Служанка в доме на Краю - Наталья Варварова

(дата рождения точно не установлена). Подброшена к порогу храма. Через несколько дней после обязательных процедур прикреплена к земле. Сразу же взята на воспитание шестидесятилетней травницей, потерявшей в войнах мужа и сыновей.

Отправлена учиться в пансион в Ланбоу в десятилетнем возрасте. Изучала весь перечень гуманитарных специальностей, музыку, искусство, а также математику. Готовилась сдавать экзамен на гувернантку, в допуске к которому было отказано.

Дэв припомнил, что как раз тогда ужесточили правила для граждан Края, имеющих привязку. Им запретили перемещаться из региона в регион и заниматься деятельностью, не закрепленной за их поселением.

Другой вопрос, откуда у травницы взялись средства на пансион для девочки? Да и сама мысль, что Рит требовалась учеба, не вязалась с сельским укладом.

В восемнадцать девушка приехала обратно домой и через два года похоронила приемную мать. Почти сразу уехала в ближайший крупный город, Дербт, где еще год работала приходящей прислугой в зажиточных домах.

Это поставило под сомнение ее права на домик травницы: ей выписали предписание вернуться в течение месяца или сдать дом. Рит выбрала первое, после чего нанялась в Энфилд.

Дружелюбная, неконфликтная, инициативная, готовая выходить не в свою смену. Проработала около двух лет, уволилась по личным обстоятельствам и снова отправилась в Дербт, теперь уже к мужу. В течение года родила дочь. Еще через год после смерти мужа вернулась в родную деревню.

Фамилия супруга нигде не фигурировала, и свою Рит не меняла. С дочкой они жили обособленно. Девушка не выходила на подработки на фермы или к соседям. Торговала отварами и кормилась с огорода. Однако десять месяцев назад что-то изменилось. Она сделала заказ на строительство капитального забора и вернулась в господский дом.

Со слов Мора граф сделал вывод, что мать с дочкой часто оставались ночевать в поместье. Комнаты за ними не было. Значит, спали в амбарах и где придется. Участились мелкие возгорания, а неделю назад запылала конюшня вместе с конюхом… Лошадей успели вывести, а с мужчиной поработал лекарь.

О болезни Рит не сообщалось ничего.

Дэв Деус имел, что добавить к этому личному делу и от себя. Он владел редкими для своей расы чарами и, очевидно, уже вступал с горничной в связь — поэтому сегодня в спальне она без сопротивления приняла его огненную волну. К чему еще он подготовил ее… неужели к зачатию?

Пережить ночь с высшим демоном, такое выдержит не каждая. Родить без ритуалов — практически невозможно, какие бы способности ни демонстрировала избранница.

Но было и еще кое-что. После восстановления он изредка слышал далекий детский плач, который с годами менялся. Полгода назад, прямо во время судебного заседания, ребенок заорал ему в ухо: «Кааассс, а есё выше можешь? Б*осай мне!». Тогда речь пришлось прервать и взять паузу.

Но несколькими днями ранее голос прорезался снова, когда он читал вечернюю газету.

— Пап, мама легааа, в кууг и все. Она со мной не говоиит. Вообще. Спаси ее, мне стаашно. Она лежит, а за окном — тени.

Деусу стало все равно, что это за адский розыгрыш и кто его устроил. Пусть веселится.

— Ты где? Где вы?

— Мама говоит, что это самый К*ай. Самый-самый.

— Хорошо, деточка. Ты только не бойся, — пообещал демон в пустоту и принялся собираться.

Он резко оборвал дела, даже чересчур. Вот только начал с другого конца. Отправился в наиболее отдаленный из нейтральных миров, а потом — и в самый проклятый в прифронтовой зоне. Даже получил небольшую контузию, но нигде не нашел и следа напуганного маленького демоненка и его мамы.

И ночью пришло магпослание от брата. Из приемной семьи и дома на Краю, где была закреплена его родовая магия. Куда пять лет назад его по инерции закинуло умирать, а неизвестная спасительница помогла выкарабкаться. Виконт клянчил денег и с гордостью извещал об отцовстве над «магически одаренной дочерью».

Деус развернулся и бросился обратно в Бездну, чертя между мирами огненные следы.

Прибыв в дом, он пообещал себе быть спокойным и отстраненным. Наблюдать, изучать… Ни одна женщина не сумела бы выносить и родить без его помощи. Его просто дразнят, водят за нос, пихают эту смешную служанку… Сейчас из-за занавески выйдет Люциус и в голос заржет.

Но ему несмешно. Запаха женщины и голоса ребенка, этого оказалось достаточно, чтобы все внутри наливалось тяжестью.

Вокруг и, правда, следы демоненка. Много следов… Мамаша спрятала дочь и воображает, что всех обманула. Раз Рит спокойна, то и девочка вне опасности.

Дожидаться, что мать приведет к ней сама, или осторожно двинуться по окрестностям?

За этими мыслями он пропустил, когда служанка исчезла из ванны. В комнате ее тоже не было. Дэв удовлетворенно зарычал. Все складывалось как нужно.

Глава 14

Когда за графом затворилась дверь, я незаметно для себя задремала прямо в кресле. Мне никто не угрожал немедленной расправой, а девочка моя была в полном порядке. С пакетом сдобных булочек и с пятью любимыми куклами.

Ей на запястье я повязала заговоренный шнурочек — такой же был спрятан и на моем. И сколько демон сегодня ни таскал меня за руку, даже его любопытный нос не уловил ничего необычного.

Ого, да я проспала около двух часов. Разбудил только ударивший по всему дому гонг, извещавший об окончании светового дня.

Эти дни прошли в жуткой беготне и на нервах. Шутка ли, с помощью четырехлетней девочки восстановить события целой жизни и еще убедить окружающих, что тебя не пора сдавать в желтый дом.

Мое первое воспоминание, это зловещий круг, составленный из свечей и светящихся знаков, вырезанных прямо на дощатом полу. Во рту ощущалась приторная сладость аниса, разбавленная ощутимой горечью. Но она очень быстро растворилась, а вот Элизабет рыдала в голос и не спешила успокаиваться.

— Мама, мамочка, вставай. Узе темнеет. Ты говоиа, что без твоей сиы нам в темноте учше не быть.

— Не плачь, я уже здесь, — кряхтела, я, как последняя старуха, выползая из круга на свет Бездны.

Девочка, молодец, чувствовала его бешеную силу и за контур не совалась. А вот с ее именем я разобралась только дома, когда перебирала аккуратно перевязанную бечевой стопку документов.

— Я твоя Изи, мама, — сообщила малышка. — Пойдем отсюда скоее.

Лесная изба, в которой мы тогда оказались, вовсе не выглядела жутко. Стены были завешаны пучками трав и какими-то вениками. Но слава Пламени, осознание возвращалось ко мне быстро… Вместе со знаниями.

Вот на окне чага молотый, перемешанный с соцветиями клевера, закрытый в деревянной банке, чтобы ни то