Молия - Маргарита Серрон

— Но ведь уже скоро девять, а где музыканты? Ты же говорил о концерте?

— Молия, твое отношение к времени непростительно, музыканты будут на месте в 20.45, гости в 21.00.

— Ну и дрессировка, это ты все организовал? Как же все тебя так слушаются?

— У них нет выбора. А организовал все Матвей, он мой новый помощник.

— Подожди, с костюмами все понятно, историческая реконструкция, костюмы 17 века, русское дворянство, ну а еда хоть будет? Я сегодня почти не ела. В России всегда умели вкусно готовить. Ты не подумал об этом?

— Еда, гостям нужно есть, я совсем забыл, сейчас закажу.

— Ну ты даешь, Киан, это же самое главное на приемах, я могу тебе помочь, хочешь бутерброды нарежу?

— Ты странная. Зачем тебе это нужно?

— Не понимаю, о чем ты?

— Я заметил, что сегодня ты хочешь мне понравиться, вчера у тебя не было такого желания. Что изменилось? — Киан сканировал девушку, наблюдая за ее реакцией.

— Да мне пофиг. Сам занимайся своими гостями. Пойду дом посмотрю.

Моля надула губы и отвернулась. Она вышла из комнаты и направилась в огромную гостиную, где находился старый камин. Все было неухоженное. Грязные окна, растрескавшаяся от времени и сырости мебель, люстры с торчащими проводами. Не понятно, как можно было жить в таком доме. Помощник, Матвей, вырядившийся лакеем, пытался разжечь камин влажными дровами. В доме действительно было прохладно и как-то зябко. Ни уюта, ни тепла, ни веселья. Странная вечеринка. Ну еще не вечер, может все будет впереди, просто они рано приехали. Зачем арендовать такую большую усадьбу, если не можешь в ней навести порядок и подготовить ее к приему гостей?

Моля вышла и из гостиной и прошла по коридору вглубь дома. Она почувствовала, что совсем окоченела. Кажется, здесь еще холоднее, чем на улице, нужно возвращаться в гостиную. Хоть бы чай горячий дали попить, так и заболеть можно. Она решила самостоятельно найти кухню и сделать себе чай. Обычно в старых усадьбах кухни располагались в отдельных пристройках, которые соединялись переходами с главным зданием, но это раньше, а сейчас все отдавалось на откуп хозяевам дома. Гробовая тишина в помещениях просто угнетала. А она еще переживала за свой внешний вид. Нужно переживать только за отсутствие теплой одежды. В пору валенки надевать и шапку, а не вечернее платье с декольте. Не завидовала она дамам, которые прибудут в открытых вечерних платьях.

— Льен, привет.

— Киан, ты зачем со мной связался, это запрещено, ты же знаешь, никаких контактов с ссыльными. Я уже дома, а ты в аду.

— Я больше не могу здесь находиться, меня все раздражает.

— Ты что, только несколько дней прошло, ты вспомни, что у тебя еще год впереди. Ты себе не представляешь, как я счастлив, что вернулся домой. Не могу тебя не подразнить. Приятно, если тебя это раздражает. Побудь в моей шкуре. Ссыльным не сладко в изгнании.

— Меня бесит мое тело, здесь большая влажность. Я не чувствую себя комфортно в этом мире, меня раздражают люди вокруг, их запахи, это какая-то помойка. От всех воняет.

— Не преувеличивай, живи по правилам, не забывай спать и есть вовремя. Ты адаптируешься со временем, привыкнешь к воздуху и к новым ощущениям. И к несытной еде. Не забывай, люди едят три раза в день. Еда не калорийная, усваивается быстро. И спать тебе придется чаще. Один наш световой день равен трем земным. Поэтому и путаница в организме и раздражительность. Ты втянешься, первый месяц всегда такой, а потом привыкнешь.

— Ладно, я и сам все понимаю. Прощай, а то я сейчас сознание потеряю, совсем сил не осталось.

— Киан, там не так все и плохо. Ты должен питаться нормально, тебе нельзя портить тело, оно у тебя не прокатное, а родное. Неужели жрецы не понимают, что ты рискуешь жизнью? Это опасная планета и за целый год может много всего произойти.

— Понимают, но я не сильно рискую, меня не так просто убить, ты же знаешь. Совет решил меня проучить, чтобы другим не повадно было. Жрецы думают, что я сломаюсь и сделаю, как они хотят. Прощай Льен, я не отступлюсь.

— Прощай Жрец. Не звони мне больше. Я ничего не хочу про тебя знать.

Киан пошатнулся, энергия заканчивалась. На телепатическую связь со своим миром он затратил уйму сил. Деваться не куда, нужно как-то выживать на этой гребаной планете. Где в этом чертовом доме кухня? Зачем он позвал ссыльных их высшего сословия и устроил весь этот спектакль? Хотел сделать вид, что ему плевать на весь этот мир, что у него все хорошо. Ну ладно, придется потерпеть всех приглашенных мудаков, зато все в Совете сразу же поймут, что он не сдался и свое решение не изменил. Кто-нибудь доложит членам Совета о вечеринке, шпионы есть везде, так всегда было и так будет всегда. Бунтовать, так бунтовать. Даже больше. Он пойдет дальше и всех очень удивит. Молия, девушка с красивой грудью, он совсем про нее забыл. Она нужна ему сегодня вечером. Когда все приедут, он устроит спектакль. Разыграет припрятанный козырь. Она будет его козырной картой.

Молия блуждала по безлюдному дому, точно приведение. Хозяева усадьбы экономили на всем, в помещениях было холодно и темно. Кое-где в коридорах горели одинокие лампочки, свет которых едва позволял разглядеть на стенах силуэты перекошенных картин и помогал не споткнуться о вздыбленный от старости и сырости паркет. А когда-то дом сиял чистотой и заманивал уставших путников гостеприимством и уютом. В каком веке это было? И почему все так запущено в некогда красивой усадьбе?

Она бродила по помещениям, заглядывала в разные комнаты в поисках кухни. Усадьба была огромная. В животе урчало от голода, испорченное еще в машине настроение, медленно, но верно переходило в стадию «мне плевать на все, когда я хочу есть». Пусть гости пропадут пропадом вместе с Кианом, но морить себя голодом она не собиралась. Наконец она добралась до полуподвальной комнаты, которая напоминала кухню. В темноте виднелись силуэты больших столов. Зайдя в помещение, она попыталась найти на стене выключатель. Щелкнув реле, она поняла, что в потолочных плафонах нет лампочек или они давно уже перегорели. За окном было уже темно. Ну что же, придется продвигаться наугад. Где-то должен стоять холодильник, это ее спасение. Она сделает себе бутерброд с колбасой или колбасой, чтобы не умереть с голоду. На ощупь она прошла в глубь комнаты, натыкаясь на разбросанную мебель. Через небольшое окошко в комнату проникал лунный свет. Он