Лекарка из другого мира 2 - Ольга Кобзева

Мне же с трудом удавалось сдерживаться и не показать, что я прекрасно понимаю, о чем он говорит, но нет, не выдержала.

— Когда возбуждение, распространяющееся по всей коре, доходит до лобных долей, они посылают нервные импульсы, тормозящие деятельность гипоталамических центров сна, — перебила я скороговоркой. — Я поняла, Ролан, спасибо. Выходит, ты предлагаешь мне усыпить Ильзу? — подмигнула с улыбкой.

— Иначе я не представляю, как можно выдерживать ее общество, — заторможенно отозвался даргар, кажется, шокированный тем, что я только что выдала. — А постоянно лишать речи вредно. Может разумом повредиться. А что ты сейчас сказала? Ты училась у целителя? Или…

О, Великие Боги, ну зачем я умничаю? — закрыв глаза, сделала глубокий вдох. Кажется, некоторые вещи сильнее меня. Моя сущность такая, какая есть…

— Целитель Хариллиш приезжал в поместье к Жозеусту, — сообщила совершенную правду. — Кое-что от него узнала. Спасибо, Ролан, за отличный совет! Прямо сейчас и попробую.

Признаюсь, руки чесались потренироваться на Ролане, но нет, этого делать я не стала.

Возбужденная предстоящей операцией, я забралась обратно в карету и, едва Ильза устроилась с максимальным комфортом, сосредоточилась на ее внутренней сути. Мне пришлось пересесть к ней поближе и коснуться ладони, на расстоянии воздействовать я не умею и никогда даже не пробовала.

Ильза насторожилась, попыталась отодвинуться, но я не позволила. Ее болтовня и постоянное нытье так утомили, что я готова была заставить ее замолчать даже с помощью кляпа! А так просто поспит.

Погрузиться внутрь организма девчонки вышло играючи, мне даже напрягаться не пришлось. Человеческий организм я знаю вдоль и поперек. Найти гипоталамус — дело двух секунд. Воздействовать на эпифиз, чтобы стимулировать выработку гормона сна — еще несколько секунд, и вот уже Ильза зевает и клюет носом.

Поймала встревоженный взгляд Лалии, подмигнула, не отвлекаясь.

Чуть поднажала, и Ильза заснула, повесив голову на грудь. А что, очень полезное умение! — широко улыбнулась я, оглядывая спящую девчонку.

Чувствуя просто-таки космическое удовлетворение проделанной работой, устроила Ильзу поудобнее, чтобы она не шмякнулась с сиденья во время движения и пересела на противоположную лавку. Лалия на меня смотрела расширенными глазами. Да, со страхом.

— Не бойся, Лалия, — как можно мягче улыбнулась ей. — Ильза просто спит. Согласись, она столько трещала все утро, что ей просто необходимо немного отдохнуть.

— Д-да, гардара, — заикаясь, согласилась девушка. — Нужно отдохнуть.

Глазки ее при этом меньше не стали, она все еще боялась.

— Лалия, — мягко взяла дернувшуюся девушку за руку. — Расскажи мне о себе. Из какой ты семьи? Есть ли братья, сестры? Почему решилась на эту поездку? Зачем она тебе?

— Я только хотела помочь вам, гардара, — смущенно выдавила служанка. — Я слышала ваш разговор с даргаром Роланом и… ну как бы вы одна с тремя даргарами? А теперь еще и госпожа Шайри с вами…

— Да уж, госпожа Шайри стала неожиданностью для всех, — говоря, я покосилась на мерно вздымающуюся грудь Ильзы.

— Она часто говорила, что хочет сбежать из дома, — понизив голос, сдала Ильзу Лалия. — Не даргару Жозеусту, конечно, но я много раз слышала, что младшая госпожа хочет в Магистратериум.

— Для этого нужно быть одаренной, — нахмурилась я.

— Верно. Поэтому она и злилась. Говорила, что ее заперли в поместье на окраине Орхартена, где нет ничего интересного. Ильза хотела жить в столице, но даргар Жозеуст редко брал ее с собой, очень-очень редко. Вот она и решилась на побег.

— Подростковые гормоны, — выдала мысли вслух. — Ну а ты, Лалия? Может, вернуть тебя обратно? Или оставить в Тироше вместе с Ильзой, чтобы ты могла вернуться домой?

— Нет, гардара! — упрямо сжала губы девчонка. — Я с вами. Я вам пригожусь, вот увидите!

— Ты ведь не просто так это говоришь? — прищурилась я, заподозрив неладное. — Лалия, ведь есть что-то, чего я не знаю, так? Говори.

Девчонка заметалась, стала прятать глаза, перекладывать что-то с места на место, лепетать.

— Лалия! — пришлось мне прикрикнуть. — Я не могу доверять человеку, который что-то от меня скрывает!

— Гардара! — выдохнула девушка. — Я… простите меня, — упала она прямо на мокрый от подтаявшего снега пол кареты. — Гардара… — на глазах девушки закипали слезы.

— Нет, Лалия, так не пойдет, — нахмурилась я еще сильнее, не торопясь ее поднимать. — Я на тебя не сержусь, но вижу, что ты что-то скрываешь. Иметь поблизости человека, которому не могу доверять — верх безрассудства. Поэтому тебе придется все мне рассказать, либо ты останешься в Тироше с Ильзой! — твердо заявила я.

В этот момент дверца прямо на ходу распахнулась, являя взбудораженного Ролана.

— Готовьтесь! — возбужденно выдохнул он. — Впереди засада. Кажется, это мятежники. Будем прорываться!

Мятежники? Я думала, это мы как раз мятежники, — растерялась я. Разве не пособники Бурхана и есть мятежники? Если нет, то кто тогда?

Додумать не дал шум снаружи. Карета резко остановилась. Меня швырнуло вперед, Лалия и вовсе покатилась по полу спиной, натыкаясь на лавку, где лежала Ильза.

Тсар, запряженный гэрх, злобно зарычал, как и другие гэрхи, включая Малыша.

Дернулась было ко входу, но там торчала спина Ролана. Даргар не пустил меня даже просто посмотреть наружу, не то что выйти. Маяться неизвестностью, как всем известно, сложнее всего. Ильза, благодаря мне, безмятежно спала, а мы с Лалией кусали губы, заламывали руки и не знали, ни что делать, ни куда бросаться.

Шум снаружи нарастал. Я слышала рев и чужих гэрхов, а еще лязг металла и злые выкрики. Ролан бдил у двери, не пуская никого к нам, но и нас заставляя оставаться внутри кареты.

Ну нет, это просто невозможно!

Я бросилась к противоположному окну, выглядывая наружу. В тот же миг мимо окна пролетел темный сгусток Силы, заставляя меня отпрянуть назад. Я слышала крики боли и никак не могла помочь. Наступил такой хаос и мешанина звуков, что я уже даже не понимала, кто это кричит, «наши» или чужие.

Бросила взгляд на Лалию. Девушка сидела ни жива, ни мертва. Бледная до серости, сжала ладошки так, что аж костяшки побелели. Губы закушены до крови, но она этого не замечает. Взгляд остекленевший, уставилась в одну точку и что-то бормочет. Прислушавшись, я смогла вычленить слова молитвы. Что ж, молитва в нашей ситуации —