Молия - Маргарита Серрон

не было. Как раз наоборот. Как он не пытался затащить Мольку в пастель, ничего не получалась. Она была холодна и недоступна. Значит она не по этой части была. Бабы ему никогда не отказывали и всегда оставались довольны. Но правда была в том, что несмотря на сомнения, пустить ее одну в экспедиции он тоже не мог. Поэтому каждый раз бесился и докапывался. Ведьма она и есть ведьма. Ничего не понятно. Но что-то с тобой делает.

— Да ты на себя посмотри, что мы о тебе знаем-ничего, сам скрытный, ничего не рассказываешь, строишь из себя агента спецслужб, а мне еще что-то говоришь. Думаешь я хочу забираться в глушь с таким, как ты?

— Начинается, — Филя закатил глаза, — никуда мы не поедем, нет команды, нет экспедиции. Я — ваш мозг, и я могу точно сказать, что это я с вами не собираюсь никуда ехать. Вы меня, друзья, коллеги, не впечатляете. Только ссорится можете. Вы оба — балласты.

— Что? — Молия и Макс перестали цапаться и уставились на Феликса.

— Что слышали, неприятно звучит, уши режет? Привыкли, что я вам дифирамбы пою. Ой, какой ты Максик крутой, куда же без тебя? А ты, Молечка — такая тонкая впечатлительная натура, а как у тебя интуиция развита! — Филя соскочил со стула, — а кто меня оценит, весь мой труд? Привыкли на всем готовом выезжать. Может в этот раз я и без вас обойдусь. Только деньги на вас тратить, да потом делиться с вами. Почему я вам должен отдавать две трети от заработанного? Где справедливость? Я должен все деньги сам делить. Сколько захочу, столько вам и заплачу.

— Вот знала, Филька, что ты жлоб, но, чтобы такой? Усомниться в нашей компетенции и преданности после всех походов? А как же дружба? — Моля аж подпрыгнула.

— А причем здесь дружба? Я про деньги говорю. Вы меня не дооцениваете.

— Что ты хочешь услышать? Сам, что ли не знаешь, что ты из нас самый умный и начитанный? Но это ничего не значит, когда угрожает реальная опасность. Ты нужен нам, а мы-тебе. Ты один ничего не найдешь, не раскопаешь и вообще на пол пути сбежишь. Потому что будешь сомневаться и все взвешивать. Так и бросишь на полпути начатое. Мы нужны тебе.

— Моля, ты забыла, Филя же у нас любит цену набивать. Хочет почувствовать себя великим комбинатором. Доставь удовольствие другу, может смилостивиться и проценты нам добавит, — Макс моргнул девушке. Моля умела и яд пустить и медком растелиться.

— Филeчка, ну ты же без нас не сможешь. Мы, конечно, пешки против тебя, короля, но в операциях и пешки тоже нужны, иначе, кем ты будешь командовать? Мы тебя очень ценим, особенно твое умение торговаться с клиентами и все организовывать, да мы бы были уже в глубоком минусе со всеми накладными расходами, если бы не ты. Ты один нас двоих стоишь. Это чистая правда. Но ты и нас пойми, едем втроем, значит и прибыль на троих поровну будем делить. Так Макс?

— Только так и никак больше. Равные доли у всех. Или я выхожу из игры.

— А это значит, — Моля продолжила уже другим тоном — что мы признаем твои заслуги, но на компромисс не пойдем, и твоей жадности прорости и дать корни не позволим. Все, я высказалась. Феликс Владимирович раскраснелся, понемногу сдавая позиции. Сам он, конечно, не отважится бы поехать в экспедицию, но ему так не хотелось делиться деньгами.

— Филин, всех денег не заработаешь, не будь жлобом, ты же хороший человек. Ты же сам всегда нас на путь истинный наставлял, идеи нам высокие проповедовал, цели ставил. Сколько раз мы из-за тебя государству сдавали артефакты, а ведь могли в простых мародёров превратиться, черных копателей, но ты нам не давал, — Макс обнял совсем расчувствовавшегося профессора, — Филин, ты же наша нравственность и наша совесть. Когда не думаешь о деньгах.

Макс Говорил правду, Феликс действительно делал все их походы крестовыми, на великих идеях держалось их общество любителей исторических артефактов. Все то, что они находили, они отдавали музеям, институтам и все благодаря профессору. Ну, кроме случаев, таких, как сейчас, когда появлялся заказчик с конкретным заказом и большими деньгами. Но вот именно в такие моменты Филю и переклинивало. Деньги ему застилали глаза.

— Ну ладно, я согласен, что без меня вы бы совсем пропали и пропадете, здесь талант нужен, — профессор сменил гнев на милость, а жадность на голый расчет, по которому выходило, что никто ему не уступит свою долю, поэтому нужно было смириться с равноценными компаньонами, но он бы ночь не спал, если бы не попытался пободаться за деньги.

— Я — мозг нашей кампании. Но если быть честным, то без тебя, Макс, я бы не отправился к черту на рога. Ты же как стена, наша защита, что мы с Молькой без твоей силы? Так, историки, филологи-теоретики, книжные черви, которым надоели кабинетные стены. Сколько же раз ты нас спасал? Не сосчитать. А сколько ты всего копал, поднимал, двигал, выдалбливал, носил? Ой, Максик, как вспомню… Мы бы не добрались не до одного артефакта без тебя. Так бы и ходили вокруг да около, да облизывались.

— Конечно, читать книги на диване, а потом устраивать дискуссии на научные темы и брызгать умными словами, может каждый, а вот когда нужно поработать мышцами — что-то нет желающих.

Макс улыбнулся, каждый раз он предлагал перед походами сходить друзьям в тренажерный зал или хотя бы посетить скалодром. Нет, не хотят, говорят, это не их конек. Просто лентяи, не хотят трудиться, тело напрягать. Им, видите ли, трудно. А потом ноют в походах, что устали, что все болит и отваливается.

— Мы бы поработали, если бы у нас с Молечкой эти самые мышцы, которых у тебя в избытке, имелись, но так уж случилось, что мы головой больше работаем, чем другими местами, да и слава Богу, без наших знаний ты бы тоже далеко не продвинулся. Мы тебя дополняем.

— Хм, каюсь, иногда вы попадаете в точку. Но знания — это лишь представления, они не заменят реальных людей рядом. Моля, не обижайся, хочешь колдуй, хочешь-нет, я все равно не верю в твои чудачества. Ты правильно сказала, вся эта хрень не для меня, потому что я из другого теста слеплен, из реального, — Макс обнял по-дружески девушку, — но без тебя поход не поход, ты как мост между мной и Филином, уравновешиваешь нас, что ли. Гибкость в тебе есть и