Предательство. Я подарю вам боль - Ванесса Рай

что вали, откуда пришел, понял?! — рычит мой бывший. Выглядит он комично и жалко: бледный, напряженный, всклокоченный. Меня он не любит, сын ему не нужен. Чего ради он пыжится? Ради квартиры, которая по закону принадлежит мне! Ему негде жить, и чтобы не снимать жилье и не проситься к мамочке, он решил вернуться в ненавистную семью.

— Это тебе надо свалить подальше, — Саша начинает выходить из себя. Видно, что еще чуть-чуть и он взорвется.

— Думаешь занять мое место?! Даже не мечтай, — выкрикивает Родницкий. — А так-то ничего завидного там нет: бабе за тридцать, профессии нет, зарабатывает копейки, в постели бревно, — добавляет с мерзкой усмешкой. — Тебе будет с ней офигенно! Ой, это еще не всё: у нее есть сын, на которого все бабки уходят. Операции ему нужны, и ты будешь все, что заработал, складывать в кубышку. И так годами. Так что велком в семью!

Он будто вылил на меня ушат ледяной воды. Я же понимаю, что мерзавец несёт это от злости и бессилия, но ничего не могу с собой поделать: жестокие слова засели в душе и встали там комом. — Извинись перед Дашей, урод! — хрипит сосед, выскакивая из машины. Вижу, как сжимаются его кулаки… Не думала, что добрый и улыбчивый Саша может быть таким разъяренным. Он яростно бьет Родницкого по физиономии, вколачивая его в асфальт.

— Я извинюсь… только отвали от меня! — вырывается у моего бывшего.

— Саша, отпусти его. Не нужны мне его извинения… Видеть его не хочу! — оттаскиваю взбешенного соседа от Родницкого.

— Пошел отсюда. Чтобы больше я тебя возле Даши не видел! — чеканит он, отпуская соперника. — Поехали. Я на работу опоздаю, — я вижу, что Саша еще не успокоился, и стоит Родницкому ляпнуть что-то еще, он опять накинется на него с кулаками. Не хочу, чтобы из-за этого ничтожества у соседа были проблемы. Он же может заявить в полицию, и Сашу могут привлечь вк ответственности. Тем более что свидетелей драки хоть отбавляй: бабушка в окне первого этажа, мужик, который вышел из подъезда на пробежку и, увидев потасовку, начал снимать все на телефон.

Странно, но Августы Александровны еще нет на месте. Обычно она никогда не опаздывает… Если бы что-то случилось, она бы предупредила заранее. Не отвечает ни по сотовому, ни по домашнему. Надо ехать в замок и узнать, что стряслось. Еще и погода на резвость паршивая: накрапывает мелкий дождик, хотя по прогнозу должна быть ясная погода…

— Августа Александровна, вы дома? — захожу в замок и тревожно оглядываюсь по сторонам. Никого. Да что за дичь такая? Наконец, с лестницы спускается сиделка Георгия Валентиновича. Кажется, ее зовут Олеся…

— Даша, это вы? А я думала, врач приехал. Звонила полчаса назад, обещали быстро, а все нет и нет, — ворчит женщина.

— Августа Александровна заболела? — спрашиваю я.

— Нет, Георгий Валентинович. Хозяйки дома нет, — нервно отзывается она. — Да где этого врача носит?! Сказала же, что человеку плохо, второй день мигренью мается. Таблетки не помогают… — А ты не знаешь, где хозяйка дома? На работе ее нет, на телефон не отвечает.

— Понятия не имею. Она вчера утром уехала по делам фирмы и больше не возвращалась. Странно, конечно. Она обычно всегда дома ночует, а тут не пришла и не предупредила. Сама я ей не звоню… Вдруг у нее дела важные, а я отвлекаю, — тараторит Олеся.

Маловероятно, что Августа Александровна поехала к детям, но проверить стоит. Меня аж передергивает от неприязни, как только подумаю, что надо общаться с этими шакалами, но другого выхода нет.

— Олеся, нужно звонить её детям и … племяннику, — нехотя выдавила я. Этот мерзавец угрожал мне и, скорее всего, порезал колеса, да еще записку настрочил. — Как узнать их телефоны?

— Сейчас принесу записную книжку. У хозяйки там все номера записаны… Вот же она! — протягивает мне увесистую тетрадь.

Так… первой в списке идет Арина — обнаглевшая дочь Августы Александровны, которая, по ее словам, помешана на шмотках, курортах и драгоценностях. Звоню с домашнего — если наберу со своего мобильного, стерва может не ответить.

— Да, слушаю, — тянет она после третьего гудка.

— Это Даша…

— Какая Даша? Не знаю никаких Даш, — истерично перебивает меня она.

— Я помощница вашей матери… — А… сиделка отца. Ну и что ты хочешь? — презрительно фыркает стерва. — Августа Александровна пропала. На телефон не отвечает, дома и на работе ее нет. Она не у вас? Когда вы в последний раз ее видели?

Глава 14

— С чего это она у меня должна быть? — цедит она сквозь зубы. — Ты с ней больше меня общаешься… Вообще ни стыда, ни совести. Влезла в чужую семью, вторглась к доверчивой старушке в доверие. Деньги хочешь у нас отнять?! Не получится.

В голосе наглой девицы столько злости, что мне становится не по себе. Хочется бросить трубку, но я сейчас в первую очередь надо думать об Августе Александровне. С этой стервой мы разберемся позже.

— Арина, я никуда не влезала и ничего не хочу отнять, — резко обрываю я её. — Ты хоть понимаешь, что твоя мать пропала?! Или тебе настолько по фигу?!

— Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! Твое дело — горшки выносить!!! — от противного визга закладывает уши.

Бросила трубку. Ясно… Надо звонить другим “близким” работодательницы. Хотя сынок с племянником ничуть не лучше дочки: разговаривать нормально не станут. Хорошо, если вообще возьмут трубку.

Так и есть: ни Николай, ни Стас не берут трубку. Придется нанести одному из них визит…

Бр-р, как вспомню недовольную физиономию племянника, по телу бегут мурашки размером с пауков-птицеедов.

По дому носится взъерошенная сиделка. — Сволочи! Натуральные сволочи! Человеку врач нужен, а им начхать, — ворчит она.

— Так позвони еще раз, спроси, когда приедут, — говорю я, листая записную книжку.

Так, так… Вот раздел “Адреса”: Арина, Колька, Стас. С дочкой Августы Александровны я сегодня уже общалась… Пожалуй, съезжу к сыну пропавшей работодательницы: из этой троицы он показался мне наименее мерзким.

— Звонила. Сказали, что у них больных сегодня много. Некогда. Мол, у нас не срочный случай… Подождем, — возмущается она. — Черт… Георгий Валентинович опять зовет. Даша, сходи к нему, пожалуйста, спроси, что ему нужно, — поворачивается ко мне. — У меня завал. Кухарка заболела, и мне еще обед готовить надо. Только не знаю, что и есть будет: у хозяина аппетита нет, хозяйка пропала…

— Сейчас схожу.

Георгий Валентинович просил стакан воды. Утолив жажду, он ложится на бок и пытается уснуть. В комнате нечем дышать. Неужели Олеся совсем здесь не