Сводный брат на Новый год - Аксинья Су

— Собираемся, через пятнадцать минут выезжаем, — раздался голос Макса, спускающегося с сумками.

Я еще раз обняла её, чувствуя, как мои руки дрожат.

— Спасибо, Ир, — прошептала я и побежала наверх, чтобы собрать сумку.

Глава 7

Мы приехали домой к обеду. Всю дорогу никто из нас не разговаривал. В машине тихо играло радио, создавая слабый фон, чтобы не слышать звенящую тишину. Максим изредка поглядывал на меня через зеркало заднего вида, его лицо оставалось хмурым. Андрей, как и я, смотрел в окно, погруженный в свои мысли.

— Руслан, дети приехали! — крикнула мама из гостиной. — Как отдохнули, мои дорогие? — спросила она с улыбкой, входя в холл.

— Привет, ма, — ответила я, стараясь не показывать грусть, и поцеловала её в щёку и пошла в свою комнату.

— Добрый день, Екатерина Васильевна, — тихо сказал Андрей, идя следом за мной.

— Привет! — Макс и Ира, не задерживаясь, зашли следом и быстро поцеловали маму в щёку, направились дальше.

Я услышала, как отчим спросил у мамы:

— Что случилось?

Мама вздохнула и тихо ответила:

— Не знаю. Но что-то явно не так.

Как только дверь за нами закрылась, я бросила сумку и повернулась к Андрею. Его взгляд был задумчивым, а лицо — напряжённым.

— Нам нужно поговорить, — тихо сказала я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

Андрей медленно кивнул, его голос прозвучал так же тихо:

— Нам действительно нужно поговорить.

Мы молча смотрели друг на друга, сидя на краю кровати. Воздух в комнате казался тяжёлым, наполненным невысказанными словами и невыплаканными слезами.

Несколько долгих минут мы не решались начать разговор, словно боялись разрушить хрупкую тишину, которая была единственной, что нас связывала. Наконец, Андрей нарушил молчание.

— Ты знаешь, в том, что случилось, есть и моя вина, — сказал он с горечью. — Я осознал, что за три года почти не интересовался тобой. А вчера понял, что вообще не знаю тебя. Это было так унизительно.

Я подняла на него взгляд.

— Мы оба виноваты, — прошептала я, с трудом сдерживая слёзы. — Я должна была рассказать что-то о себе, но боялась, что ты меня оттолкнёшь.

Он усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень вины.

— Три года..., - пробормотал он, качая головой. — Ты даже не представляешь, как я вчера себя чувствовал. Говорил тебе и Максу о чокнутых и идиотах, а потом понял, что вы оба это любите. Это было... неловко.

— Прости, — прошептала я, опустив голову.

— Я вчера поговорил с Максимом.

— ЧТО?! — я встала и сказала слишком громко. — Когда ты успел?

Я была зла за то, что Макс вмешался в наши отношения без моего ведома.

— Стой, я понимаю тебя, но инициатором этого разговора был я.

— Ты?

— Да, — он встал рядом. — Мы с ним поговорили.

— Не слушай его, он не имеет права. Что он тебе сказал? — я кипела от злости.

— Стой, — он закрыл мне рот пальцами и улыбнулся. — Этот разговор расставил все по местам. Я понял, что мы действительно разные. В наших отношениях нет той искры. Мы как два старика, заседающие дома и прожившие тучу лет. Я думал, что знаю тебя, и ты такая же, как я, но оказалось, что ты совсем другой человек. Я не хочу, чтобы рядом со мной ты закрывалась, чтобы тебе было душно. Он прав про птицу в клетке.

— Нет, Андрей, мы можем прийти к компромиссу. Я не буду закрываться от тебя и буду тебе все рассказывать. Мы сможем начать все сначала. Да и не надо мне всего этого уже, — я говорила быстро и резко.

— Да, мы могли бы начать все сначала, но основная проблема не в этом, Ева, — он заправил прядь волос мне за ухо.

— А какая? — я не понимала, к чему он клонит.

— Проблема в том, что я заметил, как Макс смотрит на тебя, и как ты смотришь на него. Между вами есть нерешенные вопросы и чувства, — тихо сказал он.

Я покраснела как рак.

— Нет между нами ничего, — вскинула я.

Андрей лишь улыбнулся и отошёл.

— Вот в этом и есть проблема. Ты стараешься задавить в себе чувства, которые к нему испытываешь, но ваши искры между вами очевидны. Ты за три года ни разу не смотрела на меня так, как смотришь на него, с каким — то вожделением. С самого первого дня, как он приехал, вы только и делали, что перекидывались взглядами, а вчерашний день лишь подтвердил это. Тебе надо разобраться в себе, иначе нет смысла ни в наших отношениях, ни в нашем браке.

— Ты меня бросаешь?! — я задыхалась, слезы текли по щекам.

Господи, опять все повторяется, опять я не нужна. Это все из-за Макса, это только он виноват, что плачу последние два дня!

Андрей бросил на меня усталый взгляд, схватил сумку и бросил в неё ещё пару вещей.

— Я не бросаю тебя, Ева. Мы расстаёмся по взаимному согласию. Я съеду из квартиры, пока ты не решишь, что готова двигаться дальше. Если захочешь попробовать всё сначала, когда разберёшься с Максом, мы продолжим. Если нет, я пойму, но сейчас ты явно не готова к чему-то серьёзному, пока чувства к нему не угасли.

Он подошёл и, стиснув зубы, поцеловал меня в щёку, словно это могло что-то исправить.

— А что он тебе сказал?! — прошипела я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Это уже не важно. Мы оба виноваты, Ева. Но нам нужно время. Тебе и мне, — он вытер слезы с моего лица, его прикосновение было холодным и отстранённым. Затем, схватив сумку, он вышел за дверь.

Хлопок закрывшейся двери прозвучал как выстрел. Я вздрогнула, будто меня ударили. Меня охватила волна ярости и обиды. Неверие разрывало меня изнутри. Меня только что бросили. В канун чёртового нового года. Меня, чёрт возьми, бросили.

— Я его убью, — прошипела я, вылетая из комнаты.

Я промчалась по длинному коридору, не стуча, распахнула дверь в комнату Макса, но там никого не оказалось. От отчаяния я рыкнула и развернулась, чтобы продолжить поиски, но столкнулась с Ирой.

— Где он? — прошипела я снова.

— Вот чёрт, — удивлённо выдохнула она, глядя на меня. — Он на улице снег чистит, — и указала на окно.

Я резко развернулась и, перепрыгивая через ступени, ринулась вниз. Ира поспешила за мной. Увидев нас, мама встревоженно бросилась за нами, но остановилась у порога.

Я схватила первое, что попалось под руку из обуви и надела на ноги, кажется,