Запретная близость - Айя Субботина

Мне нравится, что теперь все здесь выглядит как фотка в журнал о дизайне. Но еще больше нравится холодная, идеальная пустота внутри меня самой. Адреналин выжег все лишние эмоции. Нет ни боли, ни страха, ни жалости. Только ледяная решимость довести дело до конца.

Еще раз прокручиваю в голове сценарий: войдет Дашка, я покажу ей фото. Она начнет лгать и изворачиваться — я буду смотреть и снисходительно улыбаться: «Давай-давай, скачи, выкручивайся, очень любопытно за всем этим наблюдать». А потом приедет Сергей… и ловушка захлопнется.

Звонок в дверь, как будто точно по расписанию.

Даша, моя лучшая подруга, стоит на пороге с улыбкой и двумя стаканчиками свежесваренного латте из нашей любимой кофейни.

— Привет! Ну, показывай свои краски, выбирательница! — щебечет она, входя и ставя кофе на столик.

Она выглядит так… обычно. Так солнечно и беззаботно, что на секунду мою решимость подтачивает червь сомнения. Дашка же моя лучшая подруга. Она была подружкой невесты на нашей с Сергеем свадьбе. Она была рядом, когда я заполучила первого солидного клиента, и осталась, когда я отбивалась в суде от претензий следующего. Мы столько вместе пережили, что внутренняя истеричка орет благим матом: «Прекрати спектакль, Сола, и просто спроси ее в лицо — если она соврет, ты же все поймешь!»

Но я сдерживаюсь.

Они мне уже врут какое-то время, и никакая бабская чуйка у меня не сработала.

Что я сделаю, если дам им фору? Стану одной из тех женщин, которым снова нассут в уши?

— Привет, Даш, — улыбаюсь совсем как обычно, и мой голос звучит ровно, без намека на предательское дребезжание внутри.

Она привычно сбрасывает в прихожей кеды, бросает на скамейку огромную сумку-мешок — мой подарок на ее прошлый День Рождения, уверенно идет в гостиную, осматривается.

— Так где образцы?

— Образцы будут позже. — Жду, пока усядется в кресло, и тоже сажусь — напротив, как судья из старого фильма про фигурки с негритятами. — Хочу, чтобы ты сначала сказала, что думаешь… вот об этом.

Открываю их с Серёжкой фото в галерее своего телефона и кладу его на кофейный столик между нами, экраном вверх. Это — та самая фотография, первая из нескольких тех, которые мне скинул неизвестный, но явно небезразличный к моей судьбе доброжелатель. Возможно, это сделала сама Дашка? Как там по классике? Любовница устала есть «завтраки» про развод и решила ускорить процесс.

Моя лучшая подруга смотрит на экран. Несколько секунд выражение ее лица никак не меняется, а потом улыбка медленно сползает с лица, оставляя тотальное непонимание.

— Сола… что это за херня? — говорит шепотом.

— Херня? По-моему, очень милое фото. — Я обещала себе держаться, но голос почти сразу наполняется мерзкими истеричными нотками. Возможно, я была бы более сдержанной, если бы не целая куча отягощающих обстоятельств, рвущих мою душу в клочья — мой первый во всех смыслах мужчина и моя лучшая подруга, ставшая почти членом семьи, вот так просто уничтожили десять лет брака и доверия. — Почти семейная фоточка, тебе не кажется? Мой муж тебя так по-дружески обнимает — просто до слез.

Даша еще какое-то время медлит — хмурится, собирая брови у переносицы. Она явно в ступоре, из которого выходит только когда гаснет экран телефона.

И ее растерянность резко сменяется гневом.

— Ты в своем уме, Сола?! — Она моментально покрывается красными пятнами вся, от шеи до лба. — Это какая-то тупая шутка?!

— Надеялась, ты мне объяснишь. — Отсутствие слез и оправданий притупляют желание орать, трансформируя его в холодную ярость. Значит, решила и дальше пиздеть мне в лицо, подруженька?! — Ты сейчас скажешь, что это была деловая встреча, да? И ты совсем не собиралась залезать в трусы к мужу лучшей подруги…

— Да что с тобой такое?! — Ее глаза наполняются слезами, а интонации — злостью. — Ты вообще в себе? Слышишь, что несешь, Сола?! Я бы никогда не…!

Ее истерику прекращает щелканье проворачивающегося в замке ключа. Мое сердце делает кувырок и замирает, полностью каменея — приехал Сергей.

Он появляется на пороге вместе с запахом дождя, очень уставший, с темными кругами под глазами и густой щетиной, которую я на нем вижу чуть ли не второй раз в жизни. Но, заметив меня, улыбается — широко и знакомо.

Сердце разрывает боль от всего сразу — от его улыбки, от того, как ремень тяжелой дорожной сумки явно больно передавливает его плечо. От сочетания букета пионов в одной руке, и пакета с логотипом моей любимой кондитерской в другой.

— Сола, я так соскучился, ты даже не… — бодро начинает муж, но спотыкается.

Оценивает мизансцену: мое каменное лицо, вскочившую в позе жабы Дашку.

Лежащий на столе телефон.

Во взгляде появляется непонимание.

А я просто молчу и жду, когда хоть кому-то из них надоест валять дурака и хватит сил признаться.

Секунда, две, еще несколько.

Выражение лица Сергея упрямо не желает покрываться страхом пойманного на лжи мужа. Там что угодно — непонимание, усталость, раздражение — но не трясучка застуканного с поличным преступника.

Червь сомнения снова вонзает маленькие зубки-пилы в мою уверенность.

— Сергей, слава богу! — первой взрывается Дашка. — Объясни своей жене, что она окончательно свихнулась! Знаешь, в чем она меня только что обвинила?! Что мы с тобой…

— Да, объясни, милый, — перебиваю ее крик своим насквозь пропитанным ядом вопросом. Мысленно много раз его репетировала, воображая, что именно с него начнется триумф разоблачения, но получается все равно халтурно. — Слушай, а может ты не был ни в какой командировке? В последнее время так часто мотаешься — наверное, важные вопросы решаешь? Или просто вы, голубки, никак не можете оторваться друг от друга? А цветы — это чтобы загладить вину?

Справедливости ради — Сергей дарит их постоянно, ему для этого не нужен повод. В этом плане он не похож на классического изменщика, который резко начинает заваливать жену подарками и нежностью, чтобы усыпить собственную совесть.

Муж выслушивает мое обвинение.

Его челюсти сжимаются так сильно, что я непроизвольно морщусь от воображаемого скрипа в голове.

— Ты сейчас серьезно? — Он проходит в комнату, швыряет на пол букет и пакет из шоколадницы, придавливает сверху спортивной сумкой — под ее весом головки ярко-розовых пионов жалобно размазываются по полу. — Ты серьезно?! Я спешил домой после двух бессонных ночей, чтобы выслушивать бред твоего воспаленного воображения?!

— У нее наши фотки, — предупреждает из-за его спины Дашка. — И совершенно долбаные выводы!

Я даже не шевелюсь, когда Сергей берет мой телефон,