Пленница дракона. Клятва против сердца - Кристина Юрьевна Юраш

как прижалась к холодному металлическому ободку губами. Я была тронута. Это было что-то вроде скромной помолвки. Хотя на ней не было гостей, не было изысканных блюд, не было тостов и аплодисментов. Зато были просто двое.

Теперь оно было памятью о счастье, которого больше не будет.

Символом волшебного «если бы…», которое каждый раз ранит мою душу. Если бы я тогда не отпустила. Если бы вцепилась в него и не пустила. Да, тогда бы от начальства был выговор, лишение премии, безденежье. Но рядом со мной билось бы живое сердце.

Я сжала кольцо так сильно, что ободок врезался в плоть, но боль была приятной. Осязаемой. Настоящей.

Я встала. Ноги дрогнули, но устояли.

Я подошла к мутному витражу окна. Тяжёлые ставни, приоткрытые на ладонь.

Я подошла, отодвинула дерево.

За стеклом не было неба. Не было гор. Не было дорог.

Только туман.

Густой, молочно-белый, недвижный, словно живое существо, обвившее цитадель со всех сторон.

Он давил, поглощал очертания, стирал расстояние.

Казалось, если шагнуть в него, воздух станет вязким, а лёгкие наполнятся сыростью и забвением. Ничего, кроме белой стены.

Я направилась к двери.

Толстое дерево, обитое железом, без ручки, только тяжёлая скоба.

Я прижалась к ней ухом и затаила дыхание.

Ни шагов. Ни дыхания. Ни шороха.

Глава 24

Только гулкое эхо собственного пульса в висках. Я потянула скобу. Тяжёлая. Или это я настолько ослабела?

Дверь скрипнула, но поддалась.

Коридор.

Каменные стены, пахнущие вековой сыростью и пылью.

Я ступала тихо, перекатываясь с пятки на носок, словно боялась разбудить спящего зверя. Лестница уходила вниз. Я осмелела и побежала. Ступени были скользкими, края стёрты десятилетиями и тысячью подошв.

Внизу, в центральном зале, лежал портал.

Каменный диск на полу напоминал разбитую тарелку, которую кто-то уронил на пол.

Я знала этот рисунок — в Академии такие диски светились изнутри, как пойманная молния, пульсировали в такт заклинанию.

Это был портал, способный за мгновенья перенести тебя в самую высокую башню. Я вспомнила, как одногруппники потешались надо мной, когда я боялась ступить в него. «Деревенщина!» — раздавались смешки. «Она порталов никогда не видела! Навоз видела, а портал — нет!»

Им легко было рассуждать. Большинство из них выросли в магических семьях, и порталы были частью их жизни. А для меня это было что-то вроде страшного канализационного люка. Наступил и всё. Провалился куда-то. Я даже в своем мире люки обходила стороной. А тут мне предлагали ступить на такой люк и гарантировано провалиться в пространстве.

Страх «провалиться не туда» мучил меня все годы обучения. Хотя такие случаи и были редкими, но я почему-то была уверена, что беда должна случиться непременно со мной!

Этот портал был разрушен. Но это был шанс сбежать отсюда. Узнать бы, куда он ведет? Или его можно настроить?

Хотя зачем мечтать? Он сломан, и я никак не смогу им воспользоваться!

Я выбежала во внутренний двор. Ветер ударил в лицо, ледяной, несущий запах снега, грозы, влажного камня и свежести. В ушах зазвенело, а я поняла, что нахожусь где-то в горах. Или на высоте.

Не могла точно сказать, откуда я это знаю. Это было, скорее, не знание, а чувство.

Я сделала ещё шаг, ещё, ещё — и земля под ногами исчезла.

Впереди зияла пустота.

Мелкие камни сорвались с края, покатились вниз, не долетев до дна. Или звук их падения поглотил туман.

Я отшатнулась, чувствуя, как мир покачнулся. Моя ладонь прижалась к груди, где сердце колотилось так сильно, что его биение заглушало все мысли, кроме панического страха. Голова закружилась. Воздух стал разреженным. Его не хватало, поэтому я глотала его, словно рыба, выброшенная на берег.

Я сделала шаг ближе к пропасти. Ветер тянул вперёд.

Пустота манила.

Я сделала шаг. Ещё один камень сорвался, исчез в белёсой мгле. Ветер ударил в лицо, холодный, режущий. Ещё один шаг. Пустота зияла уже почти под ногами.

Глава 25

Я не обернулась. Мне не нужно было видеть его, чтобы почувствовать приближение. Воздух за спиной сгустился. Стал тяжёлым. Неподвижным.

Он просто подошёл. Быстро. Слишком быстро.

Его рука сомкнулась на моём плече. Не рывком. Уверенно. Но в этом прикосновении было что-то, что меня смутило. Пальцы дрожали. Едва заметно. Словно мышцы впервые отказывались подчиняться хозяину.

Я повернула голову. В прорезях маски тлели угли, но сейчас они казались шире, ярче, глубже. Дыхание его, всегда ровное, сбилось. Я услышала это. Короткий, сухой вдох. Застрявший в горле.

— Не смей, — произнёс он. Голос прозвучал не ласково. Не угрожающе. Сипло. Будто слово прорывалось сквозь что-то плотное, незнакомое. — Ты не имеешь права умирать. Пока я не разрешу.

Он потянул меня назад. И впервые за всё время, проведённое рядом с ним, я почувствовала не страх.

Я почувствовала, что с ним что-то не так.

На долю секунды я даже подумала, что он испугался за меня.

Руки сомкнулись на моих плечах. Не рывком. Уверенно. Тепло пробилось сквозь холодную ткань моей хламиды, тяжёлое, живое, несовместимое с моим ледяным ужасом. Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но его хватка была абсолютной.

— Не надо так делать, — голос прозвучал рядом. Мягкий. Почти бархатный. В нём не было угрозы. Только спокойная констатация, от которой по коже побежали мурашки. Он не повышал тона.

И от этой тишины страх стал острее.

Он развернул меня, приподнял, и мир сузился до тёмной ткани его плаща, до ритма его шагов, до тяжести его груди рядом с моей щекой.

Я не билась в его руках. Это было бессмысленной тратой сил. А они мне были еще нужны. Похититель нёс меня, и я не сопротивлялась.

Я знала одно. Сопротивляться можно только тогда, когда есть куда бежать. Это правило я усвоила еще в моем мире.

Это был день рождения близкого друга. Все началось с веселого праздника. Много людей, подарков, поздравлений. Мы дружили с детства, играли одним мячиком, наши семьи были знакомы. И я не могла не прийти, раз меня пригласили. Я помнила даже, с каким воодушевлением выбирала ему подарок, не зная, чем обернется этот вечер.

А потом, когда гости стали расходиться, он попросил меня остаться. Я не подозревала, что что-то не так. Я верила ему. Верила общим друзьям, которые остались вместе со мной.

Но моя вера обернулась кошмаром, когда с меня стали стягивать одежду.

Шесть часов продолжался этот ужас. Я уже даже не