Брошу жениха. Срочно! - Любовь Негодяева

сотрудничество? — пораженно вскинула брови, юркой змейкой проскальзывая в салон и подкладывая под спину красную декоративную подушечку, украшенную золотыми кисточками.

— Я был весьма убедителен, — расплылся в счастливой улыбке и задорно подмигнул, а потом захлопнул дверцу и забрался на козлы. — Но-о… Пошли, родимые.

Спустя мгновение воздух сгустился. Возникло ощущение, что я погружаюсь с головой в густой вязкий кисель. Но давящая тяжесть быстро исчезла и дышать стало легче. Туманная дымка за окном рассеялась, а окружающее пространство наполнилось звуками, присущими любому провинциальному городку: цокотом копыт, скрипом колес, криками разносчиков, тихими разговорами знакомцев.

Через полчаса мы достигли цели и остановились перед небольшим уютным особнячком. В окне первого этажа мелькнула тень и вскоре дверь широко распахнулась, выпуская на улицу женщину необычайной красоты.

Роскошные вьющиеся волосы рыжим облаком окутывали бледное аристократическое лицо с выразительными зелеными глазами, аккуратным острым носиком и изящно очерченными коралловыми губками. Точеные молочные плечи притягивали внимание и тут же отправляли жадный взор блуждать по высокой сочной груди, осиной талии, крутым бедрам и бесконечно длинным ногам, обтянутым узкими брюками из мягкой серой замши.

Незнакомка выглядела настолько аппетитно, что у мужчин не было ни единого шанса устоять.

Теперь я понимала одержимость целителя восхитительной драконицей. Хороша! Действительно хороша. До одури манкая. Самобытная. Незабываемая.

Карло моментально оказался рядом. Склонился в приветственном поклоне, галантно поцеловал ручку и вручил шикарный букет цветов, выращенных в собственной оранжерее.

Я не торопилась выходить. Парочка искренне радовалась встрече и нуждалась хотя бы в иллюзии уединения.

Откинулась на спинку диванчика и прикрыла глаза. Господин Моретти с таким воодушевлением взирал на возлюбленную, что на мгновение стало завидно. Когда-то муж смотрел на меня так же.

Как давно это было!

На глаза навернулись слезы, в носу защипало, но я зажмурилась и запретила себе плакать.

Только сердце… Глупое девичье сердце наполнилось неизбывной тоской.

По юношеским безумствам.

Ярким эмоциям.

Утраченной любви.

Чистой, светлой и звонкой, как весенний день. Заставлявшей порхать и светиться от счастья. Дарить улыбки. Делиться мечтами. Верить в чудеса.

Мы даже не заметили, как чувства исчезли, растворившись в суматохе дней и серой обыденности. Почему не сумели их сберечь? Почему не сохранили теплые воспоминания?

Между нами случилось столько хорошего, но постепенно забылось. Цветущий семейный сад зачах, а затем его вытоптали толпы поклонниц. Последняя и вовсе устроила пожар, спалив пожухлую траву и оставив меня задыхаться на пепелище из несбывшихся чаяний и надежд.

Грудь неприятно сдавило от глухой тоски по утраченному. Будто кто-то невидимой рукой схватил кочергу и разворошил тлеющие угли. Они на мгновение вспыхнули, но тут же угасли, потому что столь необходимое топливо давно иссякло.

Сквозь пелену слез я смотрела на Карло с Джулией и внутренне рыдала, проходя через настоящее чистилище. Очерствевшая душа болезненно ныла, избавляясь от наросшей брони и очищаясь.

Я возрождалась.

И начинала верить.

Верить в то, что когда-нибудь встречу мужчину, который с таким же восхищением посмотрит на меня. Полюбит пылко. Трепетно. Безоглядно. Согреет в крепких объятиях. Окружит заботой. И сделает бесконечно счастливой.

Глава 13

Как ни старалась отрешиться от происходящего, обострившийся слух не позволял игнорировать ведущийся на крыльце разговор.

— Ты меня обманул! — маленький кулачок ударил по широкой мужской груди, заставляя Карло подобраться и с хищным прищуром взглянуть на хозяйку особняка.

— Когда? — спросил с бархатной хрипотцой в голосе, заключая Джулию в объятия и не позволяя сбежать от ответа.

— Обещал позвать замуж, как только стану свободной, а сам окопался в лесной глуши и носа не показывал, — всхлипнула расстроенно и стукнула воздыхателя по плечу.

— Не злись, колючка, — промолвил примирительно, но вопреки словам его руки скользнули вниз и нахально стиснули обтянутую брючками аппетитную попку.

— Паяц! — узкая изящная ладонь со звонким хлопком припечаталась к щеке.

— Фурия! — со счастливым блеском в глазах пророкотал целитель. — Все такая же горячая, вспыльчивая и дерзкая.

Женщина возмущенно разинула рот, собираясь огласить полный список претензий, но господин Моретти склонился и захватил пухлые губы в плен, топя гнев и раздражение в сладком поцелуе.

— Не хотел представать перед тобой жалким калекой, — признался с обескураживающей прямотой. — Кому нужен ущербный недодракон.

— Поэтому не пришел вовсе? — отклонилась назад и застыла в позе оскорбленной невинности. — Позабыл про свои клятвы. Принял решение за нас двоих. Неужели произнесенные когда-то громкие слова — лишь пустой звук?

— Я дал время оправиться от горя.

— Ты оставил меня без поддержки, к которой приучил за долгие годы совместной работы, — усмехнулась горько. — Но зато явился сразу, как потребовалась помощь. Очень удобно.

— Не накручивай себя, — ласково очертил большими пальцами ее высокие острые скулы. — Я собирался с силами, чтобы появиться перед дамой сердца с предложением, от которого невозможно отказаться.

— Неужели? — фыркнула с плохо скрываемой надеждой.

Карло кивнул, а потом выудил из кармана коробочку с родовым перстнем и опустился на одно колено. Его натруженные руки тряслись от нервного напряжения. Казалось, что в любой момент изящное колечко выскользнет из бархатного крепления и укатится на мостовую.

— Дорогая, — выдохнул с надрывом и гулко сглотнул, оттягивая свободной рукой высокий ворот белой рубашки, словно отчаянно нуждался в дополнительном глотке воздуха. — Помню, как двадцать лет назад ты призналась, что мечтаешь о большой семье, любящем муже, детях и внуках. О последних говорить пока рано, но как посмотришь на то, чтобы подарить тепло и заботу одному бестолковому, чудом выздоровевшему дракону и двум малышам, которые пережили столько бед, что умудрились совершить полный оборот в пятилетнем возрасте. Готова ли выйти за меня замуж и взять сирот под свое крыло?

— А про чувства ничего не хочешь сказать? — растерянно шмыгнула носом, крепко прижимая к груди цветы.

— Я всегда любил и буду любить лишь одну женщину. Самую восхитительную и желанную. Мою драгоценную госпожу Аманте, — промолвил нежно. С удивительной резвостью подхватил протянутую кисть и окольцевал тонкий безымянный пальчик. Только после этого облегченно выдохнул и со счастливой улыбкой перецеловал каждый ноготок.

— Оу, — прошептала невеста. — Умеешь ты добиваться своего. Так заморочил голову, что даже не познакомил с ребятишками. По уму надо было с этого начинать.

— Не переживай, сокровище мое, — шустро вскочил на ноги и сжал в объятиях, скрепляя помолвку страстным поцелуем. — Вместе познакомимся.

— Эмм… — протянула оторопело и отклонилась, с подозрением прищуриваясь. — Где ты раздобыл детей?

— Тшш, — поднял руки в успокаивающем жесте. — Драконята отсыпаются после трагедии и еще не вернули человеческий облик. Давай перенесем их в дом, а потом разбудим и поговорим. Боюсь, истерик и потоков слез нам не избежать.

— Что-то ты темнишь, — насторожилась Джулия.

Я