да он просто издевается надо мной!

— Спешу тебе сообщить — я не такая. Меня не прельщает спать с малознакомым мужчиной. Особенно здесь, когда мой желудок, не говоря о мозге, еще не успел переварить все съеденное за этот поистине чудесный ужин. Который ты испортил своими грязными предложениями. Откланиваюсь. Приятного аппетита.

— Как знаешь, — легко принял мою точку зрения мужчина, и в его голосе не было ни капли раскаяния.

Я развернулась и ушла. Гордо задрав голову, хотя пару раз споткнулась об порог — неловко и неудобно, но ни разу не обернувшись.

Спину мне прожигал провожающий взгляд Виктора, как будто он пытался оставить отпечаток своего желания на моей коже. А изнутри тревожила неясная горечь.

Ведь что мне стоило согласиться? Виктор бы стал отличным любовником. Сногсшибательный мужчина при деньгах, с хорошей квартирой и рабочими руками…

Так, не думать о руках! Я заставила себя отвлечься от этой мысли.

Но всё же мне претила сама идея стать развлечением на один вечер. Хотя нет, не так. Больше всего меня выводила одна только мысль: что сосед выставил меня лишь запасным вариантом. Мол, раз у вас в ресторане ничего нет, то хорошо, я согласен на воду. Эта мысль была как заноза в сердце — болезненная и раздражающая.

Чувствуя себя такой пресной и скучной, уже будучи дома, я стала стягивать с себя ненавистное платье. Взгляд так и норовил зацепиться за криво вбитые гвозди на стене — они были такими же кривыми и неуместными, как и вся эта ситуация.

А где-то там за стеной был он. Интересно, справится сам или будет искать другую согласную на всё девчонку в записной книжке?

К таким, как он, женщины сами идут на поклон с совершенно явными намерениями ублажить прямо с коленопреклоненной позы.

А я что? Лучше тех? Выперлась в этом платье с мыслью, что мою помощь оценят по достоинству?

Правду говорила бабушка — мужикам верить нельзя. И уж тем более вестись на их предложение покувыркаться на сеновале. Конечно, с оговорочкой на уместность.

Приняв душ, я упала на матрас, погрузившись в полную темноту. Сил почти не осталось, день выдался насыщенным и изнуряющим. Вода смыла с меня не только пот и усталость, но и все те мысли, которые не давали покоя. Я лежала в тишине, позволяя своему разуму блуждать, пока не поддалась настойчивым уговорам фантазии. В голове возник образ Виктора — он все ещё здесь, рядом со мной, почти на полу, его тень мягко касается моих оголенных плеч, словно перышко, а его руки, жесткие и сильные, скользят по коже, как шелк по камню.

Ощущала его прикосновения — пылающие касания, проходящие по бедрам, поглаживающие их и проникающие между ними. Я бы не сопротивлялась, наверное, будь на то адекватный повод. Но сейчас я была одна, и это было только в моей голове.

Дыхание сбилось, когда мои тонкие пальчики сами полезли под резинку нижнего белья. Я представляла на их месте его руки — горячие и настойчивые. Та искра, возникшая при первом взгляде на мужчину из соседней квартиры, играла со мной злую шутку. Он был прав — я действительно хотела его.

И только наедине с собой смогла в этом признаться. Простыни намокли от жара возбужденного тела, ублажающего самого себя.

Мне казалось, вот сейчас, ещё секундочку, и я услышу тихий бархатный шёпот Виктора. Он попросит меня не сдерживаться. Перестать кусать губы и наконец выдохнуть. Грудь сдавливали тисками, я двигалась в такт своим же движениям, прекрасно зная все точки удовольствия.

Меня накрывало волной за волной, когда я чувствовала не успевший выветриться мужской парфюм на своей кровати. Казалось, Виктор, побывав здесь всего раз, успел пропитать абсолютно всё собой. Он захватил меня и совратил одним лишь взглядом.

Я сгорала от желания, дергалась, но никак не могла достичь разрядки. Это раздражало до глубины души. Соскочив с постели, я направилась на кухню. Мне срочно нужно было выпить воды.

На кухне, у той самой злосчастной стены, меня вдруг осенила безумная идея — одна из тех, что посещают женщин в период дикого отчаяния. А именно такой я себя в тот момент и ощущала.

Молоток нашёлся тут же — прохладная рукоятка легла в ладонь, как влитая. Не зная себя от досады, сдуру ударила тупым концом по и без того скрюченным гвоздям. Грохот эхом разнесся по квартире, только больше распаляя мою истерику. Ещё несколько быстрых ударов — и обессилев, я скатилась вниз по стене, выпуская инструмент из рук.

Опустив пустой взгляд, наткнулась на злосчастную картину, из-за которой сосед и оказался в моей квартире. Пусть теперь попробует поспать, чертов ублюдок! Заставивший меня заниматься самоублажением…

Нет, это несомненно приятно, но не в момент, когда предмет твоей влажной фантазии преспокойно спит себе за стенкой. А то и вовсе…

Картина была отброшена в сторону. Меня съедал стыд и чувство несправедливости. Ведь мне было некому позвонить, чтобы решить столь пикантный вопросик.

В этот момент дверной звонок снова нарушил тишину. Я вскочила с пола, судорожно оглянувшись. Мне не нужно было