Лекарка из другого мира 2 - Ольга Кобзева

Как раз этот момент выбрала Ильза, чтобы выглянуть из кареты.

— Арх! — облегченно вскрикнула она, увидев Бурхана. Затем ее взгляд неотвратимо наткнулся на пугающую, поражающую своей мощью огненную стену, и девчонка заверещала на ультразвуке, заламывая руки и размазывая слезы по щекам. — Арх! Арх! — тыкала она пальцем в огонь. — Спасите меня! На нас напали! Все убиты! Все! Спасите меня, арх! Хочу к папе! Арх!

Глава 11

Бурхан метнул в сторону Ильзы взбешенный взгляд, рук не опустил, не отвлекся.

К счастью, как раз в тот момент из кареты показалась и Лалия. Девушка схватила Ильзу в охапку, едва ли не силой затягивая обратно.

Все происходило так стремительно, что мне с трудом удавалось оценивать обстановку.

Заметила, как Орег бросился к деревьям, в ту сторону, откуда исходила угроза.

— Стой! — закричал Бурхан ему в спину. — Стой, Орег! Это Арадорх! Тебе с ним не тягаться!

Орег замер, но лишь на секунду, обернулся, короткий взгляд на арха, и даргар все же скрылся за деревьями.

Бурхан делал один тяжелый шаг за другим, надвигаясь на стену огня, сдвигая ее своей прозрачной. На висках и лбу арха виднелись бисеринки пота, противостояние давалось ему непросто. Огонь надвигался на весь наш лагерь, но скорее всего должен был поглотить карету.

Ролан бросился к ней, насколько мог быстро, учитывая собственные повреждения. Скрылся в повозке, чтобы через полминуты буквально выволочь оттуда верещащую Ильзу. Лалия вышла сама. На девушке лица не было. Она огромными глазами косилась на ревущее пламя.

— Да шевелитесь вы! — выкрикнул Ролан, подпихивая обеих подальше от кареты.

Но подальше от кареты, это поближе к телам убитых, а еще к гэрхам. Как только Ильза поняла, куда Ролан ее тащит, вырвалась, проявив просто-таки недюжинную силу. Заверещала еще сильнее. Орала она на одной ноте, буквально на ультразвуке.

Ролан не выдержал, бросил на Бурхана короткий взгляд и тут же залепил Ильзе рот с помощью Силы. Девчонка замолчала, но продолжала топать, а еще открывать и закрывать рот, краснея от натуги.

Я видела, как Ролан качнул головой, словно сомневаясь, принимая решение, а в следующую секунду Ильзы коснулся золотистый всполох, и девчонка рухнула на снег.

Моментально стало так тихо, что даже страшно.

Бурхан продвинулся вперед еще на пару шагов.

— Уходите! — напряженно бросил он Ролану. — Арадорха кто-то питает, он сильнее меня.

Я видела, признать чью-то превосходящую силу арху было непросто. Он побледнел, руки дрожали, а стена огня неумолимо надвигалась на нас. Бурхан шагал ей навстречу, но почти не сдвигал, скорее, сближался.

Причем тот огонь, который сдерживал Бурхан, мало-помалу становился не самой большой проблемой. Лес разгорался и с одной, и с другой стороны от надвигающегося пламени. Воздух наполнился едким дымом. Я закашлялась и словно очнулась.

Я ведь могу помочь!

Ролан дернул меня на себя, но сил у него осталось уже не много, я легко смогла вырваться.

— Я могу помочь! — закричала, перекрывая рев огня. — Бурхан! — схватила арха за плечи, всей своей сутью мечтая передать ему хоть каплю своей Силы, напитать также, как это кто-то делает с его противником.

Бурхан дернулся от моего касания. Не успела я подумать, что сделала только хуже, как и надвигающийся огонь дернулся, стал чуть менее яростным.

— Орег… — выдохнул сквозь зубы арх. — Гардара, коснись обнаженной кожи! — прорычал уже мне.

И я, не мешкая, засунула обе ладони ему под одежду, смело сдвигая плотную ткань, касаясь голого торса мужчины. Горячий. Какой же он горячий!

— Глаза закрой. Расслабься. Делись! Сама делись! — сыпал указаниями Бурхан. Слова ему давались непросто. Каждое вырывалось сквозь сцепленные от напряжения зубы.

Закрыла глаза. Представила поток Силы, перетекающий от меня к Бурхану. От касания я непроизвольно провалилась в сознание арха, и он это понял, почувствовал!

Бурхан дернулся, зашипел, но не отстранился. Да и не смог бы.

Я представляла, как моя Сила перетекает к сражающемуся даргару, глаза мои были закрыты, я честно старалась абстрагироваться и не просматривать мелькающие в его сознании картинки, но они все же проносились перед моим внутренним взором.

Бурхан скрипел зубами, он явно старался не показать мне больше того, что готов был открыть, но я все равно успела разглядеть и почувствовать боль и отчаяние ребенка, которого отняли от матери. Ее… да, бедную женщину шантажировали сыном.

Я ее уже видела раньше. Более молодую и неопытную. И этого жестокого арха я тоже уже видела. В сознании Орега. Джания — мама Бурхана, та самая украденная нареченная Орега. Сомнения отпали, это она.

Я все же погрузилась в сознание Бурхана слишком глубоко. Так глубоко, что все окружающее перестало для меня существовать. Звуки стихли, голоса исчезли. Ни холод, ни ветер, ни огонь, ни дым, ничто не тревожило меня в этот момент полного единения с чужой сутью.

Я бы и хотела закрыть глаза и не видеть маленького мальчика, растерянного, несчастного. Мальчика, ставшего юношей, а после и молодым мужчиной. Мальчика, осмелившегося напасть на Верховного арха. Мальчика, Силу которого искусственно запечатали почти на десять лет…

Хотела бы, но не могла.

Момент, когда схватка была окончена, я пропустила. Очнулась только тогда, когда Бурхан резко сбросил мои руки со своего тела и оттолкнул.

Снова повалилась на спину, зашипев от пронзившей боли.

Моргнула раз, другой, не сразу возвращаясь в реальность, с трудом понимая, где я и что происходит.

Бурхан сверлил меня хмурым взглядом, его грудь тяжело вздымалась, на ладонях поблескивали красные сгустки.

Я смотрела на арха и видела перед собой растерянного маленького даргара.

Как-то после того, что узнала о Бурхане, злиться на него и ненавидеть стало сложнее, я бы сказала невозможно. Мое мягкое сердце наполнилось нежностью и… да, жалостью, что уж скрывать. И Бурхан видел смену моих эмоций. Видел, и ему это явно не нравилось. Не нравилось, что у его слабости появился свидетель. Не нравилось быть в чьих-то глазах не всесильных архом, а слабым ребенком. Он знает, что именно я видела в его сознании, и этого уже не изменить.

Бурхан резко разжал ладони, с которых прямо в снег скользнули красные всполохи, оставляя на снегу выжженный след.

— Подняться можешь? — раздувая ноздри и явно стараясь успокоиться, спросил он. — Или помочь?

— Помочь, — отвечая, протянула руку, намеренно показывая свою слабость.

Не знаю,