Ты всё равно станешь моей - Злата Соккол

У Ермолова вдруг меняется выражение лица. Он мрачнеет, прищуривается. И...вдруг решительно направляется ко мне. Только и успеваю сделать шаг назад, но упираюсь в дверное полотно. Затравленно прижимаюсь к нему, не сводя с приблизившегося Ромы взгляда.

Он теперь нависает надо мной скалой. Замечаю, как с презрением сжимаются его губы, как в глазах сильнее начинает искрить раздражение.

— Теперь ещё и путаешься у меня под ногами.

Внутри всё трепещет, ноет... от страха и от чего-то тягучего. Понимаю, что не могу на него смотреть на него слишком долго — от чего-то внутри всё сводит. Чувствую, как краска начинает заливать лицо, и отвожу взгляд. Проклятье! Да что со мной такое?! Почему меня начинает вести от одного взгляда на этого ублюдка?!

А потом Ермолов склоняется ко мне и, опаляя горячим дыханием, говорит то, от чего у меня сердце сжимается:

— Уйдёшь сама или вышвырнуть тебя?

У меня перехватывает горло, но я не даю себе раскиснуть.

— Нет, постой... Мне нужна эта работа, — честно признаюсь я. — Очень нужна.

— Если сюда устроилась, другую точно сможешь найти, — резко отстраняясь, буднично говорит Ермолов и направляется к своему рабочему столу. — Мне не нужна бесячая заноза, которая будет маячить перед глазами.

— Другая не подойдёт. — Мой голос дрожит, а на глаза уже наворачиваются слёзы. — Там слишком маленькие зарплаты и почти невозможно совмещать с учебой, а тут — совсем другое дело. Прошу, давай договоримся. Мне сейчас очень нужны деньги...

— Ах вот оно что, — фыркает Рома, кажется, лишь получая удовольствие от того, как мне приходится унижаться. — У нищебродки деньги на кофеёк закончились.

Молчу. Сжав губы, сжав ладони в кулаки. Молчу, держась изо всех сил.

— Как там, кстати, твоя дешманская рубашка? — Ермолов продолжает обливать меня помоями. — Пережила химчистку? Или денег не хватило? А то Маринка интересовалась.

Скрипнув зубами, прожигаю Ермолова лютым взглядом. Как же хочется броситься и врезать ему!

— Ненавижу тебя! — вылетает у меня прежде, чем я успеваю себя проконтролировать.

— Это вазимно, Одинцова, — усмехается Рома. — И мой тебе совет: хочешь спокойной жизни — сваливай с этой работы побыстрее, а если уж она тебе так нужна — приготовься прыгаться на задних лапках и молча выслушивать разные "любезности".

Обжигает желанием послать его к черту, плюнуть на всё и уволиться, но останавливаю себя.

Вдох-выдох. Нет, Мира. Надо стоять на своём до последнего. Уволиться всегда успею.

Звонок мобильного разрезает сгустившееся напряжение. Рома чуть хмурится и выхватывает телефон из кармана брюк.

— Иди работай, — бросает он мне, готовясь ответить на звонок. — И не вздумай мне тут репутацию портить. Ясно?

Едва заметно киваю и вылетаю за дверь.

13

Мира

Выхожу к кассе. Надя смотрит на меня круглыми глазами, и все вопросы уже написаны на её лице.

— Вы что, знакомы? — Надя окидывает меня странным взглядом. — Зачем он тебя позвал?..

"Мозги прокомпостировать", — уныло отвечаю ей в мыслях.

— Да так... Дал понять, что легко мне не будет, — бормочу я и честно признаюсь: — У нас с ним не очень хорошие отношения.

— Ой, тогда сочувствую тебе, Мир... Алиса Викторовна ушла в декрет и теперь уже всё — карте место, — расстроенно тянет Надя. — Что теперь делать будешь?

— Ничего, — веду плечом, всеми силами не давая досаде окончательно раздавить меня. — Попробую вытянуть... Мне очень нужна эта работа, поэтому придется терпеть.

Надя хмуро кусает губы. Погруженная в свои мысли, она подхватывает салфетку и начинает протирать и без того кристалльно чистые бокалы.

— Ладно, не переживай, — выдает она наконец. — Буду стараться тебе помогать. Уверена, если будем вместе хорошо работать, он и придираться не будет.

Благодарно улыбаюсь девушке в ответ — поддержка коллег всегда подбадривает. Возвращаемся в прикассовую зону мы вовремя — в кофейню заходит толпа студентов, и сразу делают приличное количество заказов. На какое-то время полностью погружаюсь в работу и отвлекаюсь от дурных мыслей. Но все равно нахожусь в заметном напряжении — всеми силами стараюсь не накосячить, а ещё периодически посматриваю на дверь администраторского кабинета. В конце концов, мне всего нужно проработать два-три месяца! Не так уж это и много.

В кофейню заходят две девушки гламурного вида. В одной из них мгновенно узнаю Марину Красовскую. Меня перекручивает от омерзения и гнева, но я тут же включаюсь в борьбу с самой собой — нельзя мне сейчас фэйлить. Нельзя, и всё!

"Может, не узнает?" — надеюсь я, но нет, она видит меня и сразу же узнает. Ошеломленно вскидывает брови, надувает пухлые губы и спустя миг выдает:

— Кого я вижу-у! Нет, Лесь, ты глянь! Поверить не могу! — Губы Красовской расплываются в ядовитой улыбке. — Ты здесь работаешь, нищенка?! Это что же... Получается, Ромка твоя начальник теперь? Повезло тебе, тряпочка.

Молчу. Волны бешенства сотрясают меня, но я молчу, сжав зубы.

— Девушка, на каком основании вы так разговариваете с моей помощницей? Вы будете делать заказ? За вами очередь.

Надя прерывает излияния помоев этой козы и чуть щурится, пристально всматриваясь в намарафеченный фейс Марины.

Красовская тут же с презрением рыкает ей:

— Вы знаете, мой брат тут начальник на секундочку! Так что имею право вести себя так, как захочу!

"Брат?.." — удивляюсь я.

Неужели эта Марина сестра Ромы? Невольно скольжу взглядом по Красовской. Едва ли они похожи. Марина брюнетка с темно-карими глазами, черты лица её совсем не аристократичные, да и вообще... Врёт, наверное.

Меня выкидывает из мыслей, когда слышу возглас Красовской, после чего она берет и смахивает со стойки тарелочку с конфетами. Секунда — и те рассыпаются по полу яркими брызгами.

— Упс, какая жалость! — елейно улыбается Марина.

— Да что вы делаете?! — возмущается Надя, но Марина лишь смеется.

— Развлекаюсь.

Слышу позади шаги и замираю — холодок пробегает по спине и рассыпается мурашками по плечам.

— В чём дело?

— Ромочка, приветик! Дядя уже нам всё рассказал! Мы тебя поздравить с новой должностью пришли! — Марина бросает на меня ядовитый взгляд. — Хотели кофе взять, но отвлеклись немного.

— Красовская, тебе заняться нечем? — холодно цедит Ермолов и бросает на Марину острый взгляд. Та уже испуганно хлопает ресницами, а через секунду обиженно поджимает губы. — Не хами моим сотрудникам и не мешай работе. Или ты хочешь, чтобы у меня проблемы были?

— Снова её защищаешь!?

— Что? — Взгляд Ермолова, кажется, может прожечь металл. — Не понял. Повтори-ка вопрос.

В воздухе собирается гроза. Все вокруг — и посетители, и персонал — явно взволнованны, наблюдая за этой сценой, но Ермолова это