Молия - Маргарита Серрон

и твой кабинет, а уборка в комнате отдыха — это мой тебе бонус. Еще раз потеряешь сознание — тогда оценишь чистоту вымытого пола. Или предпочитаешь валяться на грязном полу? Посмотри на свои черные брюки, ты их испачкал. Они в пыли.

Киан криво улыбнулся впервые за все время, ну и заноза. Ради достижения своей цели девушка пойдет на все. Таких он уважал. Почему он решил, что она моль? Имя сбило, да и глаза, что-то с ними не так.

— Один честный ответ на мой вопрос и душ твой. Только не ври мне.

— Хорошо, принимаю вызов.

— Ты носишь линзы?

— Да, а как ты догадался? Несколько лет никто не замечал, ты — первый. Надо же, наблюдательный.

— Душ твой. У тебя есть пять минут и выметайся из моего офиса.

Киан вышел на улицу. Ему захотелось подышать свежим утренним воздухом. Был уже ноябрь и утро не жаловало теплом. Солнце даже не пыталось пробиться через свинцовую пелену осенних туч. Пахло хвоей и упавшей листвой. Он специально выбрал для офиса здание рядом с лесополосой. Пусть далеко от центра города, зато здесь можно дышать полной грудью. Природные натуральные запахи его не раздражали, а наоборот успокаивали. Почти как дома, который так далеко. Он еще раз подумал о девушке, которая мылась в его душе. Она смогла добиться своего. Такая настойчивость вызывала уважение. Зачем она носит линзы? Из-за плохого зрения? Или она знает то, что знает он — по глазам можно узнать о человеке все, что он скрывает. Линзы мешают. Это барьер. А что может скрывать от посторонних людей такая неприметная девушка? И зачем ей это нужно?

— До свидания, босс, приятно было с тобой познакомиться, надеюсь больше не встретимся, шутка, — Молия последний раз взглянула на мужчину. Он даже на нее не смотрел. Он казался таким холодным и недоступным в своем высокомерии, как статуя ледяного бога. Высокий, красивый с длинными черными волосами. Редкая порода мужчин. Да, что-то в нем было загадочное и волнительное. Может взгляд? Жесткий, оценивающий, проникающий под кожу. Молия вздрогнула, отвернулась и не дождавшись прощальной фразы, пошла к остановке. Ей больше не хотелось рассматривать мужчину, для которого она была бесцветной молью. Ей никогда не нравились красавчики, разбалованные женским вниманием. Все они были надменными выскочками, высокомерными павлинами, привыкшими, что женщины падают перед ними на колени, давясь слюной. А если еще и богатый? Нет, это не для нее вариант. Ей такие знакомства не нужны. Несмотря на красоту, Киан не казался ей обаятельным и приятным, его красота не грела, и даже не притягивала, а скорее охлаждала и морозила, уничтожая на корню все желания.

Моля села в автобус, а ее мысли все продолжали крутиться вокруг фигуры бывшего босса. Даже, если он и не был бабником. Он все равно ей не нравился. Они были из разных миров. Он ей напоминал хищника. Кто в здравом уме протянет руку, желая погладить злого хищника? Даже если это будет самый красивый и породистый зверь в мире? От Киана шла неприятная энергия, он излучал агрессию. Он даже не пытался казаться приятным. Для такой чувствительной девушки, как она, находиться рядом с властным жестким мужчиной, желающим подчинить себе все пространство вокруг, было некомфортно и даже опасно. Моля ощущала то, что другие не чувствовали и всегда доверяла своим инстинктам. Хоть она и не боялась Киана, но он ей не внушал ни капли доверия. Его красота была мрачной и пугающей. Они бы никогда не сработались.

Моля переступила порог квартиры и стразу почувствовала Филькин одеколон. Она прошла в свою комнату и увидела профессора, спящего на ее кровати.

— Филька! Вставай давай! Тебе, что дома не спиться? Ты что разлегся на моей кровати? Алька, как всегда, убежала куда-то и тебя закрыла в квартире? Ты опять все проспал. Не квартира, а проходной дом. Чем ты ночью занимаешься? Красивым студенткам лекции читаешь? И почему ты не на работе?

— Молька, привет, не тараторь, я не сплю, а думаю. Я уже думал не дождусь тебя. Да какие студентки, я уже старый. Дело есть, серьезное, тебе понравится.

— Ты давно меня ждешь? Значит дело интересное. У меня уже руки начинают покалывать и чесаться. Я в предвкушении. Рассказывай.

— Да часа два тебя уже караулю, телефон твой выключен, а Мальвина сказала, что ты не ночевала дома. Ты что, старушка, решила свою соседку перещеголять? В загул ушла? У тебя кто-то появился?

— Филька, ты знаешь, что это не по моей части. Алька тебе не сказала, что я две ночи не ночевала дома, или она даже не заметила? Ладно, последние новости — меня взяли на работу и уже уволили, так что я свободна, как птица, поэтому выкладывай. Не томи. Что-то интересненькое? Куда летим на этот раз?

Филька или Феликс Владимирович, как его звали сотрудники и подчинённые, был заведующим кафедры истории и философии в очень престижном московском университете. Когда-то они с Молей работали вместе, так и сблизились и вроде, как и подружились. Встречались они не часто, по большей части в экспедициях или, когда готовились к ним. Если Молия была специалистом в старинных текстах, то Филька разбирался во всем остальном, также он был поставщиком ценной информации и мозгом их группы. Он разрабатывал все детали операций, покупал билеты, бронировал гостиницы. После удачных походов, он занимался реализацией найденных реликвий, артефактов, пристраивая их в музеи или в частные коллекции.

— Ну, так что у тебя? Филечка, рассказывай, у меня уже свербит во всех местах от любопыства.

— И у меня тоже, три месяца не выезжали, совсем заржавели. Ждем Макса, он скоро приедет, без него нельзя, обидится.

— Все, как всегда, вот зачем нам этот балласт, возомнивший из себя специалиста по древностям? У него даже образования никакого нет. Трех слов связать не может. Зато руки распускать и лупить всех вокруг, это запросто.

— Зато у него мышцы есть, целая гора мышц и очень даже хорошо, что он драться умеет. Ты чего на него взъелась? Этот балласт спас тебе жизнь год назад. Забыла? А копать, кто будет? Ты что ли, посмотри на себя. А палатки, кто понесет, провизию? Или может я, профессор, с моими учеными степенями? Боже, Молька, у тебя что-то с телом случилось, ты раздулась и стала квадратная. Что это? Я только сейчас заметил. Ой-ой-ой! Ты заболела? Это заразное?

Филька на всякий случай отодвинулся подальше.

— Ну ты и наблюдательный, Филя, не прошло и десяти минут, как заметил. Это конспирация.