Отец подруги. Я не буду твоей - Алена Худова

— Слышь, дядя, ты нам... — только было начал Самвел, но тут я ощутила как Реван дернулся вперед, а затем послушалось сдавленное шипение Самвела: — Хорошо! Эй! Руку сломаешь!

— Сломаю, — подтвердил Реван и очевидно сделал ему еще больнее, так как Самвел взвыл.

— Ты знаешь, кто мой батя?! — рычал Самвел. — Да он тебя... за это...

Он не смог договорить, так как взвыл с новой силой.

Я же испуганно прижималась к груди Ревана, боясь всего на свете — даже покинуть свое опасное снаружи убежище.

— Еще раз увижу ваши обдолбанные рожи рядом с Афисой — ноги переломаю. И так, что они у вас уже не срастутся, — тихо пригрозил Реван, однако от его тихого голоса угроза прозвучала еще страшнее. Это была не угроза. Это было обещание, и каждый из парней это почувствовал. Затем он пропустил пару крепких слов и наконец отпустил Самвела.

Парни продолжали шипеть ругательства, но теперь быстро удалялись, а я все прижималась к груди Ревана, хотя понимала, что делаю себе этим только хуже. Но меня как будто парализовало. Я знала, что стоит мне отлипнуть от груди Ревана и все опять завертится. Опять угрозы, приставания, преследования. Кажется, сейчас у меня больше не было на это сил.

Молчание затянулось, но все же Реван нарушил его первым:

— Тебе больно, курносая? — спросил он.

— Немножко, — тихо произнесла я.

Я пыталась собраться с силами, чтобы полноценно заговорить с Реваном. Мне ведь придется опять от него отбиваться. Но силы никак не собирались.

— Пойдем, провожу до квартиры, — Реван мягко повел меня за собой.

— Я должна собрать продукты, — вспомнила я.

— Мой водитель соберет, — сказал Реван и свистнул своему водителю.

Тот сразу понял суть задания, поэтому принялся за дело, а Реван завел меня в подъезд.

Меня мелко затрясло, так как я боялась, что Реван восользуется этим и начнет ко мне приставать, однако он без лишних слов и движений довел меня до моей квартиры.

— Открой дверь, я пакеты положу, — сказал он, когда водитель передал ему собранные продукты.

Не надо было этого делать, но все же я открыла.

Реван же внес в прихожую пакеты, а затем произнес:

— Я наберу тебя. Через час. Отдохни пока и успокойся.

Я машинально кивнула и закрыла за мужчиной дверь, а сама устало опустилась на стул в прихожей и закрыла глаза.

Глава 12

Реван сжал челюсть и хрустнул костяшками в кулаке.

Ему очень не понравилась та ситуация, свидетелем которой он стал. А что было если б не стал?

Когда эта маленькая блондиночка показала Ревану свои зубки там в торговом центре, его это ничуть не оскорбило. Ему даже понравилась отчаянная смелость этой малышки. Ее блестящие как у дикого зверька глазки, напряжение ее хрупкого тела.

Как же Ревану хотелось сжать эту малышку, поцеловать ее пусть даже силой. Какая эта девочка трепетная! Как сладко она дрожит! И Реван был уверен что эта малышка невероятно горячая без одежды.

Он не мог перестать думать об Анфисе. Вообще никак. Он бы мог взять ее силой и на этом успокоиться, но чем больше он думал о ней, тем сильнее ему хотелось продлить это удовольствие. Ему хотелось добыть эту маленькую юркую добычу и так сцапать ее, чтобы она сама жаждала оказаться в его руках.

И она пожелает! Реван все для этого сделает. Ему и самому теперь интересно преследовать эту малышку, но все же он понимал что теперь нужно сменить тактику.

Он уже понял, что если угрожать Анфисе, то она решается на самые отчаянные поступки. А отчаяние иногда может стоить жизни. Не стоит доводить эту глупышку до такого состояния. Угрозами ее не взять. Мало ли глупость какую совершит: попросит помощи у другого мужчины, который так же ей воспользуется, или сбежит куда-нибудь, где тоже ее дурочку не пожалеют.

Нет, если получить эту крошку, то точно не на один раз. Поэтому Реван решил зайти с другого конца и попробовал купить Анфису. Но и тут ничего не вышло. Эта дурочка еще и принципиальная — денег не берет. Еще и брыкается.

Тогда Реван мгновенно придумал новый план. Пусть он более долгий и трудоемкий, но ему хотелось получить крошку из принципа. Она добровольно захочет отдаться ему — и точка! Сама раздвинет под ним свои тонкие ножки и выгнется грудью, чтобы он ее сцапал. Сама будет тихо и робко стонать, пока ее кисонька будет истекать соками. И она сама возьмет в руки его член и введет в себя или глубоко сядет на него.

Так и будет! Он заставит ее сделать это, при этом Анфиса не почувствует в этом насилия. Всего лишь сладкое принуждение для нее, к которому она захочет вернуться.

Реван был уверен, что разгадал характер Анфисы, и ни капли не сомневался в своем новом плане.

Реван посмотрел на часы и убедился, что прошло полтора часа. Вполне достаточно, чтобы Анфиса успокоилась. Поэтому набрал ее номер.

Упрямица не отвечала, и Реван вновь испытал прилив энергии. Ему нравилось, что она до наивного непослушная. И это возбуждало его до предела. Как же ему хотелось поскорее наказать эту курносую строптивицу!

Но Реван не сдался. Тогда он набрал сообщение:

«Хочешь поиграть со мной — поиграй, только не в молчанку».

Ответа не было несколько минут, и когда Реван приготовился написать новое сообщение, он увидел, что Анфиса появилась в сети и стала набирать ответ.

«Пожалуйста. Прошу вас. Оставьте меня. Мне страшно».

Нет, это было совсем не то настроение, которое нужно было Ревану. Надо было разубедить эту девочку.

«Я позвоню. Ответь мне, ладно? Я признаю, что действовал поначалу грубовато с тобой. Ответишь?»

Анфиса не отвечала несколько секунд, но все же написала:

«Хорошо».

Реван тут же набрал ее номер, и после третьего гудка девушка ответила.

— Да, — он услышал ее дрожащий голос.

— Анфиса, давай все заново? — предложил он. — Признаю, я дважды ошибся в тебе. Но сейчас, думаю, нам стоит поговорить.

— Что мне сделать, чтобы это все закончилось? — тихо спросила она.

— Позже об этом поговорим, — Реван силился сделать свой бас хоть немного мягче, но у него плохо получалось. — Ты мне скажи, ты ранки свои обработала?

— Какие? — удивилась она.

— У тебя колено и локоть разбиты, — напомнил ей Реван. — Промыла их? Обработала?

— Нет, — она словно только сейчас опомнилась.

— Ладно, — выдохнул он. — А поела что-нибудь?

— Нет, — снова ответила она.

— Так не пойдет, — сказал он. — Сейчас мы попрощаемся, а