Блондинка и Серый волк - Марианна Красовская

шагать — все же график передвижения здорово сбился (спасибо Рудику и бабке Премудрой), поэтому девушка решила сделать небольшой привал. Перекусить, искупаться, а затем — очередной марш-бросок к месту ночевки.

Легко и быстро развела костер, недовольно оглядела зайца и поморщилась. Ножик бы… Но за неимением оного пришлось действовать когтями. Чтобы не перемазаться в крови, разделась до белья. Вынула шнурок из ботинка, сняла шкуру чулком, выпотрошила, одним взмахом когтя разрубила увесистую тушку поперек. Голова улетела в кусты. Два крупных куска мяса на заточенной кое-как когтем палке повисли над ровным огнем. Красота! Молодец, полосатая.

Ощущение чужого пристального взгляда не покидало Агату на протяжении всего процесса, а знакомый уже запах не оставлял ни малейшего сомнения, относительно личности любопытного, пялившегося так нагло на нее из кустов. Вот даже интересно, насколько этого несчастного хватит? Выйдет или не выйдет? Подумала немного, хитро прищурилась — и разделась догола. Не купаться же ей в белье? Запасного у неё нет. Повесила трусы и спортивный топ на ближайший куст, тронула пальцами ноги воду: довольно тёплая. Повезло ей, что сейчас лето. Зимой было бы купаться куда менее приятно. Закрутила тяжелые светлые волосы в пучок на затылке и медленно пошла на глубину, ежась и вздрагивая. Воды тигрица, разумеется, не боялась, впрочем, обычно предпочитала солнечные ванны. Но в солнечных лучах пот и кровь не отмоешь. Некоторых ее друзей из воды было невозможно вытащить, вон, Гвидонис и Элька Лефлог имели в активе даже сущность косатки, а Агата особого удовольствия от купания никогда не испытывала, быстро смыла с себя пот и выскочила на берег, стуча зубами. Пожалуй, температуру воды в реке она переоценила. Одежда ее была нетронута, и это радовало.

Рядом с костром лежало несколько небольших поленьев, ее топор и нож — остро наточенные. Ух ты, какой вежливый морф ей попался: не только оружие вернул, но ещё и в порядок привел. Пожалуй, она не будет откусывать ему голову. Не сегодня.

Выйдет, или так и будет в кустах сидеть? Ну и пусть сидит, заяц маленький, на двоих не хватит.

Уже темнело. Мельницу она видела, та была уже недалеко. Что там бабка говорила? Мельнику дать каравай (которого больше нет), переночевать, потом брод искать? Ну-ну. Переночевать уже страсть как хотелось, особенно после сытного обед-ужина. На мельнице хоть крыша над головой будет, да от комарья местного, будто взбесившегося к ночи, спасение. Так что, делать нечего: ноги в берцы и в путь-дорогу. На ходу обгладывая жесткую ножку зайца, Агата снова пустилась в путь. А волк так и не выполз, видимо, стыдно ему. Хотя взгляд невольного спутника она ощущала остро и постоянно.

Мельница Агате отчего-то не понравилась категорически.

Во-первых, никаким мельником тут и не пахло. Возможно, он тут жил — очень давно, в далекой бабкиной молодости. Но сейчас строение было явно необитаемым.

А во-вторых… Есть в заброшенных зданиях какая-то потусторонность, холодность, запах тлена и неуютности. Она обследовала каждый уголок мельницы, убеждаясь в полной безопасности в целом крепкой еще постройки. Крыша тут была почти целая, если дождь не пойдет (а им и не пахло) — то вполне можно ночевать. Верхний этаж и чердак выглядели совершенно запущенными. Лестница туда грозила провалиться под ногами. Жерновов, понятно, не было: ушлый народец даже каменные утащил. Агата их понимала — в хозяйстве все сгодится. Но как, помилуйте? Ка-а-ак снять и упереть, мельницу не разрушив? Хотела бы она это чудо своими глазами увидеть. В зубах волокли, не иначе.

Не было вроде и крыс, во всяком случае — ими не пахло, да и откуда взяться тут живности, если из еды только залетные путники и появлялись? Зато посередине первого этажа навалены старые мешки из рогожки, а поверх них — несколько истертых овечьих шкур. Видимо, ночевали тут нередко.

Странно только — почему в середине? У стенки вроде бы удобнее. Оттащила импровизированное ложе к стене и обнаружила увесистый мешочек. Неужто клад? Заглянула, покачала головой. Соль. Вещь, безусловно, ценная, нужная, но зачем тут целый мешок? На вскидку — килограммов пять. Наверное, дорогая находка. Мысленно поблагодарила позаботившихся о «ближнем» неведомых добряках — жареный заяц был неплох, но с солью все однозначно вкуснее. Немного отсыпала себе в корзинку, пожертвовав найденным в кармане пакетиком с бумажными носовыми платочками.

Еды у нее больше не было, и Агата с глубоким сожалением растянулась на шкурах, глядя в темный потолок. Несмотря на усталость, сон не шел. Невольно прислушивалась: всю дорогу оруже-уносец шел за ней, она чувствовала его и отчетливо слышала. По кустам, прячась в траве, где-то позади, на глаза ей не показываясь. Не то охранял, не то просто следил. Но уже сам факт, что топор и нож были в руках у нее, тигрицу весьма успокаивал.

А теперь он где? Караулит у входа? Так холодно там и, наверное, опасно. А здесь, внутри — тихо и ни одна пакость над ухом не жужжит, скорее всего, потому что тут сухо и безлюдно. Но вообще — Агату вдруг начало смущать отсутствие внутри мельницы живности. Ни ласточек, которые любят селиться под крышами, ни муравьев, ни мышей. Даже комаров — и тех не было. Только она, Агата, и звук ее дыхания в темноте, что вдруг начал пугать даже ее саму.

А потом со стороны реки послышались странные звуки. Пение? Так себе мотивчик, уныленький, и голоса вот совсем не оперные. Деревенская самодеятельность. Успев это подумать, тигрица аж подскочила от неожиданности, топор схватила и вылетела наружу.

А вот и приятель ее хвостатый нашелся. С шальной улыбкой и совершенно пьяными глазами он стоял по колено в воде (к счастью, уже одетый, не в простыне, как она опасалась), а вокруг него кружились абсолютно обнаженные и весьма приятной наружности юные дамы.

— Ишь, проститутки, — пробормотала Агата, поудобнее перехватывая топор. — Я не для того мальчишку спасала от патруля, чтобы вы его тут утопили.

Прислушалась: какая «чудесная» песенка!

— Ты прекрасней всех на свете,

Будь же нашим в эту ночь,

Приласкаться, обогреться

Мы с тобой совсем не прочь.

Подходи скорей поближе,

Вместе песню допоем…

— Оставайся мальчик с нами, будешь нашим королем, — радостно закончила Агата и взмахнула топором. — А ну разошлись, кур-р-рвы, это мой мальчик, я его первая нашла!

Русалки (а кто ж еще это мог быть?) изумленно уставились на соперницу, переглянулись и улыбнулись как-то даже похабно.

— Ах, красивая девица,

Нам в глаза ты погляди,

Что ж не хочешь ты делиться?

В хоровод же к нам иди.

Жадничать,