Требуется ходячее бедствие - Александра Логинова

Аристократы разом замолчали, синхронно повернувшись ко мне. Я моргнула, поежившись от пятнадцати взглядов, и постаралась принять очень умный, прямо-таки экспертный вид.

– Вы еще кто? – жалобно спросила графиня, промокая нефритовые щеки платком.

– Екатерина, ваша новая попаданка.

– Вы! – Элианна обличительно взвизгнула. – Это ваша вина!

Морально я, конечно, была готова. Бегающий взгляд Франца заранее предупредил: отныне все косяки будут спираться непосредственно на мисс попаданку, как ответственное за проблемы лицо. Но вот так с ходу оказаться виноватой в чужой криворукости – увольте.

– Разумеется моя, – ответила я сладким голосом. – Эта попаданка априори виновата, именно она год назад сменила штат прислуги с умелых горничных на десантниц и разгильдяев-лакеев.

Графиня захлебнулась криком, уставившись на меня в глубоком шоке. По толпе очевидцев пополз шепот: что за ведьма эта девица, если успела пронюхать о событиях годовой давности, едва оказавшись в замке. Две стоящие подле графини девушки одарили меня одинаково изучающими взглядами: уже знакомая леди Флора задумчиво сощурилась, незнакомая леди сложила губы в куриную гузку.

Кстати, эта вторая дама орала едва ли не громче самой графини, пока мы с Кедрой боролись за мое право не участвовать в конфликте. Я внимательно оглядела присутствующих, не боясь открыто встречать их наглые взгляды.

Пять человек, одетых в форму, – слуги, и десять праздных красивых бездельников, собравшихся поглазеть на драму. Леди закрывались веерами, пряча истинные выражения лиц, джентльмены ухмылялись, не таясь, – им казалась забавной бытовая трагедия. Глаза хорошенькой графини увлажнились, губы предательски задрожали.

– Плюньте и разотрите, ваша светлость. Зачем вам этот столик?

– Позировать, – леди вытерла сбежавшую слезинку, стыдливо оглядевшись по сторонам. Кажется, до нее только сейчас дошло, сколько людей жадно наблюдают за ее истерикой. – Для свадебного портрета.

– Возьмите другой.

– Не могу! Именно на этот геридон опирались все маркграфини, когда их рисовали портретисты.

– Опирайтесь на мужа, делов-то. Вы для какой цели замуж идете? Чтобы всю жизнь на стол опираться вместо твердого супружеского плеча?

– Н-но…

– Какая невоспитанность! – прошипела девушка, стоящая по правую руку. – Что эта девка понимает в придворном этикете?

Хо-хо, не на ту улицу вы заехали, дорогуша. По истории у меня была твердая пятерка.

– Зеркальце подать? – раздраженно осведомилась я. – Придворный этикет уместен в королевском дворце, а здесь всего лишь поместье маркграфа. Будете путать, и их величества сочтут такие инсинуации оскорбительными.

Дамочка прикусила язык, закрывшись вычурным перьевым веером. Чуть пухленькая, на полголовы ниже Элианны, она вырядилась в цветастое платье с бобровым воротником, кринолином и драгоценными камнями, усыпанными по подолу. Дорогостоящая конструкция тянула даму вниз, но она гордо изгибала шею, желая возвышаться надо мной, как королева над нищенкой. Пробившаяся в первые ряды Кедра безапелляционно указала пальцем на скандалистку.

– Мисс Падма Коста.

– Да как ты смеешь? – задохнулась дамочка. – Я доверенное лицо твоей хозяйки, за подобные жесты можно и руки лишиться!

«Хозяйка» прикусила губу, неуверенно переглядываясь с леди Флорой, мягко поглаживающей ее по руке. Обе аристократки были неуловимо похожи, только одна – яркая огненная красотка, а вторая – ее тень. Заручившись поддержкой подруги, леди Элианна глубоко вздохнула и приказала утащить расколотое безобразие с глаз долой.

«Возможно, так правда будет лучше, Эла», – прошептала леди Флора, даря мне признательный взгляд. Невеста маркграфа заколебалась, судорожно поправляя тяжелое драгоценное колье, отягощавшее ее тонкую шею, и нехотя кивнула. Вот и ладушки, вернемся к нашим баранам.

– Вы куда? – вонзилось мне в спину. – Мисс попаданка, у декораторов и флористов полно проблем!

– Приношу им искренние поздравления.

– Немедленно ступайте к мадам Греко и разберитесь, что у них там, – раздражительно потребовала Элианна, гордо вскидывая яркую голову.

Надо было просить аванс, работалось бы веселее. Попросив Кедру вести меня по маршруту «анфилада – чужие проблемы – выгорание», я хмуро уточнила, можно ли мне получить значок попаданки, погоны или хотя бы именной транспарант, который служанка понесет следом. Объяснять каждому, кто я и почему лезу в чужие дела, – слишком хлопотно. Понятливая горничная исчезла на пятнадцать минут, принеся ярко-красную бандану с кривой вышивкой «Госпожа попаданка».

– Спасибо, – обрадовалась я, представив тонкую иглу в ее грубых узловатых пальцах.

Лихо повязав ткань как шеврон на рукав, я минуту настраивалась на работу. Кедра понятливо смотрела в окно, давая временной хозяйке собраться с силами и набросать себе список задач. Раз уж я конкретно попала и согласилась работать кризис-менеджером, надо выжать максимум из своих шатких привилегий.

Во-первых, не позволять на себе ездить. Если в соседнем селе сдохнет корова – это не моя проблема. Во-вторых, познакомиться с замком, его обитателями и найти возможных союзников на случай, если Франц окажется сутулой псиной, скрывающей двуличную натуру садиста. Я, может, и наивная, но добрые сказки изучаю под лупой. В-третьих, расслабиться, как на заграничном курорте, где тебя никто не знает.

Кто такая Катя Фрол? Журналистка-неудачница, сначала взявшая интервью у неправильного человека, потом открыто бастовавшая против людоедской политики компании, издевающейся над молодыми специалистами, и уволенная под насмешки тех самых специалистов, которых взялась защищать. А кто такая госпожа Фрол, профессиональная попаданка? Это нам только предстоит узнать.

– Веди, – я натянула на губы загадочную усмешку, наиболее подходящую иномирной специалистке.

Надеюсь, не казнят. Ах да, и четвертый пункт – отучить Франца воровать женщин вместо дружелюбного собеседования. Первый опыт – самый яркий, устрою ему знатное веселье.

Мадам Греко обнаружилась в большой танцевальной зале, командующей двумя десятками лакеев, прыгающими по деревянным приставным лестницам. Дама чудесных сорока лет с глубокими горестными морщинами, избороздившими ее серое лицо. Тихие подсказки Кедры, умеющей шептать почти неслышно, пришлись очень кстати.

Мадам – дочь дряхлого церемониймейстера, готовящаяся занять место почтенного батюшки, гнувшего спину на маркграфов без малого семьдесят лет. Эта свадьба – ее первое серьезное испытание, поэтому мадам взвалила на себя кучу организаторских обязанностей, рвя жилы в лохмотья.

– Неблагодарное занятие, – я искренне ей посочувствовала.

Словом «мадам» здесь называли женщин, имеющих достойное воспитание и уважаемую профессию, например, гувернанток, домашних учительниц, владелиц модных домов или салонов, признанных мастериц кружев или цветоводов со своими магазинчиками. Обязательно иметь где-нибудь в загашнике след дворянского происхождения и врать, что в профессию пошла по любви, а не по нужде.

– Вот так, хорошо, хорошо, – суетливо повторяла мадам. – Все будет хорошо.

Мантра не помогала, один из лакеев поскользнулся на лестнице,